Ещё десяток пуль, и от отряда Элфа Коуи ничего не осталось.
Но тут началась атака, которая, даже по мнению храброго и уверенного в себе Буффало Билла, могла бы прорвать его строй. Воронье Перо и двадцать его воинов оставили лошадей, бросили ружья и с одними ножами и топорами ринулись на людей границы. С их губ не сорвался ни один вопль. Это говорило об их отчаянности. С пылающими глазами, с мускулами, которые были наполнены силой ярости, они шли, как тигры. И они были встречены, как тигра встречает решётка, которую он не может сломать.
Воронье Перо и Буффало Билл встретились – лицо к лицу, колено к колену, рука к руке. Два раза человек границы парировал смертельные удары коварного вождя… ещё два раза сталь дикаря глотнула его кровь. Но глаза дикаря ослабели от двадцати ран, и скоро нож храброго человека границы одним ужасным ударом достиг его тела.
В глазах Вороньего Пера было отчаяние. Почти все его воины пали рядом с ним, забрав с собой нескольких бледнолицых. Но он сделал ещё одну могучую попытку. Он ударил Буффало Билла и вырвался от него. Но Билл догнал его, схватил его своей сильной рукой, а затем оба они упали среди мёртвых и умирающих. Индеец оказался внизу, но смертельная агония придала ему силу и ловкость. Он перевернул своего противника и с горящими от ярости глазами мёртвой хваткой вцепился в его горло.
Тщетно человек границы старался вырваться… его нож был далеко… он терял сознание… он был обречён…Но тут Дикий Билл победоносно вышел из похожей схватки и бросился ему на помощь. Скоро его острый нож вонзился в трепещущее сердце индейца и освободил Буффало Билла от смертельной хватки.
С глазами, в которых даже перед лицом смерти сверкала ненависть, Воронье Перо повалился на своих павших воинов. Он был последним из них, кто тщетно боролся за жизнь и радости жизни.
Из уст Дикого Билла вырвался крик победы, который эхом отразился от скал. Дикий Билл поискал живых врагов. Никого не было видно. Вокруг него лежали окровавленные мертвецы – друзья и враги, белые и краснокожие. Это были немые доказательства битвы, которая не могла завершиться по-другому.
Всё было кончено.
Пришли солдаты, ведомые своим доблестным молодым командиром. Они оставили лошадей, поскольку только человек мог пробраться через нагромождения камней и земли, которые заполнили эту часть каньона, уничтожив и завалив смертоносного врага. С ними шёл врач, готовый помочь раненым. Здесь он нашёл для себя множество пациентов.
Даже Буффало Билл, который жаждал вернуться к любимым, вынужден был задержаться. Нужно было остановить кровь, которая текла из многих порезов его статного тела.
Но задержка была короткой. Вскоре войско пустилось в путь. Пройдя узкий каньон, оно вышло на прекрасную равнину и заторопилось к индейской деревне.
Два героя границы – наш герой и его друг – шли в авангарде. Рядом шёл Фрэнк Старк, который сражался храбрее самого храброго. Он спешил увидеть благородную девушку, которая, несмотря на свирепую ярость дьявольских воинов, хотела спасти его от пытки.
Они дошли до хижин, но тщетно пытались найти дорогих им людей. Никто не встретил и не поприветствовал их.
Не было видно ни одного человека. Люди границы и их канзасские спутники обежали все хижины, но не увидели своих любимых. Никто не отозвался на их зов.
Буффало Билл охватила мучительная боль. Что стало с охраной, которую он оставил? Где его мать, сёстры и остальные пленницы? Что за новый неприятель налетел и унёс их?
Раздался крик человека, который ушёл в поисках вниз по реке, дальше остальных. Все заторопились к тому месту, где стоял этот человек.
И затем они увидели то, что заморозило горячую кровь в каждом сердце. Это зрелище поразило их. Теперь, если будет выполнено одно желание, они никого не смогут спасти.
Глава 29.
«Вы должны поклясться честью»
На огромной квадратной скале стояли все пленницы, а также индианки из деревни, вдова Вороньего Пера и два раненых белых предателя. На скалу можно было забраться по единственной узкой тропе.
Скала нависала над вспененной рекой, над её самым широким и бурным местом. Если бы отсюда кого-то сбросили в ужасную пену, то он бы не выжил. Вот какую ужасную картину видел перед собой Буффало Билл и его друзья.
Дэйв Татт стоял, держа бедную Лили, которая была связана и беспомощна, как и все пленницы. Она, словно щит, прикрывала его тело. Чтобы она не двигалась, он направил свой острый нож в её сердце.
В том же положении стоял Джейк Маккэнлес, держа в качестве щита бедную миссис Коди.
Лотти была в руках индейской королевы, а остальные пленницы – в руках скво.
– Бледнолицые, только поднимите руки, и мы убьём пленниц! – крикнула Ма-но-ти. – Мы клянёмся Великим Духом, и мы не лжём. Воды красной реки Запада спасут нас от ваших рук. И наши пленницы умрут, потому что мы возьмём их с собой. Не поднимайте рук, но слушайте слова, которые будет говорить Орлиный Глаз.
Рука Буффало Билла так крепко сжимала длинное ружьё, что, казалось, из-под ногтей вот-вот пойдёт кровь. Всё же он видел смерть в глазах свирепой женщины – смерть для тех, кто был частью его самого, и он не осмелился поднять руку.
– Пусть говорит! Наши уши открыты! – вот всё, что он произнёс.
Дэйв Татт, в тёмных глазах которого сверкал сардонический свет, возвысил свой голос, чтобы его услышали все.
– Я знаю, вы теперь победители, наши друзья мертвы, и мы не можем ждать от них помощи. Но всё-таки мы не в вашей власти. Мы можем умереть. Но это будет наш выбор. Ма-но-ти сказала правду. Все пленницы умрут от наших рук, если вы поднимите против нас оружие. Мы утонем с ними в бурной реке, которая проносится внизу. Мы клянёмся! Но у нас есть условия… условия, которые вы можете принять.
– Назови их, дьявол в человеческом обличии! – крикнул капитан Браун, содрогаясь. Ему казалось, что дьяволы-дикари перережут своих жертв во время разговора.
– Слушайте их! – продолжил Дэйв Татт. – Мы дадим вам пять минут на обдумывание. Вы должны поклясться честью как мужчины и солдаты, вы должны ручаться как христиане, что вы отпустите всех, кто стоит на этой скале – и белых, и краснокожих. Вы беспрепятственно дадите нам уйти с этой равнины с едой и лошадьми. Вы не причините нам вреда, не будете задерживать наше отступление, не будете преследовать нас. На этих и только на этих условиях мы передадим невредимых пленниц в ваши руки. Говорите быстро. Если вы ответите «нет», то, да помогут мне высокие небеса, я первый ударю прямо сюда!
И широкое лезвие его ножа качнулось над сердцем Лили. Лили молчала, но её белое, как снег, лицо, её огромные, испуганные глаза с выражением полной безнадёжности, говорили больше любых слов.
