в этот момент появился в пределах видимости давешний «Москвич». Он резко свернул в их сторону и, взревев заслуженным движком, почти мгновенно оказался у них во дворе. Двери его распахнулись, из них выскочили двое в черных масках с пистолетами в обеих руках. Стреляли они по-македонски, быстро, профессионально и бесшумно. Ни Султан, ни Ильяс не успели толком подумать, что происходит, не то что вытащить оружие.
Ахмед бросился на землю и попытался отползти за свой пикап.
— Эй, чечен! А ну, встать! — крикнул один из стрелков.
Ахмед медленно поднялся, подняв вверх руки: всем своим видом он демонстрировал полную и безоговорочную капитуляцию. Ноги у него дрожали...
— Передашь своим, — человек в маске показал глушителем сначала на Ильяса, потом на Султана, — что Это за Листьева!
Ильяс лежал, уткнувшись носом в траву, а Султан — на спине, устремив мертвый взор в июньское высокое небо. Так и не удалось ему написать роман о судьбе поэта-киллера...
— Передам, — послушно кивнул Ахмед, но его ответа никто не ждал.
Киллеры, словно «двое из ларца, одинаковых с лица», исчезли в своей битой металлической коробке... «Москвич», не разворачиваясь, задом выехал за ворота и газанул...
Саша был доволен. Уже сегодня информация об убитых чеченцах пройдет по основным каналам, а завтра появится в газетах. Об этом уже позаботился Павлючков. Первая съемочная группа появилась на месте происшествия спустя двадцать минут. Лев Викторович же организовал и утечку информации из чеченского клана.
Отныне никто и никогда не будет связывать смерть Листьева с бригадой Белого. Правда, наконец, восторжествует и пресловутое общественное мнение свяжет исполнение этого убийства с чеченцами. Успокоятся и органы, записав себе маленький плюсик супротив множества минусов в деле Листьева.
— Фила, включи телевизор, сейчас новости будут, — попросил Саша, доставая из заветного шкафчика бутылку «Джони Уокера».
Симпатичная дикторша уже начала дневной обзор новостей. Интересовавшая Сашу с Филом новость шла второй, сразу после сообщения об очередных кремлевских «рокировочках».
«Сегодня утром, — говорила она проникновенным тоном, — в подмосковном поселке Переделкино были убиты активные члены так называемой чеченской преступной группировки Султан Нухаев и Ильяс Сулейманов. Из конфиденциальных источников стало известно, что именно эти люди подозреваются в совершении убийства известного телеведущего Владислава Листьева. Начато расследование. За комментариями мы обратились к представителю пресс-службы Министерства Внутренних дел Андрею Викторовичу Денницыну.
Ведущая повернулась в кадре направо и камера, отъехав назад, показала и ее собеседника. Денницын, похоже, только что вернулся из отпуска. Легкий ровный загар и жизнерадостный взор выдавали недавнего отпускника. Держался он уверенно, был в теме и отвечал на вопросы ведущей напористо и со знанием дела.
— Андрей Викторович! Наша милиция все эти последние месяцы искала убийц Владислава Листьева. И вот сегодня они обнаружены убитыми. Что бы вы могли сказать по этому поводу?
— Да, Настя. Судя по всему, все обстоит именно так. Султан Нухаев и Ильяс Сулейманов давно подозревались нами в совершении этого преступления. Они
уже несколько месяцев находились в розыске.
— А теперь они убиты...
— Да, теперь они убиты. И, к сожалению, не могут дать показания. Потому что вы понимаете, Настя, нас интересуют не только непосредственные исполнители убийства, но и его заказчики. Их поиском мы продолжаем заниматься.
— А здесь у вас есть подозреваемые?
— Безусловно. Но я, Настя, в интересах следствия пока не могу назвать их имена.
— Это понятно, Андрей Викторович. А как бы вы могли прокомментировать следующий сюжет — о задержании в США известного российского авторитета, так называемого вора в законе Владимира Иванченко, в определенных кругах известного под кличкой Дед?»
— Ни хрена себе! Ты слышишь, Фил?! — Саша чуть не поперхнулся виски, которое щедро разбавил содовой и потихоньку смаковал, наслаждаясь этой телебеседой на профессиональные темы.
— Слышу, не глухой, — Фил нахмурился.
На экране появились кадры, где седобородого Деда вели под белы руки дюжие американские полицейские, а он пытался то боднуть кого-нибудь из них * головой, то пнуть по чьей-то случайно подвернувшейся фэбээрошной заднице. Инвалидной коляски отчего-то в кадрах хроники не наблюдалось...
«Иванченко арестовали в Америке за рэкет. Андрей Викторович... — проговорила ведущая, давая понять, что слово предоставляется Денницыну.
— Настя, — имитируя уверенный тон ведущих НТВ в спутниковых перекличках, мгновенно отозвался тот. — Это обвинение даст, я думаю, им возможность упрятать Иванченко за решетку лет на пять-шесть. Если бы его взяли за неуплату налогов, как было в свое время с Аль Капоне, то он сел бы, минимум, лет на десять-двенадцать.
— Эксперты в один голос утверждают, что оттуда, из США Иванченко руководил едва ли не всем российским криминальным сообществом. Это правда? — ведущая склонила голову и обворожительно улыбнулась...
— Как вам сказать, Настя? — Денни-цын не был столь категоричен. — Конечно, Иванченко — фигура влиятельная в криминальном мире. Но этот мир все же
не настолько организован, чтобы им мог руководить один человек. Даже такой, как Иванченко. Вот, кстати, и самые последние события, я имею в виду сегодняшнее убийство в Переделкино, говорят о том, что между преступными группировками существует масса противоречий. Я даже рискну предположить, что убийство это организовано одной из славянских группировок. Ведь ни для кого не секрет, что между чеченцами и славянами продолжается криминальная война.
— В таком случае, может быть как-то связано это убийство с арестом Иванченко
— Да нет, — усмехнулся Денницын и посмотрел на ведущую ласково, как на умственно отсталого подростка, — я думаю, что эти события разного масштаба. Но вот тот факт, что арест Иванченко усилит позиции чеченских преступников, мне кажется бесспорным. Иванченко как раз и пытался организовать славян против чеченцев. И иногда ему это удавалось...
— Спасибо, Андрей Викторович, за ваш комментарий...»
Обмен любезностями Сашу не интересовал, он убавил звук.
— Да, Саня, зверьки сейчас и вправду обнаглеть могут... — Фил ловко, на манер того, как ковбои крутят «кольт», крутанул на пальце связку ключей.
— Не дождутся! — резко бросил Саша.
Он достал из бумажника золотую монету с изображением Деда и, подбросив ее в воздух, зажал между ладонями. — Ну что, Фила, орел или решка?
— Так ведь там всегда — орел, как ни кинь, — Фил прекрасно помнил, что на обеих сторонах монеты изображен Дед.
— Что и требовалось доказать, — констатировал Саша. — А ацтеков мы мочили и всегда мочить будем,— без всякой логики добавил он.
Но Фил его, кажется, понял. Все
