охраной обозов, — Ратимир улыбнулся в усы.
— Вот именно! А значит тут не всё чисто…
— Да забудь ты уже. Если он ушел с наемниками, то история для нас на этом закончилась.
Лавлиен нахмурился. Видимо, так и есть. Но чувство досады еще какое-то время будет его терзать.
— А вот ты мне скажи, Ратимир, какого беса вы без досмотра выпускаете Вепрей за ворота?
— На то у меня бумага есть, — уже серьезно ответил сотник. — Князь договорился с Вепрями, что те могут провести наем на территории княжества для их крупной кампании за пределами княжества. Князь за то получил немного серебра, а главное избавился от сброда, который соблазнился легкими деньгами и возможной наживой от разбоев. В общем, там такие новобранцы были, что если их досматривать, то половину пришлось бы разворачивать, да за решетку сажать. А оно нам надо, их кормить потом?
«Да уж, нынешний Князь своего не упустит и выгоду найдет на ровном месте. Этого у него не отнять.» — подумал Лавлиен, но в слух лишь сказал:
— Хватит мой чай переводить! Пойдем лучше твоих ратников погоняем, размяться хочу.
Глава 9
Утром связанного и побитого дезертира представили десятнику. В ответ на его удивленный взгляд Берт коротко поведал про попытку побега и присвоения чужого имущества. И если эту информацию Творген выслушал спокойно, то вот факт, что оный подбивал к дезертирству еще и других членов десятка и предлагал им для этого по-тихому удавить остальных расквартированных в палатке бойцов, заставил его перемениться в лице.
— Если это правда, то наказание известно. Если же вы его оговорили, то вам самим не поздоровиться. К вечеру будем в лагере, наш маг рассудит, кому из вас не посчастливиться. Пока бросьте его в последнюю телегу, там за ним присмотрят.
Путь до лагеря Свирепого Вепря прошел без происшествий, не считая косых взглядов от Ярого и его прихвостней. Наемники расположились большим палаточным городком на поляне недалеко от какой-то деревушки. И судя по количеству палаток, готовилось действительно что-то масштабное. Складывалось ощущение, что Вепри стянули сюда всех своих доступных бойцов на континенте, да еще до кучи через разовый контракт наняли всех желающих. По крайней мере, наш караван, влившись в это море обозов и палаток, стал лишь его малой частью.
Как только нам указали место, где мы могли разбить палатки, появился наш десятник, а вместе с ним пожаловал и сотник Брок.
— Так, вы двое, за мной! — ткнул пальцем в нас Творген. — Остальные не сидим, готовимся к ночевке. Утром у вас начинается новая жизнь.
Мы с Бертом шагали через весь лагерь, попутно разглядывая все вокруг. Несмотря на, казалось бы, царящий вокруг хаос, в построении лагеря прослеживалась четкая логика, а снующую вокруг наемники делали это не просто так, а выполняя поручения. Всем известно, что для бойцов нет ничего хуже безделья, ведь в такие моменты они начинают задумываться, «а достаточно ли им платят?».
В центре лагеря располагались палатки побольше и побогаче, настоящие шатры. В один из таких мы и зашли.
— Кромвель, принимай гостей, — с порога заявил сотник.
За большим столом прямо по центру шатра сидел немолодой мужчина с длинными и уже седеющими волосами, стянутыми стальным кольцом в хвост.
— Брок, и ты здесь, — больше утвердительно, чем удивленно, ответил он на приветствие. — Если ты мне скажешь, что и Зодак оторвал свою жопу с пригретого насеста, чтобы припереться сюда, то я точно поверю, что это наш последний поход, и идем мы как минимум брать столицу Империи.
— Нет, этот лентяй отрастил брюхо и теперь занимается делами конторы в Солнечной Заставе. Пару дней назад сам видел, как он рекрутировал новобранцев.
— Он всегда был похитрее нас и чуял опасность. От того мне становится только тревожнее.
Кромвель наконец обратил внимание на нас, стоящих за спиной сотника.
— И кого ты мне привел?
— Ну Творгена ты должен помнить, он участвовал в Грешской кампании и там получил звание десятника. А про остальных он сам и расскажет.
В этот момент полог шатра вновь был откинут и внутрь два бойца ввели связанного дезертира.
— Да вопрос, в общем-то, простой, — начал Творген. — Эти двое утверждают, что вот этот хотел дать деру ночью и прихватить вещички. А когда был замечен, предложил им по-тихому удавить остальных в палатке, забрать пожитки и вместе бежать. Будь дело ближе к Заставе, то вернули бы его на княжеский суд. Но мы уже были в дневном переходе до лагеря, поэтому пришлось тащить сюда.
На пару секунд хозяин платки призадумался, почесывая подбородок.
— Брок, ну ты мне скажи, вот мне что, по-твоему, делать больше нечего? — недовольно проворчал Кромвель после непродолжительной паузы. — Сами не могли по-тихому разобраться?
— Во-первых, от тебя много не просим — сказать кто врет. Во-вторых, нам по-тихому не надо, нам надо громко и показательно. Чтобы у новобранцев было побольше порядка, и они не перерезали друг дружку в первую неделю. Там всяких личностей хватает, и такой пример будет хорошим уроком.
— Ага, много не просите. Любой полевой суд — это целая кипа бумаг. И заполнять их буду я!
— Да какие бумаги? Канцелярии Приозерья сейчас не до твоих протоколов. Они там все заняты тем, что пытаются урвать какой-нибудь кусок от разваливающего королевства, переписывая земли и имущественные права друг на друга. Наваяем по-быстрому, и все.
— Ох ты ж **#*#**… Ладно, давай уже своих дебоширов.
Первым подвели связанного дезертира. Маг вытянул по направлении к нему руку и слегка скривил пальцы. Я постарался запомнить положение кисти, вдруг получиться повторить.
— Отвечай на вопросы, говори правду, — произнес маг, продолжая удерживать руку в этом положении.
Десятник при этом задавал простые вопросы: «Хотел ли сбежать?», «Хотел ли украсть?», «Хотел ли убить?». На последнем вопросе было видно, как лицо пленника исказилось, выступил пот на лбу. Он отчаянно сопротивлялся, но, видимо, сила внушения победила силу его воли, и он сквозь зубы прошипел «хотел».
Далее маг проделал такую же процедуру со мной и Бертом. На те же вопросы мы ответили отрицательно. При этом я почувствовал лишь легкий дискомфорт, и был уверен, захоти я соврать, смог бы это сделать. После короткого допроса нас отправили обратно к своему десятку, при чем уже без сопровождения. Дезертира увел конвой, а Творген с Броком остались в шатре, наверное, оформлять те самые бумаги для полевого суда.
Ночь прошла без происшествий, а вот новый день был богат на события.
Начать можно с того, что утром была казнь. Показательная, но при этом скоротечная.
