— Засранцев?
— Именно. Так есть или нет?
Вообще-то другом она могла назвать только одного человека — Клэрис. Но зачем она оборотню?
— Решил еще одной ошейник нацепить?
Дарк устало потер переносицу.
— Это вряд ли... Ты же вроде умная девочка. Или припадок отключил тебе мозг?
А вот сейчас стало обидно. Настолько, что будь рядом что-нибудь тяжелое, она бы с радостью запустила в каменно-спокойную рожу.
— Отключил, — прошипела и попыталась ретироваться в свою нору, но оборотень перехватил ее запястье.
— Ты обязательно пойдешь отдыхать, но только после того, как мы поговорим. Это действительно важно.
Поговорим? То есть именно сейчас он решил поговорить?! Сыграть в такого вот славного парня, всерьез рассчитывая, что она клюнет на убогий спектакль?
— Я не знаю, зачем ты все это затеял, Дарк, — попытка говорить ровно с треском провалилась — голос так и дрожал, — но с задушевными беседами как-то поздновато, не находишь? Отец найдет меня, так или иначе. Денег у него хватает, и сил тоже. Пара я тебе или еще кто, но свадебкой дело не закончилось бы, не так ли? Хотел натрахаться вволю, а потом отправить обратно, еще и денег с папаши поиметь? Или ты собрался его шантажировать? Какой там был первоначальный план, не поделишься?! И прекрати уже ломать комедию!
Последние слова она прорычала не хуже волчицы. А внутри все скручивало от злости и горького разочарования не пойми в чем. Но, вопреки ожиданиям, она не услышала ни ответного рычания, словесной оплеухи — оборотень даже бровью не повел.
— Если бы это была комедия, я бы начал ее раньше. А сейчас у нас нет времени. Возьми себя в руки, Карамелька. Впервые у тебя появился шанс отомстить, и ты собралась лишиться его из-за банальной истерики?
Оборотень говорил здравые вещи. И надо бы действительно включить мозги и воспользоваться подвернувшейся возможностью, но искушение как следует проораться и громко хлопнуть дверью росло с каждой секундой.
— Так дело не пойдет, — покачал головой мужчина, а потом просто встал и вышел в соседнюю комнату.
Николь не успела прикинуть что к чему, как знакомый хруст сообщил ей о намереньях оборотня.
Просчитал все Дарк или действовал наобум, но готовая родиться истерика застыла вместе с ней. До боли вцепившись в край табурета, Николь разглядывала дверной проем. Неужели…
— Ого, — выдохнула, увидев шагнувшего к ней навстречу волка.
Все, больше ей орать не хотелось. Ну, может, чуть-чуть от восторга и омывшего с ног до головы щекотного тепла. Зверь скользнул к ней серой тенью и, склонив голову, с тихим урчанием потерся о бедро. Пушистый хвост вильнул из стороны в сторону.
— И тебе привет, — пролепетала, опуская руку на мягкий загривок. И от первого прикосновения стало совсем хорошо. Лишнее вдруг исчезло, позволяя дышать и мыслить свободно. Как раньше.
Зверь все так же терся о бедро и бок, тыкался носом в ладонь и требовал чесать ушко. Золотые глаза блестели искренней радостью. А еще обещанием. Никто не собирался ее обманывать. Дарку действительно нужна помощь и глупо не использовать этот шанс.
— У него может быть моя мама, — призналась тихонько. — Он… Он любил шантажировать этим. Говорил, что если я не буду слушаться, то…
Гнусные воспоминая о том, что мог сделать отец, заставили волка оскалить зубы. Из-за ее побега пострадала невинная девушка. Ублюдок заставил смотреть на насилие, а потом пристрелил бедняжку лично.
Рычание стало громче. Злее.
Убью, — обещал волк, и зверю было поверить в сто раз легче.
— Только очень медленно, — попросила от всего сердца. — Он не заслужил милосердия.
Тональность рычание изменилась на согласие. А Николь задумалась. Без лишней истерики и обид разложила по полочкам все факты, прикинула возможные риски.
— Клэрис Морган, — призналась, после некоторого молчания. — Ты… Дарк… о, черт. Вы, наверное, помните ее. Высокая светловолосая. Только я не знаю, поможет ли она хоть чем-то. Но можно попробовать.
