Оборотень все так же рассматривал экран, когда она вышла из душевой. Только верхнюю часть комбеза скинул.
Она едва успела проглотить восхищенный стон. Тугие сплетения бугрившихся силой мышц выглядели слишком роскошно. Идеальные пропорции от кончиков аккуратных ногтей до мощных плеч, всегда развернутых в четкой военной осанке. Главное сейчас — не думать, с какой легкостью Дарк держал ее на весу, пока они…
Титаническим усилием воли Николь вытащила мозги из трусиков и пинками загнала их обратно в голову. Чертова парность! Чертовы феромоны! И чертов правильный оборотень! Только волк у него хороший.
— Что там насчет Клэрис? — откашлялась, приближаясь с осторожностью сапера, увидевшего незнакомое взрывное устройство.
Оборотень задумчиво потер шею, а Николь уставилась на противоположную стену. Господи… Как же трудно, когда мысли принадлежат не тебе, а каким-то там гормонам.
— Пришлось повозиться, чтобы ее найти, — прогудел мужчина, игнорируя ее вымученное равнодушие. — Ты знала, что твоя подруга одна из негласных лидеров «Свободы»?
Клэрис?! Да за одну только связь с оппозиционной группировкой ее карьеру под откос пустят, а тут целый лидер!
— Откуда мне знать, — проворчала, присаживаясь на соседний табурет. — Сеть мне фильтровали и… все остальное тоже.
Мужчина коротко взглянул на нее, и на секунду Николь померещилось искреннее сочувствие.
— Я помню.
Ох, какая честь! Но это не помешало продемонстрировать всю свою суЧность.
— А что еще ты помнишь? — поинтересовалась едко.
Вот зачем нарывается опять? Но язык молол глупости.
— Ты палец во сне сосешь.
Николь чуть не подскочила от возмущения:
— Неправда!
А оборотень вдруг улыбнулся. Клыкасто и очень заразительно. Тонкие лучики-морщинки собрались вокруг глаз, превращая вечно хмурого мужика в уютного обаяшку. Черт, лучше бы он рычал, как обычно.
— Конечно неправда. Ты просто храпишь.
Шутник нашелся! Или она на самом деле храпит? Внезапное беспокойство цапнуло по нервам тоненьким коготком.
— Отец бы заставил спать стоя, — фыркнула и тут же пожалела об этом. Обаятельная улыбка исчезла, словно не было. Мужчина нахмурился.
— Почему ты не сбежала? Не могла?
— Пыталась.
Откровение вырвалось против ее воли. Лучше бы держать дистанцию, а не плакаться оборотню в жилетку, но первый нормальный разговор непростительно быстро ослабил настороженность. Все-таки она тряпка.
— И попытка оказалась неудачной, — подвел итог оборотень.
Николь промолчала. Да, неудачной. Настолько, что потом она шаг лишний сделать боялась. И до сих пор не может простить себе свою самонадеянность, обернувшуюся смертельной мукой для безвинной девушки. Как же горько!
Оборотень молча накрыл ее руку своей лапищей. Осторожно провел большим пальцем и сжал, словно пытаясь действительно утешить.
— Представляю, насколько неудачной, — пробормотал глухо. — Оржевски мастер на выдумки.
Еще какой… Очень хотелось позорно шмыгнуть носом, но Дарк легонько потянул к себе, не заставляя, но приглашая встать с табурета.
— Иди сюда. Ты же не хочешь беседовать с Клэрис вслепую.
И мужчина поднялся, давая ей место.
Привычным усилием воли Николь заставила себя собраться. Что ж, побеседовать она действительно хочет. Клэрис умная, из нее получится хороший союзник. Главное — уговорить.
Тихое шипение сменилось настойчивым треском. Это было и близко не похоже на видео-вызов, но оборотень ничего не делал. Просто стоял за ее спиной, как однажды в особняке. Да, наверняка он многое помнит. В том числе ее жалкие попытки играть в сильную личность, только вот соперники всегда были не по зубам. Неплохо бы это исправить.
Изображение защелкало, обрисовывая размытые контуры.
— …хрен настроишь, — прошипели помехи до боли знакомым голосом.
Интерес к оборотню тут же испарился.
— Клэрис!
