Сигюн сдается и толкает Локи в плечо, заставляя посмотреть на себя. От его взгляда перехватывает дыхание. От дерзкой зелени не остается и следа, только густая темная похоть и животная дикость. Сигюн требуется пара секунд, чтобы прийти в себя. Она сбито, но требовательно проговаривает:
— Кровать!..
И Локи чертыхается, но подчиняется, отрываясь от стены. Для него-то кровать вообще изначально не была вариантом!
Он сваливает Сигюн на уже так удачно разобранную постель и тут же стаскивает ужасно раздражающие сейчас джинсы вместе с нижним бельем и носками. С них обоих. Чтобы ничего не мешало прикоснуться друг к другу. Кроме, пожалуй…
— Ты все еще?..
— Да, — перебивает она, нетерпеливо дергая его на себя за запястье.
Локи с ухмылкой наползает на нее, останавливаясь между призывно расставленными ногами, и у Сигюн снова возникает ассоциация с диким животным. Она прикусывает губу, глупо улыбаясь, и Локи вздергивает бровь. Этот его треклятый сексуальный жест. Вместо ответа Сигюн жадно целует Локи в скулу и обнимает за плечи, прижимаясь всем телом к его. В бедро упирается жесткая эрекция, а из напряженного горла под ее губами вырывается низкий стон.
Я — чувство Локи, что еще немного, и эта женщина сведет его с ума.
Он жестко хватает ее за бедра и смещает вниз, к паху. Тормозить все это уже нет мочи. Локи издает безумный вздох, когда входит в Сигюн, и она немедленно вскрикивает и выгибается. Ногти впиваются ему в плечи, но это лишь делает ощущение ярче. Внутри нее достаточно туго, чтобы у него перехватило дыхание и окончательно сорвало голову. Всегда немного слишком большой для нее. Всегда на тонкой грани с болезненностью. Пожалуй, это стало их личным фетишем.
Сигюн плотнее обворачивает вокруг него ноги, подаваясь навстречу в нетерпении, и Локи прижимает губы к ее макушке, начиная толкаться. У него даже нет желания растягивать это на дольше. Пылко. Стремительно. Горячо. Быстро и жестко. Желание проникает в вены сильнее, чем он когда-либо испытывал, сильнее, чем когда-либо мог представить.
В голове глухо звенит от накатывающего сексуального давления и частых стонов в районе ключицы. Мелких царапин на спине. Этой малости достаточно, чтобы отправить Локи на край. Сигюн стонет и стонет, посылая музыку его ушам, и это все, что он слышит. Он даже не понимает, как громко и тяжело дышит сам, как сильно рычит. Была бы возможность, он бы впился в нее зубами.
Локи откидывается назад, садясь между ее ног, чтобы насладиться исказившимся в муках страсти лицом. Сигюн чувствует, что готова взорваться. Его рука на ее бедре впивается пальцами глубоко в кожу, оставляя красные отметины. Удерживает на месте, как будто бы она, даже будучи в трезвом уме, смогла бы сбежать. Локи переплетает пальцы другой руки с ее, и от всего этого у Сигюн проступают слезы. Слишком много всего. Слишком много разрывающих на части ощущений. Слишком много эмоций, с которыми она просто не в состоянии справиться. Хочется кричать, извиваться в немыслимых позах. Тело бьет, точно в лихорадке, пальцы на ногах поджимаются. Все это становится просто невыносимо. Только Локи так далеко кидает ее за край.
Как они прожили все эти шесть лет друг без друга?..
Влажные, до безумия соскучившиеся друг по другу тела, вновь переплелись между собой.
Я — яркий и всепоглощающий, почти болезненный экстаз, накрывающий их обоих.
***
— Что за улыбка? — спрашивает Сигюн.
Она забирается в постель в махровом халате отеля. Локи вальяжно сидит, прислонившись к спинке кровати, в точно таком же стандартно-белом халате, и от него пахнет очередной выкуренной сигаретой.
— Какая улыбка? — растягивая губы шире, переспрашивает он, усаживая Сигюн между ног.
Она изворачивается в его руках и прислоняет указательный палец к кривой ухмылке.
— Эта улыбка.
— Я счастлив.
Сигюн фыркает, устраивая голову на его плече.
— Ты выглядишь довольным, как кот. Настолько, что даже тошно. Признайся: буря твоих рук дело. Ты сделал это специально!
