И уже в конце апреля министр Верженн сообщил мне следующее.
Предложение да Косты принимается. Ему можно выдать одну тысячу гиней и дать твердые гарантии в отношении остальной суммы, которую он получит, как только граф де ла Мотт окажется под стражей в любом из французских портов.
Я тут же известил да Косту, а исполнение секретного королевского поручения возложил на д’Арагона, первого секретаря посольства.
Сей д’Арагон, в прошлом офицер, ради исполнения распоряжения королевы готов был на все и виселицы ничуть не страшился.
2.
По плану неутомимого и предприимчивого д’Арагона, да Коста должен убедить графа де ла Мотта покинуть Эдинбург якобы по той причине, что там оставаться уже небезопасно, ибо французской полиции стало известно, что гостящий у да Косты племянник есть на самом деле спешно разыскиваемый французскими властями граф Николя де ла Мотт.
Старик должен привести графа в Ньюкасл, после чего надо будет убедить де ла Мотта посетить находящийся неподалеку порт Шилдс. А в Шилдсе уже должно стоять судно с надежным экипажем.
Между прочим, сам д’Арагон и подыскал наиболее подходящее судно.
Оно, действительно, ни у кого не должно было вызвать подозрений, поскольку в нем уже не первый год вывозился во Францию уголь.
В Шилдсе Франсуа Беневент должен угостить де ла Мотта изрядной порциею снотворного, после чего графа перенесут на корабль и вскоре он окажется в руках французского правосудия. А сопровождать графа в его принудительном путешествии во Францию должны были Кидор и Гранмезон, полицейские, специально вызванные в Лондон из Парижа.
Задумано все было отличнейшим образом и организовано было превосходно, однако к вящей ярости королевы граф Николя де ла Мотт в тот раз так и не покинул, увы, берегов туманного Альбиона.
3.
29-го апреля Беневент (да Коста) известил из Эдинбурга д’Арагона, что на днях, как и было уговорено, вместе с графом де ла Моттом отбывает в Ньюкасл.
Прибывшие уже из Парижа опытные полицейские ищейки Кидор и Гранмезон вручили да Косте, как и было уговорено, тысячу гиней задатка.
Однако, при встрече с д’Арагоном, состоявшейся уже пред самым отъездом в Ньюкасл, да Коста выдвинул множество предлогов для отказа участвовать в похищении.
В частности, старик заявил д’Арагону, что граф де ла Мотт вдруг заподозрил опасность: он категорически отказывается ехать из Ньюкасла в Шилдс и решительнейшим образом намерен возвратиться в Эдинбург.
Так и произошло: они вернулись, где их уже со страстным нетерпением ожидала Сусанна да Коста, мечтавшая, правда, скорее, о встрече не с дядюшкой, а с его мнимым племянником.
Д’Арагон был безутешен. Он страдал искренно и глубоко; можно сказать, что был в трауре. Мы же все пребывали в страхе, ожидая гнева Ее Королевского Величества. И гнев Марии-Антуанетты не замедлил себя долго ждать, но возвращению графа де ла Мота сие никак не способствовало.
ШЕВАЛЬЕ Д’АРАГОН
ИЗ ЗАПИСКИ К ГРАФУ АДАМАРУ
Публикация профессора Андрея Зорькина (Оксфорд)
С французского перевела Вера Милкина (Москва)
Научный консультант профессор Михаил Умпольский (Нью-Йорк)
Разразившаяся катастрофа явилась для нас полнейшею неожиданностию.
И только потом я понял, что случайности не было и что проклятые французы вкупе с жидком да Костою просто обвели нас вокруг пальца.
Сусанна да Коста (Беневент), племянница старика, призналась мне в следующем, получив от меня в дар подвеску из фальшивых алмазов.
Дядюшка с де ла Моттом отнюдь и не собирались ехать из Ньюкасла в Шилдс.
Оказывается, Беневент (да Коста) признался во всем ла Мотту и даже разделил с ним поровну полученные от Вашего сиятельства гинеи.
Но это не все.
Сусанна Беневент стала утверждать, будто бы весь план был разработан ЗАРАНЕЕ графом де ла Мотт.
Выходит, старик Беневент и не собирался похищать графа. То была ловушка для нашей королевы.
18-го мая 1786-го года.
г. Шилдс.
ЗАМЕТКИ ГРАФИНИ ЖАННЫ ДЕ ГАШЕ, СДЕЛАННЫЕ ЕЮ ПО ПРОЧТЕНИИ МЕМОРИЙ ГРАФА АДАМАРА
Публикация профессора Александра Долинкина (Мэдисон)
С французского перевел Михаил Ходорковский (Краснокаменск)
Все так и было. Но только идея-то была моя, а не этого тупицы ла Мота, бывшего моего супруга. Он ведь с роду никогда ничего придумать не мог; правда, исполнитель был отменный — ничего не скажешь.