— Николь? О, черт, это ты… — неразборчивое шипение искажало звук, но слова были понятны. Постепенно картинка самую каплю, но прояснилось. По ту сторону экрана возникла аппетитная фигура. — Николь?
— Да, это я! Я!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Обалдеть! Значит, слухи о твоем исчезновении правда!
Пока Николь соображала, Клэрис пустилась в пояснение.
— Не переживай, это особая частота. Для, хм, своих. Оржевски про нее слыхом не слыхивал. Следовательно, ты вне своей тюряги. Прости — дома.
— Я поднял некоторые знакомства, — тихо пояснил оборотень. — И они выдали доступ к твоей подруге.
— Да, я… — ох, господи, с чего начать-то? Столько раз представляла себе, как воспользуется шансом все изменить и вот — лепечет, словно только разговаривать научилась. Надо собраться, — Клэрис, мне… — Николь покосилась на оборотня, — нам нужна помощь.
Глава 21
Упаковки концентрата лежали строго по линейке. Рядом аптечка, белье, складная посуда и ее — поверить невозможно! — пистолет. Заряженный. Настоящий.
Тупорылая вещица блестела полным индикатором. Хоть сейчас устраивай огонь на поражение. А Дарк преспокойно спиной стоит. Попасть в такую широкую мишень нетрудно, или, в крайнем случае, ткнуть дулом между лопаток, припоминая мерзкие ощущения холодного металла под подбородком.
Конечно, она этого не сделает. Как вообще можно размахивать пистолетом перед носом у того, кто отрастил себе нимб размером с луну? Чтоб ее…
Пальцы нервно подрагивали, когда она в десятый раз попыталась сложить вещи максимально компактно. Несколько дней Дарк пропадал, что называется, от зари и до зари.
— На некоторое время придется покинуть Стаю, — объяснял оборотень. — Не стоит подвергать их риску. И тебя тоже. «Свобода» предоставит убежище.
Ей бы радоваться такой заботе, но растущее напряжение сводило с ума. Дарк опять сунется к папаше. И не факт, что вылазка пройдет удачно. Слишком много охраны, слишком много денег, слишком много всего!
— Ты сейчас упаковку порвешь, — спокойно заметил оборотень.
Николь бросила несчастный концентрат на стол.
— Дурацкий план! Ничего не получится!
Ишь чего задумал — подловить Оржевски перед заключительными дебатами, которые необходимы для переизбрания в Верхний Парламент. Да там секьюрити за малейший чих огонь на поражение откроют! А оборотней и близко не подпускают, даже рабов.
— С конвейером же дело выгорело.
Да, в общих чертах Николь знала, как Дарк сумел пробраться в особняк. Ювелирный просчёт, основанный на тысячи «но», где больше везения, чем твердой уверенности, и все-таки даже это — просто детский сад по сравнению с предстоящей задумкой.
— С конвейером тебе помогали…
— И тут помогут, — прервал ее. — Карамелька, ты опять беспокоишься обо мне?
Пришлось сосредоточиться на сборах рюкзака. Беспокоится… А что если так? Может, знакомство и не задалось, но — господи, как признаваться-то трудно! — но оборотень — не самая последняя сволочь, что ей встречались… И если уж зажмуриться и нырнуть в самокопание с головой, то можно схватить за хвост мыслишку, что по ночам ей вообще было не до попранного «эго».
Пакетик концентрата выскользнул из неловких пальцев и шмякнулся обратно на стол. А запустить бы его в стену, или лучше спину стоявшего поодаль Дарка. О чем она думает, вообще?! Тем более перед таким важным делом!
Но, как по закону подлости, именно сейчас хотелось повторить момент распития спиртного, только вместо прогулки выбрать горячий секс, чтобы в голове не осталось ничего, кроме сладкого дурмана похоти. Но вот незадача — оборотень и тут умудрился щелкнуть по носу. Все, что ей доставалось — ласковый волк под боком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Каждый вечер Дарк превращался в зверя. Уходил в соседнюю комнату, хрустел там косточками и выбирался уже огромной меховой ласкушей, которая ходила за ней по пятам. Зверь ребовал чесать ушко, бодал лбом в ноги, приглашая играть, урчал волчьи нежности… И обязательно укладывал спать.