Они обязаны попробовать.
* * *
— Значит, твой «послушный пёсик» решил оставить мою собственность себе?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оржевски говорил спокойно. Даже немного лениво, но стул под задницей давно отрастил шипы.
Конрад отвёл глаза первым, и сразу напоролся взглядом на демонстративно валявшийся рядом с Оржевски пистолет. Один неверный вздох — и ты труп. Но не прийти на встречу он просто не мог.
— Решил. И уйдет из стаи по моему приказу в поисках нового жилья. Тогда мои ребята его возьмут вместе с вашей… собственностью. И доставят куда нужно.
Опасное предложение. И если бы не чересчур пристальное внимание прессы благодаря соперникам по политическим карьере и просто «доброжелателям», то разговор у них вышел бы короткий. Ровно на один выстрел.
— Пока он в стае, ловцам туда хода нет. Оборотни озлоблены и взвинчены. Один из ваших попался, и теперь известно про обходной ход. Стая будет драться за себя и свои семьи. Пусть уйдет. Я лично проконтролирую его маршрут и сообщу координаты.
Молчание, повисшее в комнате, звенело смертельной опасностью. Как будто к горлу приставили нож и медленно вели по коже, выпуская первые капли крови. Нет, Оржевски не станет убивать. Слишком зависим… и это злит ублюдка до зубовного скрежета. В глазах так и кипит ярость, ещё немного — и выплеснется через край.
Щелчок пальцами пробил грудную клетку насквозь резкой болью. Сердце сжалось до сбитого дыхания, и волк протяжно заверещал от страха. А в следующее мгновение шею обожгла боль.
Оржевски поставил ему чип!
— Даже не пытайся от него избавиться, — процедил сквозь зубы. — Следи за щенком и моей собственностью. Переведешь на счёт пятьдесят тысяч кредитов. Считай это залогом. Не облажаешься и возможно получишь их обратно. Мои люди будут наготове. Свободен.
Пришлось сжать зубы и подчиниться. Плевать. Жизнь в Верхнем Нью-Йорке того стоит, а Стая пусть катится к чертям.
Глава 20
Волк отказывался покидать пару. Огрызался и вертел носом, но Дарк продолжал давить, пока зверь неохотно, но все-таки подчинился. Бежать бы сейчас. Сломя голову нестись прочь с парой на плече, но это верный шаг к смерти. Нет, надо действовать по-другому. Но как? Всю ночь Дарк лихорадочно просчитывал возможные варианты, предоставив волку заботиться о паре.
Трансформация прошла быстро и легко — девочка даже не проснулась. Свернулась уютным калачиком на кровати и ни звука. Всегда так спала, сколько он раз ни наблюдал: коленки к животу, и обязательно что-нибудь к груди прижать. Кусочек одеяла или подушку. Защитная поза, которую Николь неосознанно принимала во сне. В первую ночь — ещё тогда, в особняке — раз пять подходил, маскируя жажду волка под стандартный обход комнаты. И каждый раз на секунду дольше, чем положено, задерживался у огромной кровати, рассматривая, как вздрагивает и хмурится его пара.
Дарк бесшумно соскользнул с кровати. Все-таки от шерстяной задницы польза есть. Душевные раны зализать он первый мастер. Поэтому Ивет долго не страдала из-за их разрыва. От женской обиды потянулась к тому, кого волчица выбрала, а Рольф рад стараться.
Кстати, насчет этого щенка дырявого… Пора заглянуть в гости.
До чертиков хотел сорваться к нему сразу после дуэли. А лучше просто сбежать. Нараставшее беспокойство гнало в шею, но бросить сородичей на произвол судьбы? Превратить пару и себя в дичь, за которой охотятся все кому не лень? Нет, должен быть другой выход.
Дарк нагнулся и осторожно поправил Карамельке одеяло. Для начала надо обеспечить ее безопасность. Волк тут же унялся и позволил оставить спавшую пару. Но на всякий случай Дарк обновил код доступа к замку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На улице было тихо и малолюдно. Стая спала, подчиняясь внутреннему ритму, который позволял отличить день от ночи даже под толщей бетона и железа.
В ушах опять зазвенело. Тихонько так, ненавязчиво, но Дарк даже с шага не сбился. И правильно, что коды доступа обновил…
