– Это какой-то микроорганизм.
– Но вы сказали, что болезнь незаразная.
– На этой стадии – незаразная, – сказал бесстрастный голос.
– На этой стадии – незаразная, – повторил Херб Ашер вслух.
– Они там что, опасаются эпидемии? – резко спросил офицер.
Ашер кивнул.
– Возвращайтесь на своё место. – Офицер раздражённым взмахом руки указал на дверь. – Это не входит в мою компетенцию. У вас есть этот розовый бланк, форма 368? Должным образом заполненный и за подписью врача?
– Да.
Среди его документов был и такой.
– А вы и этот старик, кто-нибудь из вас инфицирован?
– Это могут установить только в Бетесде, – сказал всё тот же бесстрастный голос.
И вдруг перед Ашером возник необыкновенно яркий, отчётливый образ обладателя, вернее обладательницы этого голоса – молодой, сильной и спокойной женщины. Её металлическая маска была сдвинута на лоб, открывая прекрасное античное лицо с мудрыми безмятежными глазами, похожее на скульптурные лики Афины Паллады. Ашер утратил дар речи. Нет, это никак не мог быть Яхве. Это была женщина, но женщина совершенно отличная ото всех прочих женщин. Он никогда её прежде не видел, он не понимал, кто она такая. Её голос не был голосом Яха, и её образ никак не мог быть образом Яха. Ашер совершенно растерялся, кто-то ему помогал, но кто? И с какой стати?
– Это могут установить только в Бетесде, – промямлил он наконец.
Иммиграционный офицер нерешительно мялся, его недавняя грубость бесследно исчезла.
– Ситуация опасная, каждая минута на счету, – прошептала женщина, и на этот раз Ашер увидел, как шевелятся её губы.
– Ситуация опасная, – повторил он и сам удивился грубости своего голоса. – Каждая минута на счету.
– Почему её не поместили в карантин? Скорее всего вам нельзя было общаться с другими людьми, другими пассажирами. Почему вам не предоставили отдельный корабль? Это было бы безопаснее, да и долетели бы быстрей.
– Не знаю уж, о чём они там думали, – рассудительно согласился Ашер.
– Я сейчас позвоню, – сказал офицер. – Как называется этот микроорганизм? Это вирус?
– Оболочки нервных волокон…
– Ладно, не будем лезть в науку. Идите на место. – Офицер распахнул дверь и вышел в салон следом за Ашером. – Не знаю уж, кого там осенила гениальная мысль посадить вас на пассажирский корабль, но я постараюсь убрать вас с него, и как можно скорее. Для подобных случаев у меня есть предельно чёткие инструкции. Вас уже ждут в Бетесде? Вы хотите, чтобы я предупредил их о вашем прилёте, или об этом уже позаботились?
– Ей уже выделено место.
Что вполне соответствовало истине, с госпиталем договорились заранее.
– Это же чистый бред, – кипятился офицер, – отправлять вас пассажирским кораблём. Не понимаю, каким они местом думали на этом вашем Фомальгауте.
– На CY30-CY30B, – поправил Херб Ашер.
– Да хоть бы и так. Я не хочу мешаться в эту историю. Ошибки подобного рода… – Иммиграционный офицер тоскливо выругался. – А вся-то, наверное, и причина, что какой-то болван на Фомальгауте решил сэкономить налогоплательщикам пару долларов. Возвращайтесь на место и ждите, пока за вами прилетят. Надеюсь, это будет… Господи, да что же это такое.
Херб Ашер вернулся на место, с трудом сдерживая бившую его дрожь.
Элиас смотрел на него вопросительно, но молчал; Райбис лежала с закрытыми глазами, в полном забытьи.
– Позволь мне задать тебе один вопрос, – сказал Херб Ашер Элиасу. – Ты когда-нибудь пробовал шотландский виски «Лафрояг»?
– Нет, – удивился Элиас. – А что?
– Это лучший изо всех скотчей, – сказал Ашер. – Десять лет выдержки, очень дорогой. Винокурня открылась в 1815 году. Они используют традиционные медные кубы. Виски двойной перегонки…
– Так что там у вас было? – не выдержал Элиас.
