Ее главный соперник, напротив, нисколько не заботится о красоте исполнения. Он за один раз отхватывает от круга по два огромных куска и распихивает их за щеки, оставляя посредине отверстие только для потока сидра, который подхватывает сыр и уносит его в желудок. Он действует как машина, поедая даже оранжевую корочку, время от времени промокает пот на лбу и знаками требует новую бутылку. Мы уже не сомневаемся — перед нами будущий чемпион.
— Quel mec! — в восторге восклицает один из поклонников его таланта. — Il est formidable! Что за парень! Что за пищеварение!
Фаворит делает последний глоток сидра, проглатывает с его помощью два последних куска сыра, победно рыгает и возносит кверху руки, приветствуя своих болельщиков. Он чемпион! За двенадцать минут ему удалось уничтожить четыре фунта сыра и полтора литра сидра. Полагаю, это мировой рекорд. Обливаясь потом, победитель встает — что само по себе уже чудо — и дает интервью аниматору.
— Поздравляю! Как вы себя чувствуете?
— Отлично. Больше ни куска сыра за целый год.
Конец интервью. Чемпион по-прежнему немногословен.
Аниматор подходит к мадемуазель Ику, которая тоже добилась неплохого результата — съела два фунта ливаро и выпила бутылку сидра без видимого вреда для здоровья. Хихикая, она сообщает нам, что очень любит сыр и что в Токио он в десять раз дороже, чем здесь, во Франции. Она получает специальный приз как чемпионка среди женщин — копию «полковника», выполненную из шоколада.
Остальные участники демонстрируют признаки крайней усталости: некоторые из них полулежат на столах, другие, обессиленные, откинулись на спинки стульев, все они тяжело дышат, их лица бледны, как камамбер, и блестят от пота. А кто-то еще уверяет, что профессиональный бокс — самый изматывающий вид спорта. Попробовали бы они есть сыр на скорость! Мы покидаем площадь и под звуки «Типперэри» идем к себе в отель. Пора собираться домой.
Как чудесно мы провели время в Ливаро! Погода, еда, развлечения, гостеприимство местных жителей — все объединилось ради того, чтобы сделать этот уикэнд незабываемым. И приходится признать, что в умении обращаться с вилкой, ножом и стаканом Садлеру нет равных — с ним не может сравниться даже мой друг Режи. Надо будет обязательно устроить еще одну совместную поездку.
Тут мне как раз вспомнился и подходящий повод. На конец ноября я приглашен в Бургундию — на винный аукцион в Боне и праздничный ланч виноделов в поместье Шато де Мерсо. Возможно, если Садлер будет свободен, он не откажется сопровождать меня. Мне тоже потребуется помощник. Мой друг явно заинтересовался.
— Будет хороший ланч?
— Всем ланчам ланч. Продолжается добрых пять часов.
— И вина, конечно, отменные?
— Лучшие из лучших. Целые реки.
— Договорились. Я надену свою медаль, — пообещал Садлер.
Я редко возвращаюсь из подобных поездок без какого-нибудь сувенира, приставшего к одежде. На этот раз жена сообщила мне, что в пылу празднования я, судя по всему, уселся на кусок ливаро. При этом сильно пострадали брюки. Настолько сильно, что я уже приготовился расстаться с ними навсегда.
К счастью, хозяйка химчистки в Апте — истинный виртуоз своего дела. Ей подвластно все — вина, соусы, подливки, растительное и сливочное масла. Но обширное пятно на моих брюках поставило в тупик даже ее. Из вежливости она не стала спрашивать, как оно там оказалось, а только поинтересовалась сортом сыра. Когда я признался, что это ливаро, она в задумчивости покивала и сказала, что вычистит брюки бесплатно. Ей как профессионалу будет интересно решить такую задачу. Мораль: садиться следует только на самые лучшие из сыров.
8
Марафон для гурманов
Его дистанция строго соответствует официально установленной — 26 миль 385 ярдов или, иначе говоря, 42 километра 195 метров, — но на этом сходство с обычными марафонами и заканчивается.
Его участники наряжаются в маскарадные костюмы, и чем чуднее — тем лучше. По маршруту забега устроено двадцать points de dégustation, где спортсмены могут подкрепиться лучшими винами Франции. Конечно, сомнительно, что те, кто использовал эту возможность, побьют мировой рекорд, но гонка проводится не ради рекордов, а ради удовольствия. И зрители, и участники должны надолго запомнить этот самый французский и самый цивилизованный из всех марафонов — Marathon du Médoc, проходящий по самой цивилизованной сельской местности в мире — среди знаменитых виноградников Бордо.
Бег на длинные дистанции никогда не ассоциировался у меня с удовольствием и уж тем более с алкоголем. Те несчастные, которые с остекленевшими глазами и искаженными лицами, потея и задыхаясь, трусят по городским улицам и сельским дорожкам, похожи скорее на жертв средневековых пыток, чем на эпикурейцев. И мысли их наверняка заняты травмами плюсневых костей и кровавыми мозолями, а не радостями жизни. Короче говоря, я привык считать бег мучительным и нудным занятием — идеальным хобби для мазохистов.
Вот потому-то, услышав неожиданное словосочетание «винный марафон в Медоке» и узнав, что для участия в нем съезжаются любители лозы со всего мира, я решил, что непременно должен это увидеть. Когда еще представится такая отличная возможность заполнить один из многочисленных пробелов в моем спортивном образования? А кроме того, имелась и пара других причин. Во-первых, мне уже давно хотелось взглянуть на замки Бордо, известные своей исключительной элегантностью. А во-вторых, не стоит забывать и о жидком соблазне: «Линч-Баж», «Лафит-Ротшильд», «Фелан Сегюр», «Латур», «Понте-Кане», «Бейшевель», «Кос д'Эстурнель»… Если Великий Небесный Сомелье когда-нибудь решит составить список самых божественных вин, они войдут в него в первую очередь.
Как-то вечером, упражняясь со штопором, я размышлял о том, что большинство моих поездок на всякие гастрономические праздники, проходящие в разных концах Франции, — это примеры чистейшего авантюризма. Все, что мне обычно известно о них, это дата и, иногда, приблизительная программа, присланная кем-нибудь из добровольных организаторов — женой мэра, начальником местной пожарной команды или мясником. Отправляясь в незнакомый мне город, я никогда точно не знаю, что там найду: праздничную толпу, заполонившую улицы, или трех местных жителей с понурой собакой, ожидающих меня на главной площади.
Но винный марафон в Медоке был событием совсем иного масштаба. Информация в форме писем, факсов и телефонных звонков поступала ко мне ежедневно. Казалось, для мадам Олли, сотрудницы регионального Совета по туризму, нет ничего невозможного. А однажды утром пришел факс, заставивший и мою жену пересмотреть свое отношение к бегу на длинные дистанции. Мадам Олли любезно предлагала мне остановиться в Шато Пишон-Лонгвиль, разумеется, если у меня нет других планов.
