— Кто же их остановил? Господь Бог?
— Не Бог, но Предтеча всех разумных на Земле, а может быть, и во всей реальности — Аморф.
— Какое странное имя.
— Это не имя, так наши предки называли этот вид существ. Они не имели определенной формы, хотя могли принимать любую геометрическую форму и были похожи на живые горы.
— Такие огромные? — Тоня зябко передернула плечами.
— Величина еще не гарантирует качество мыслительного процесса. Но Аморфы действительно были очень большими и умными.
— Куда же они подевались? Тарас развел руками.
— Тайна сия велика есть. Этого не знает никто. Точнее, — поправился он, — я не знаю. Но мы еще поговорим на эту тему. Пойдем-ка домой, а то ты вся скоро в ледышку превратишься.
Тоня очнулась, послушно зашагала рядом, изредка поглядывая на небо с крупными, словно омытыми и почищенными звездами. А он с невольным сожалением подумал, что таких спокойных прогулок у них может уже и не случиться.
У дома Ефросиньи Карповны она остановилась, повернулась к Тарасу, освещенная снопом света из окна, проговорила с необычной настойчивостью:
— Обещай мне, что не станешь мстить тем, кто убил дядю Елисея! Обещай не рисковать и не отвечать злом на зло!
Он хотел было успокоить ее, но посмотрел девушке в глаза и понял, что не сможет лгать.
— Если ты… если с тобой что-нибудь случится… — Она задохнулась и закончила шепотом: — Я умру!
Тарас прижал ее к себе, поцеловал в холодную щеку.
— Хорошо, обещаю.
— Правда? — не поверила Тоня.
— Твой любимый вопрос не оставляет мне шансов, — вздохнул он. — Правда!
Над головой сгущались тучи, и он это видел, понимая, что опасен для деятелей «Купола». Они наверняка готовили планы его ликвидации после столь наглядной демонстрации возможностей, начиная с Чечни и заканчивая столицей. Хотя военные действия начал не он. Но ведь должен же быть какой-то выход? Что, если позвонить президенту «Купола» и сказать: оставьте меня в покое, иначе… Что иначе? В одиночку с системой не справиться, нужна помощь такой же системы. Может быть, попытаться разбудить Внутренний Круг?
— Звезда упала! — вдруг прошептала Тоня. — А я не успела загадать желание.
Он оглянулся, посмотрел на небо, но ничего не увидел. Зри в затылок, парень, зри в затылок, береги спину…
Что-то кольнуло его в грудь. Тарас сунул руку в кармашек рубашки, наткнулся на значок в форме кинжальчика — свидетельство Посвящения. Хотел показать его Тоне и вдруг почувствовал, что кинжальчик становится горячим, зыбким, текучим. Через несколько мгновений он растаял, как струйка дыма…
Глава 26
НАЙДИ МНЕ ПРЕЕМНИКА
В последние пять лет Эдмонд Анатольевич Рыжайс редко бывал на людях, прикованный к инвалидной коляске вследствие повреждения позвоночного столба. Президентом Российской энергетической компании он стал всего два с лишним года назад, побывав до этого руководителем многих структур, как частных, так и государственных. К примеру, он целых полтора года был вице-премьером российского правительства, пока грянувший финансовый кризис не сменил президента и весь состав правительства. Вообще же Эдмонда Анатольевича называли «бюрократом без родословной», так как он сделал карьеру, сидя за письменным столом, а не блистая на трибунах или имея папу-начальника.
Будущий вице-премьер, а затем президент РЭК и «Купола», родился в апреле тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года в Солнцеве Московской области. Окончил автодорожный институт, служил в армии, работал во Всесоюзном научно-исследовательском институте промышленного транспорта, в Госстрое СССР, затем в Госплане. После распада этой организации продолжил карьеру в Министерстве экономики, где добрался до ступеньки замминистра и заработал свой первый миллион «зеленых», умело перераспределяя финансовые потоки. В тысяча девятьсот Девяносто восьмом году вошел в правительство министром энергетики, затем стал вице-премьером, а после кризиса — председателем правления Российской энергетической компании.
Однако мало кто знал, что кроме этого он занимал еще и должность президента «Купола». Власть этого человека была велика, а если учесть, что последнее время ему помогал некто, чье имя нигде никогда не фигурировало и о чьем присутствии на Земле знали только иерархи Внутреннего Круга, а также Двенадцать Неизвестных — «главное» правительство России, адепты тьмы, то власть господина Рыжайса простиралась далеко за пределы его «энергетической епархии».
Своему беспомощному в физическом плане положению он был обязан покушению на жизнь, организованному одним из подельщиков-конкурентов по криминальному бизнесу. Пять пуль, выпущенных наемником-киллером, легли довольно кучно, однако только одна из них затронула позвоночник, и тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы навсегда лишить рвущегося к власти бизнесмена-политика прелестей жизни, таких, как спорт и женщины. Правда, это не помешало Эдмонду Анатольевичу захватить «верхотуру» — главенствующую роль в теневом бизнесе, а потом и в «Куполе». Зато он стал гурманом, способным оценить достоинства той или иной кухни, хотя предпочитал индийскую — с тех времен, когда он ездил по командировкам и посещал столицы многих государств мира, в том числе Дели.
В Москве индийских ресторанов насчитывается около десятка, но Эдмонд Анатольевич предпочитал посещать лишь два из них: ресторан яхт-клуба «Голубой ветер» и ресторан элитного клуба друзей Индии «Джавахарлал», где его мало кто мог увидеть и где он мог в неделовой обстановке встречаться со своими давними друзьями. Или с агентами, заселенными практически во все государственные структуры. Не встречался президент Купола только с директорами этой организации, хотя знал о каждом их шаге. Посещение клуба вечером семнадцатого апреля не выпадало из череды других таких же «выходов в свет». Эдмонда Анатольевича доставили в отдельный кабинет вместе с коляской, сохранявшей одно и то же положение позвоночника, и он приступил к трапезе, заказав дал — суп из дробленой чечевицы с овощами, тандури — мясо, запеченное с травами в глиняной печи (хотя врачи ему рекомендовали только овощи), и пхал ка пакора — фрукты, жаренные в тесте. Иногда, правда, он заказывал и матар алу тар-кари — тушеные овощи с сыром, изумительно вкусные, но в последнее время здоровье президента ухудшилось, поэтому, чувствуя скорое приближение рокового конца, Эдмонд Анатольевич махнул рукой на предписания и советы врачей и гурманствовал каждый день, не обращая внимания на жестокие приступы атеросклероза. Правда, эти приступы ему помогал снимать временный «квартиросъемщик» его тела, и Эдмонд Анатольевич за это готов был выполнить любую его просьбу и повеление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