— Конечно, дорогуша, — ерничает Локи. — Владею магией холода. Создаю снежные бури на профессиональном уровне. Все, лишь бы затащить свою женщину в постель!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я так и знала! — смеется Сигюн.
Я — ее утопия.
Она прикрывает глаза, поглаживая костяшки пальцев на обнимающих ее кистях, и может думать лишь о том, что впервые чувствует себя настолько на своем месте за прошедшие шесть лет. Впервые настолько умиротворенной, любимой, защищенной.
— Что мы будем делать, когда вернемся в Нью-Йорк?
Я — кратковременная паника Локи.
— В каком смысле? — настораживается он. — Ты все еще думаешь о том, как бы сбежать от меня?.. — пугающе шепчет на ухо, посылая по телу мурашки. — Не стоит, любовь моя.
— Ты в курсе, что это звучит как угроза? — со смешком оборачивается к нему Сигюн.
В его глазах решимость, в ее — веселость с легким оттенком насмешки. Сигюн уже успела позабыть, что вместе со всеми плюсами, в комплекте с Локи идет жирный минус — собственнический змеиный характер. Локи любит вцепляться зубами в то, что ему нравится, и никогда не отпускать. И иногда (часто) он перебарщивает.
— Вообще-то это была просьба.
— Но прозвучало, как угроза, и заставило насторожиться.
— Сигюн!..
— Расслабься, — она закатывает глаза. — Я серьезно, Локи: что мы будем делать, когда вернемся в Нью-Йорк? Если еще не забыл, изначально в наш план входило разбежаться, а не сойтись. И мой отец буквально заспамил меня за этот уикенд сообщениями с количеством смайликов, в два раза превышающим текст. А это — я тебе говорю — ничего хорошего не предвещает!
Локи в голос смеется. Это так похоже на мистера Гаста!.. Итак: что же им делать? Он игриво кусает Сигюн за ухо, ухмыляясь от ее легкого подергивания.
— Предлагаю отключить телефоны и запереться в спальне до тех пор, пока нас не начнут искать.
— Я серьезно Локи! — уворачивается от поцелуя Сигюн.
Я — возбуждение Локи.
— Я не могу быть серьезен, когда ты сидишь голая со мной в одной кровати.
Сигюн вспыхивает. Вот это вообще не обязательно было комментировать!
— Я не голая! Я в халате! И ты тоже! И!.. — она рычит от досады ему на потеху.
То как остро Сигюн на него реагирует. То как Локи влиял на нее. Это пугает.
Знала бы она, как это пугает его в обратной пропорции…
— Просто прими то, что мы оба проиграли суке-вселенной, любовь моя. Как насчет второго раунда?
Я — негодование Сигюн.
— Ты серьезно?!
— У нас есть целый вечер и целая ночь. Я намерен потратить их с максимальным профитом, — хитро ухмыляется он, зарываясь носом ей в волосы.
Дыхание у Сигюн становится неровным. И вот к чему тогда был вопрос?..
— «Профитом»… — иронично тянет она с невольной улыбкой. — Говорили мне: ищи парня из сферы искусства, но нет, мне подавай расчетливого бизнесмена…
— Ну, ты кое-что должна мне за шесть лет… — сладко проговаривает Локи, спускаясь поцелуями по шее.
— Вот я об этом же… — усмехается Сигюн.
Я — ее учащенный пульс.
Она закусывает губу, когда одна из его рук забирается в вырез, сминая грудь, а вторая прослеживает линию внутренней части бедра к промежности. Тело вновь наливается приятным жаром, а между ног зарождается истома.
— Так я могу?.. — лукаво спрашивает Локи.
Как будто ему действительно нужно разрешение… Сигюн закатывает глаза. Вот ведь манипулятор.
— Да…
Ответ звучит неровно, и она кожей чувствует, как Локи медленно растягивает губы в триумфальной улыбке.
— Но! — ставит Сигюн условие. — В этот раз я сверху!
Не то чтобы Локи был против.
Пять месяцев спустя
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Скажи группе официантов, обслуживающих второй этаж, быть поживее: шампанское у гостей всегда должно быть в бокалах. И обновите канапе внизу. А! Еще!..
— Дашь ты людям делать их работу самостоятельно или нет, дорогуша?
Сигюн мягко, но стремительно тянут прочь, оборачивая руку вокруг локтя. Негодующий взгляд встречается с насмешливым.