– Дай мне закончить рассказ. По-гельски «Лафрояг» – это «прекрасная низина у широкого залива». Этот виски делают на западе Шотландии, на острове Айлей. Соложёный ячмень сушится в печи на открытом огне, настоящем торфяном огне. В наше время это единственный скотч, получаемый таким способом. В Шотландии торф добывается в одном-единственном месте, на острове Айлей. Спирт выдерживают в дубовых бочонках. Это невероятный скотч, лучший в мире. Это… – Хармс не закончил фразу. К ним приближался иммиграционный офицер.
– Ваш транспорт уже здесь, мистер Ашер, пройдёмте со мной. Ваша жена может ходить? Может быть, ей помочь?
– Уже?
Ашер был ошеломлён и лишь потом догадался, что этот транспорт всё время находился под боком. Иммиграционная служба находится в постоянной готовности к чрезвычайным ситуациям, особенно таким. А вернее – к ситуации, как они её теперь видят.
– А кто носит металлическую маску? – спросил Ашер, помогая Элиасу стянуть с Райбис одеяло. – Сдвинутую высоко на лоб. И у неё прямой нос, довольно крупный… Ладно, потом. Помоги мне её поднять.
Они с Элиасом поставили Райбис на ноги, иммиграционный офицер наблюдал за их действиями с очевидным сочувствием.
– Я не знаю, – сказал Элиас.
– Там появился кто-то ещё, – сказал Херб; они медленно, шаг за шагом, вели Райбис по проходу.
– Меня сейчас вырвет, – еле слышно пожаловалась Райбис.
– Потерпи немного, – сказал Херб Ашер. – Мы уже почти добрались.
Большой Болван довёл до сведения кардинала Фултона Стейтлера Хармса и Верховного Прокуратора, а затем и до сведения премьер-министров и президентов всех государств мира следующее загадочное высказывание:
НА ЗНАЧКЕ ПЯТИДЕСЯТКА НАПИШУТ: «ИСЧЕЗЛА ОПОРА НЕЧИСТИВЫХ ОТ МОГУЩЕСТВА БОЖИЯ». ИМЯ ПЯТИДЕСЯТНИКА И ИМЕНА ЕГО ДЕСЯТНИКОВ. ПРИ ВСТУПЛЕНИИ ИХ В БОЙ НАПИШУТ НА ИХ ЧТДЛШ ЧТОБЫ ЗАВЕРШИТЬ ЛИЦЕВУЮ ШЕРЕНГУ НА ТЫСЯЧУ ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕК, ЗАВЯЗЫВАЕТСЯ ШЕРЕНГА, И СЕМЬ СЕМЬ СЕМЬ ЧЕРЕДОВ – ЛИЦА У ОДНОЙ ШЕРЕНГИ. ПООЧЕРЁДНО, ПО УСТАВУ СТОЯНИЯ ДРУГ ЗА ДРУГОМ ТОЧКА. ПОВТОРЯЮ. ВСЕ ОНИ ДЕРЖАТ МЕДНЫЕ ЩИТЫ, ОТПОЛИРОВАННЫЕ, ПОДОБНО ВЫДЕЛКЕ ЛИЧНОГО ЗЕРКАЛА
На том высказывание и кончалось. Через несколько минут техники облепили Большого Болвана, как мухи – дохлую лошадь.
Вынесенный ими вердикт: искусственный интеллект должен быть на время выключен. С ним произошло нечто странное и тревожное. Последней осмысленной информацией, какую он выдал, было сообщение, что беременная женщина Райбис Ромми-Ашер, её муж, Херберт Ашер, и их спутник, Элиас Тейт, прошли иммиграционный контроль на третьем поясе и были пересажены с прямого пассажирского корабля на скоростной правительственный вельбот, имеющий пунктом назначения Вашингтон, округ Колумбия. Допущена какая-то ошибка, думал кардинал Хармс, стоя у потухшего терминала. Иммиграционные власти должны были перехватить этих людей, а уж никак не облегчать им проникновение на Землю. Это выходит за рамки разумного. А теперь ещё вышел из строя главный искусственный интеллект, от которого мы полностью зависим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
