Если до конца следующей недели вы находите преступника, то я оставляю на работе вашу сестру. Мало того, я повышу ее до должности режиссёра. Насколько мне известно, она давно мечтает получить это место. Ну а вам я в качестве бонуса подарю небольшой дом или квартиру побольше, тут уж на ваше усмотрение.
Иметь свой дом я хочу с детства. Ещё когда жила в детском доме, мечтала, что когда вырасту обязательно куплю себе небольшой дом. И обязательно чтобы был балкон с выходом из спальни. Встречать на нем закаты, пить кофе по утрам и слушать пение птиц. Сейчас приоритеты поменялись. Хочется, что бы у детей были свои комнаты. Что бы у меня была своя спальня, где можно поработать и отдохнуть в тишине. И большая кухня, где бы мы вечерами все вместе ужинали.
Мечты, мечты. А сейчас моя мечта сидит на стуле и говорит "привет". Но кто он такой чтобы покупать меня? Александра Соколова не продается. Видимо все эти мысли отразились у меня на лице, потому что Владлен Дмитриевич криво усмехнулся, встал и сказал:
— Подумайте Александра. Такие предложения на дороге не валяются. И если свой дом, для вас звучит не убедительно, то подумайте о мечте своей сестры. Если через неделю назовёте имя человека, который решил выставить меня идиотом, то я буду для вас добрым волшебником, а если нет, то…, — он на секунду замолчал, смотря куда-то вдаль. — Вы и сами все знаете. До свидания.
Входная дверь хлопнула. Он настолько стремительно покинул квартиру, что я не успела ничего ответить. Я так и осталась сидеть на месте. Если честно, я не знаю, как реагировать на этот разговор. Человек, ради своей прихоти готов вывалить крупную сумму на покупку дома и поэтому сидит и нагло угрожает. У него все в порядке с головой? Дом это конечно здорово, у детей появится свой угол, для меня это важно. Уж мне-то это известно, как никому другому. К тому же сестра получит работу ее мечты. Самой ей тяжело будет этого добиться. Вернее путь будет долгим. Но главное не это, а то, что в противном случае она может совсем остаться без работы, или ещё чего хуже. Я нервно грызла ноготь. В любом случае нужно найти эту свинью, чтобы наше с Ксютой имя не было замарано грязью.
В дверь позвонили. Я вспыхнула. Что ему ещё надо? Забыл съязвить напоследок?
— Что-то забыли? — прикрыла я глаза от усталости.
— Привет.
От неожиданности я широко распахнула глаза. За дверью улыбался Макс во все тридцать два белых зуба. Интересно, у него пломбы есть?
— Чего тебе? — скривилась я, машинально ощупывая языком свои зубы. — Как ты меня нашел?
— Тоже мне проблема, — улыбка стала еще шире. — Легко.
— А подробнее можно? — прищурилась я.
— Узнал у обитателей дома, в котором ты отдыхала накануне, — пожал он плечами. — Может, впустишь? Или ты любишь, когда соседи в курсе событий?
Я покосилась на соседнюю дверь. Он прав. Соседи, это вечная тема. Наша соседка, пятидесятилетняя Антонина Ивановна, любопытна чрезмерно. Она знает не только кто когда женился, родился, развелся, но и какого цвета белье было у невесты в брачную ночь. Буквально неделю назад она посоветовала Ксюте не носить белое белье под черной юбкой, так могут трусишки окраситься в черный цвет и бедная Ксюша до сих пор гадает, откуда любопытная Тонечка знает, что она нацепила утром на тело.
Или вот, месяц назад, когда я открывала ключом входную дверь, она небрежно бросила, проходя мимо, что на ночь не стоит есть много яблочного пирога. Я сначала удивилась, о какой выпечке идёт речь, а потом вспомнила, как накануне съела перед сном три куска шарлотки и долго ворочалась от тяжести в желудке. И вот откуда милейшей Антонине известно, что я ела перед сном.
— Заходи, — пропустила его вперёд и захлопнула дверь. — Чего явился? Не помню, чтобы приглашала тебя в гости.
— А я без приглашения, — обрадовал он меня, скидывая с ног кроссовки.
— И? — спросила я, проходя в комнату.
— Поговорить хочу, — ответил Макс, ловко перепрыгивая через груду какого-то тряпья.
Я опустилась на диван и скептически уставилась на Максима.
— О чем?
— Ты обещала выпить со мной кофе, — ответил он, вытягивая ноги в кресле.
Его совершенно не удивил погром в квартире. Интересно, как часто он сталкивается с подобной обстановкой, что не обращает на это внимание? У любого здравомыслящего человека возникли бы вполне логичные и банальные вопросы. Макс же совершенно не удивился окружающему хаусу, только ловко обошел, все препятствия и устроился с комфортом в кресле.
— И ты ради этого припёрся в Александровку? — не собиралась я быть вежливой с нежданным гостем.
— Ага, — радостно закивал он головой, не обращая никакого внимания на мое дурное настроение.
— Ты больной что ли?
— Вроде с утра температуры не было, — пощупал он свой лоб.
— Вот именно, вроде, — я с подозрением уставилась на него.
— Давай завтра кофе попьем?
— Нет, — категорично сказала я.
— Почему?
— Веду сына на выставку каких-то роботов и не собираюсь менять свои планы, — отрезала я.
— А как же расследование? — удивился он.
— Ты о чем? — насторожилась я.
— Скажи еще, что ты не ищешь того, кто угнал машину того кента? — заломил Макс бровь.
— Нет, — соврала я.
Он с подозрением уставился на меня, но не стал задавать лишних вопросов. Неожиданно Макс подёргал носом и поморщился.
— Саш, а можешь затушить благовония?
— Зачем? — посмотрела я на стоящие, на столе палочки. Буквально пару недель назад Ксюша купила их в торговом центре и не могла нарадоваться своего приобретению, зажигая их каждый день. Я уже даже перестала обращать внимание на различные ароматы, витающие в комнате.
— Честно? — спросил Максим. — Воняют.
— Не нюхай. Я тебя сюда не звала, — отрезала я.
— Серьезно, ну, — заныл он. — Воняют горелой курицей.
Я на секунду замерла и уставилась на него.
— Твою ж за ногу! — заорала я, вскакивая с кресла. — Курица.
Я пулей влетела в кухню. Следом
