разглядывая волчицу; секиру он далеко не убирал, продолжал держать в левой руке.
— Ты не поверишь, но она пойдёт с нами.
— Уговорил? — воскликнул Дрюня.
— Уговорил.
Дрюня громко свистнул, протянул руку волчице и сказал:
— Жучка, дай лапу!
На безобидную просьбу волчица грозно зарычала.
— Ах ты ж… — возмутился Дрюня, — дворняга!
— Не надо так с ней, — успокоил я друга. — У неё должно быть имя.
Мои мысли целиком обратились к волчице.
«Как мы можем тебя называть?»
«Я отзываюсь на лай стаи. На ветер, несущий запах жертвы.»
Ну начинается эта хуйняяя…
«Я всегда обернусь на громкий топот копыт.» — закончила волчиха.
Ладно, мне всё понятно. Главное никому не рассказывать, что я пытался выпытать у дикого зверя его имя. Глупее затеи не придумать. В голове пронеслось тысячи кличек дворовых собачек. «Жучка» норм кликуха, но у нас волк, а не смесь пуделя и бульдога. Кара. Вот как я буду тебя называть.
«Я могу попросить тебя откликаться на „Кара“?»
Волчица согласно кивнула.
— Кара! Мы будем называть её Кара.
— Кара! — захохотал Дрюня и наклонился к волчице. — Дай лапу!
— Да прекрати ты уже, что как маленький?
— Это моя собака!
— Она не собака! — гаркнул я.
— Ладно, Червяк, что ты на меня взъелся?
— Мне тесно в пещере, я хочу на воздух.
Каменные стены действительно невыносимо давили на мою душу. Газовые всполохи начинали выводить меня из себя. Хотелось постоянства и свежего воздуха.
— Ладно, — Дрюня указал рукой на узкий проход, — ты иди, а я соберу своих воинов. Найдёшь выход?
— Найду.
Выход я нашёл, но не сразу. Пришлось поблуждать по узким туннелям. В какой-то момент Кара обратила внимание на наш странный маршрут. Выйдя вперёд меня, она выставила нос по ветру и повела меня к выходу.
На огромной поляне, раскинувшейся совсем недалеко от выхода из пещеры, уже топтался народ. Огромные воины в гнилистых доспехах собирались в кучки под огромными тенями ветвистых дубов и сосен без единого листика или иголочки. Мёртвая земля. Воздух пах раскалённой хвоей и удушливой свободой.
Когда мы с Карой двинули в сторону воинов, меня окликнул женский голос.
— Инга! Постой!
Со стороны брошенной деревушки, чьи дома почти наполовину поросли пористым мхом, а крыши обвалились внутрь и походили на переломанные ребра, нам на встречу шла Осси. Лёгкий кожаный доспех хрустел при каждом шаге, по бедру тёрлись ножны с торчащей рукоятью из высушенной человеческой ладони, а две огромные рыжие косы прижимал к спине переброшенный через плечо лук.
— У нас новый друг? — спросила воительница, подойдя к нам.
— Подруга, — уточнил я. — Кара.
— Кара⁈ — удивилась Осси. — Какое красивое имя.
На удивление Кара вела себя довольно спокойно. Проходящие мимо нас «труперсы» её не пугали. Даже когда подошла Осси, волчица не дёрнулась, но и хвостом не стала вилять. Железные нервы? Отсутствие страха? Мне стало любопытно, при каких условиях она кинется грызть глотку.
Осси присела на корточки напротив волчицы. Протянула ей навстречу руку.
— Кара — вам не собака, — уточнил я, но каково было моё удивление, когда Кара плюхнула свою лапищу на женскую ладонь.
Вот бля. Довыпендривался.
— Хорошая девочка, — защебетала воительница, — можно тебя погладить?
Осси наклонилась к волчице, попыталась погладить, но Кара вдруг отвела голову, увернувшись от пятерни. Страха в её глазах не было, скорее брезгливость. Для Кары мы с Дрюней нелюди, как бы обидно это не звучало, а вот Осси — человек, со всеми вытекающими. И случись драка — Осси точно не удастся выйти из неё победителем. Даже и не знаю, сможет ли подружиться дикий зверь и человек…
Осси быстро поняла тухлось своей затеи и так же быстро на неё забила. Фыркнув, воительница выпрямилась.
— Больно надо, — недовольная гримаса стиснула сотню веснушек под её глазами.
— Не переживай, еще подружитесь.
— Я и не переживаю. Ты мне лучше скажи, когда мы выдвигаемся? Мне наскучила эта унылая деревня. Будь моя воля, сожгла бы здесь всё в пепел!
Я уже открыл рот в попытке объяснить Осси, что мы ждём Дрюню, как за моей спиной булькающий голос раздался с таким оглушительным рёвом, что у меня чуть уши не заложило.
— Все готовы⁉ — кричал Дрюня на всю поляну.
Взгляд Дрюни с пристрастием подсчитывал полысевшие головы, когда он медленной походкой двинул вдоль кривых рядов воинов. Уродливая секира из двух замученных лиц по-прежнему лежала в его левой ладони, приковывая к себе пристальный взгляд салаг. Любой бы мог быть на месте лезвия. Застывший страх или боль — то, с чем срежут твоё лицо и сделают оружие.
— Мои воины! — взревел Дрюня. — В ближайшее время вам всем предстоит тяжкая проверка вашей веры. Веры в своё бесстрашие. Веры в своё бессмертие. И веры в меня! Когда ваши мечи затупятся в боях — ваша броня закалится. Доспех, подаренный вам природой — всего лишь скорлупа, которая может лопнуть, чуть надави на неё. Вы должны научиться пользоваться своим даром. Найти плюсы и минусы. И обратить их против врага. Всем нам судьба уготовила странную жизнь. Мы больше не созданы для уборки полей, наши руки не смогут играть на инструментах или вышивать. Нам никогда не завести семьи. Отныне, наша семья — война! Наши музыкальные инструменты — крики врагов, падшие в битве. Наш урожай — очищенная земля от скверны и нелюдей!
Странная речь Андрея несколько смутила меня. В его словах легко можно было уловить призывы к войне и легализации убийства. Нелюди. Мы же и есть нелюди. Или нелюдь нелюдю рознь? Меня успокаивало только одно — мы идём не на людские деревни. Наша цель — «кровавый лес». Если, конечно, Андрей сказал правду, и он действительно существует. И, возможно, внутри мы встретим уже знакомых нам «кровокожих», которых за людей мы не держим. Может быть, там всё и закончится. На сколько велики шансы, что в «кровавом лесу» мне удастся избавиться от боли и найти Роже? Я бы хотел этого. Мне даже кажется… нет, я хочу верить в это… Роже… Эта загадочная девочка с исцеляющими руками… возможно она поможет нам! Может, у нас получится скинуть с себя эти уродливые доспехи и обрести спокойную жизнь среди людей. Построить новый мир! Без войн, убийств и насилия.
Нелюди. О чём я вообще