Я томилась тогда в Сельпатриер — жуткой темнице, ежечасно проклиная Бурбонов, кои упекли меня в это страшное место. И думала ежечасно о грядущей мести своей Луи и Марии-Антуанетте.
А потом я вдруг поняла, что можно надсмеяться над сею четой коронованных идиотов и не покидая своего заключения. Тогда и была мною набросана записка к графу де ла Мотту. Адвокат мэтр Дуалло передал ее по назначению, а граф все в точности исполнил.
Говорят, королева была в полнейшей ярости.
На радостях я велела ла Мотту одарить старичка да Косту парочкой великолепных бриллиантов, а Сусанне да Коста (я не ревнива и широко смотрю на жизнь) просила передать преогромный букет атласных белых роз.
Итак, показаниям графа Адамара вполне можно верить — он только был не в курсе, что вся сия проделка была задумана именно мною, томившейся тогда в ужасном Сельпатриере, а никак не графом.
ЖАННА.
В Кореизе, имении княгини А.С.Голицыной.
Декабря 20-го дня 1824-го года.
ИЗ ПРИМЕЧАНИЯ ПРОФЕССОРА АЛЕКСАНДРА ДОЛИНКИНА, СДЕЛАННОГО ПРИ УЧАСТИИ ПРОФЕССОРА МИХАИЛА УМПОЛЬСКОГО:
Граф Николя де ла Мотт умер в 1831-м году. Произошло это в Париже, в больнице для бедных. Бриллиантов, как видно, уже у него не было и в помине.
Участие в самом грандиозном воровстве XVIII-го столетия удачи графу не принесло.
Что касается дальнейшей судьбы Франсуа и Сусанны да Коста, то к настоящему времени сведениями на сей счет мы, увы, не располагаем.
ГРАФ ФЕНИКС (ОН ЖЕ МАРКИЗ ПЕЛЕГРИНИ) АВТОРУ ПО ПОВОДУ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ ВТОРОГО ТОМА «БРИЛЛИАНТОВОГО СКАНДАЛА»
Вызывает сомнения, что графиня могла организовать эту штуку из Сельпатриера. Откуда она узнала о попытке похищения графа? От него самого, когда прибыла в Лондон? Ведь какое-то время они жили вместе.
С другой стороны, она пребывает в постоянном delirium, то есть в естественном состоянии для этого демонического рода.
Очень неосторожно было с ее стороны тратить деньги сразу, но нетерпение также очень характерная черта демонов.
Скорее всего, да Коста решил не рисковать, удовлетворившись тысячью гиней и ни о чем не сообщать графу (предвидеть его реакции невозможно).
Я, как всегда, выстраиваю все логически. И как всегда объективное (то есть наиболее логическое) изложение событий дает королевский советник Титон де Валлотрен. Существенно, впрочем, не это.
Грандиозное похищение — со всеми своими грандиозными следствиями — было совершено крайне ничтожными существами (патологической лгуньей «графиней», фантастически легкомысленным «графом»), благодаря совершенно невозможному в нормальных условиях стечению обстоятельств.
Абсурд здесь является в своей концентрированной форме, и поэтому становится Тайной.
Ничтожность персонажей не соответствует величию Дела. Случаи, которые следуют после основного Случая, обнаруживают это разительное несоответствие.
Одним словом, великое рождается из ничтожного, но только как Абсурд, как чистая случайность.
Сейчас начинает образовываться картина: абсурдно все — революция в плане историческом, судьба персонажей в плане «экзистенциальном».
гр. Ф.
(дата отсутствует)
МАРКИЗ МИКЕЛЕ ПЕЛЕГРИНИ (ОН ЖЕ ГРАФ ФЕНИКС) — АВТОРУ ПО ПОВОДУ ТРЕХ ПЕРВЫХ ЧАСТЕЙ ВТОРОГО ТОМА «БРИЛЛИАНТОВОГО СКАНДАЛА»
После вашего романа личность Калиостро чрезвычайно заинтересовала меня.
Он — пророк тайны без Бога.
Отсюда, между прочим, вышел весь этот истерический Достоевский: без Бога все позволено.
Но у Калиостро это много оригинальнее: чтобы войти в тайну, надо преступить позволенное. И поэтому вратами тайны становится преступление.
Так что вы вступили в опасные области.
А я всего лишь с любопытством следую за вами.
М.П.
18-го мая 2017-го года.
г. Тренто.Третья связка бумаг:
Случай Рето Де Виллета
Но и это еще не конец. «Бриллиантовый скандал» продолжается.
Ефим Курганов.
