Партха выглядел скорее разочарованным, чем обеспокоенным.
— Типичное начало сценария для малобюджетного фильма. Хорошо, начнем по порядку. Простой вопрос. Если она маньячка или сумасшедшая, как вы говорите, — почему не обратиться в полицию? Почему ко мне?
Амрита подалась вперед и взволнованно затараторила:
— В полицию нельзя. У нее отец большая шишка, и мне никто не поверит.
Партха мягко взял ее за руки.
— Вам она чем-то навредила?
— Я беспокоюсь не за себя. А вам разве до других дела нет?
— Нисколько. — Он улыбнулся. — Не стоит переживать за людей. Они сами о себе позаботятся. Мой интерес в этом деле начинается с вас и кончается вами. Я не могу быть Дон Кихотом для всех.
Амрита с беспокойством оглядывалась.
— Вы не знаете ее. Она готова на все.
— Зачем ей все?
— Чтобы не отпустить меня. Теперь ясно?
Только сейчас в глазах Партхи появился интерес.
— Я понял. Она лесбиянка… или, как нынче говорят, «предпочитает альтернативную сексуальность». Бедняжка! Вам, с вашей внешностью, такие, как она, наверное, часто досаждают?
Амрита пыталась было что-то объяснить ему, но почувствовала его равнодушие.
— Отведите ее к хорошему психиатру. А потом и сами сходите на прием, на всякий случай. В наше время вылечить можно все… Но вот что мне странно. Вы решили поделиться своими секретами и на роль случайного попутчика в самолете из всех окружающих выбрали именно меня. Меня-то за что?
Амрита посмотрела ему прямо в глаза.
— Я вам доверяю. Вы сильный и влиятельный. И еще… мне кажется, я вам нравлюсь.
Он рассмеялся.
— Хорошо сказано! Если вы будете продолжать в том же духе, я точно не смогу устоять. Рассказывайте.
Она перевела дух. Ему показалось, что глаза ее блеснули.
— Кошмар начался, как только она появилась в моей жизни. Она просто завладела мной.
Амрита рассказала обо всех событиях, вплоть до последней ночи. Однако и сейчас, будучи совершенно откровенной, она так и не смогла признаться в тех двух сексуальных опытах. Даже в ответ на прямой вопрос «Вы с ней спали?» она солгала.
Он не скрывал скепсиса. Расспрашивал, переспрашивал так, будто хотел найти несоответствия в ответах. Амрита решила, что это нормально, он ведь журналист. Закончив рассказ, она задала вопрос, с которого начала:
— Вы мне поможете?
Партха сцепил руки.
— Ну, дела… Мне нужно время. Надо пораскинуть мозгами. Это совершенно новая для меня область. Я пока не представляю себе, что можно сделать, чтобы выпутать вас из ее сетей. Попробую встретиться с одним психоаналитиком, моим другом… Знаете, я давно хотел вам сказать, что вы… чуть более привлекательны, чем нужно. Мне совершенно не нравится, как вы на меня действуете. Не смотрите на меня так…
Амрита смутилась. Его взгляд был так красноречив, что ей казалось, окружающие видят это. Партха — известная в Дели персона, и их появление вместе не могло остаться незамеченным. Вдруг она спросила:
— Вы и ваша жена… Вы любите друг друга? — Она давно хотела спросить об этом, еще в самолете.
Партха, застигнутый врасплох, закашлялся и принялся сосредоточенно выковыривать табак из своей трубки.
— Это слишком прямой вопрос, чтобы так просто на него ответить, — попытался уклониться он.
— Но ведь вы журналист и часто задаете людям прямые вопросы. А сами не хотите на них отвечать?
Наступило долгое молчание.
— Хорошо. Отвечу «нет». Ваш пытливый ум удовлетворен?
— Я очень рада это слышать. — Амрита покраснела. — Но тогда… почему же вы до сих пор женаты?
— Долго объяснять. Когда-нибудь расскажу, не сейчас.
Девушка надела темные очки, взяла сумочку.
— Вот я дурочка, правда? Не стоило так говорить! Надо было сказать «мне грустно об этом слышать» или еще что-то в этом роде… — Она вздохнула. — Умные женщины так не поступают. Простите.
— Вот за это я вас и люблю. Проклятье! Ну почему вы такая юная, такая красивая?..
Амрита наклонилась к нему, горячо и влажно поцеловала.
— Не сердитесь. Я в вас втрескалась по уши. Надеюсь, и вы в меня. До встречи!
Она задержалась на мгновение у дверей, чтобы послать ему воздушный поцелуй, и вышла.
Партха проводил ее долгим взглядом. Давно уже он не испытывал такого прилива сил и жажды жизни. Он решил отложить все свои дела и все-таки съездить к другу на ферму, в двух часах от Дели. Ему хотелось побыть наедине с собой. Подумать об этой удивительной, будоражащей женщине, которая вошла в его жизнь и круто ее повернула. И еще он очень хотел ей помочь, пока не поздно.
* * *
Когда Амрита вернулась домой, Минкс болтала на кухне с ее матерью.
— О! — сказала она. — Ты прекрасно выглядишь. Прямо свежесорванный цветок!
У Амриты перехватило дыхание.
— Что ты сказала?
Минкс округлила глаза.
— А что такого? Ты какая-то дерганая сегодня с утра. Я всего лишь сказала тебе комплимент.
Она повернулась к миссис Аггарвал и пожаловалась:
— Бог знает что с вашей дочкой происходит, когда она выходит из дома и встречается со всякими странными личностями. Она начинает как-то чудно себя вести. Как вам кажется, неужели я сказала что-то не то?
— Это на нее жара действует, — отмахнулась миссис Аггарвал. — У нее такой замученный вид! Она слишком устает и еще плохо ест в этом вашем Бомбее. Хорошо, что вы решили поселиться вместе, у меня отлегло от сердца. Весь этот шоу-бизнес — он заставляет нас так нервничать! Особенно после того, что вы порассказали. Амрита ведь нам ничего не пишет, не делится. Она, знаете ли, думает, что мы не пустим ее на порог, если что.
Амрита замерла с непрожеванным куском лепешки во рту.
— Что? Где мы поселимся?
— Детка, мы беспокоимся с отцом, как ты устроишься. Но теперь все наладится. Минакши обещала о тебе позаботиться. Тебе будет с ней хорошо. Она сегодня весь день записывала рецепты твоих любимых блюд.
Минкс с вызовом посмотрела на Амриту.
Та нахмурилась:
— Но я не собираюсь сейчас в Бомбей и не думаю о том, что там буду делать.
Миссис Аггарвал выглядела несколько обескураженной:
— Но у вас же билеты на послезавтра. Я так поняла, у тебя там важная работа, которую могут отдать кому-то другому?
Амрита метнула в Минкс негодующий взгляд, но смолчала.
Минакши начала возиться с тестом для следующей порции паранта.
— Не беспокойтесь, наша девочка просто устала. Она ведь так тяжело работает каждый день. Я ее все время уговариваю отдохнуть. У меня был для нее небольшой сюрприз по приезде в Бомбей, и вот сейчас я им поделюсь с вами: я хочу устроить ей каникулы.
