должна превратиться в страну огромных производственных комплексов, управляемых народным правительством. Крестьянин должен стать рабочим, экспроприированным трудящимся, каковым он был в Англии в течение двух сот лет, с той разницей, что он будет трудящимся в условиях коммунистического режима. Он должен уподобиться промышленному рабочему в городах. Советский Союз должен стать единой огромной производственной организацией, страной государственного капитализма, эксплуатирующей свои ресурсы на общее благо.
Так в течение тринадцати лет Россия подверглась трем революциям, оставаясь под властью одной и той же группы лидеров. Она стремится реализовать идеалы коммунизма и жестко контролируемого государственного капитализма.
Британская империя вышла из войны в состоянии крайнего физического и морального напряжения. Лучшие представители молодого поколения были убиты, умерли или страдали от ран и последствий военной повинности. Методы работы британского правительства и традиции свободы подверглись сильному негативному влиянию чрезвычайного законодательства, необходимого в годы борьбы, а пресса Британии была изуродована своим пристрастием к пропаганде.
Везде в империи, за исключением тех ее частей, которые пользовались правом на самоуправление, параллельно происходило почти систематическое доведение до отчаяния местного населения всяческими ограничениями, проявлениями неуважения, произвольными арестами и подобными нарушениями свободы. Повсюду военное и чиновничье сословие вышло из-под контроля. Повсюду люди старой закалки стремились спровоцировать взрыв.
Это в равной степени касалось и Индии, и Египта, и Ирландии. В эти годы пренебрежительного и ослабленного центрального правления политика подавления, невыполненных обещаний, данных аборигенному населению, и иллюзорных реформ для успокоения взбудораженной совести метрополии довела даже обычно спокойное население Индии до состояния, близкого к восстанию.
В течение некоторого времени жалобы и предупреждения оставались незамеченными. Неуклюжие методы призыва в армию, которые применяла администрация Пенджаба, превратили эту одну из самых лояльных прежде провинций в одну из наиболее неспокойных. То тут, то там вспыхивали бунты, европейцы подвергались нападениям, а кульминацией того, что фактически являлось официальным террором, стала резня в Амритсаре (апрель 1919 г.), когда по толпе, в основном невооруженной, был открыт огонь, в результате чего 379 человек были убиты и более тысячи ранены.
Новости об этом возмутительном акте дошли до совести британской публики только после публикации доклада Хантера в конце 1919 г. Затем на некоторое время в жизни Англии взяли верх лучшие силы. Однако режиму примирения, в бытность лорда Рединга вице-королем Индии, всячески препятствовали, фальсифицируя его, реакционные элементы в правительстве.
В 1922 г. Ганди, похожий на святого проповедник пассивного сопротивления, был приговорен к шестилетнему заключению, что придало ему ореол мученика.
Похожий конфликт происходил в Египте. Настрою на примирение противодействовало всепроницающее стремление подавлять. Но во всем печальном перечне неспособности Британии воспользоваться великолепными возможностями того времени наиболее трагической является история увеличения пропасти между ирландским и английским народами.
В 1914 г. Ирландия, как и Англия, добровольно и храбро вступила в войну. На тот момент она еще была цивилизованной и подчиняющейся закону страной. Но в конце войны Ирландия представляла собой взбунтовавшуюся страну, которую можно было контролировать лишь с помощью силы. Крайний империализм породил реакцию в виде крайнего национализма. Ирландия была теперь настроена стать республикой, полностью независимой от Великобритании.
Новый законопроект о самоуправлении прошел через британский парламент в 1920 г. Он учредил два отдельных парламента — один в Ольстере, другой в остальной части Ирландии, однако законопроект предусматривал их взаимодействие и возможное слияние. По сравнению с предыдущими законопроектами о самоуправлении это был щедрый жест. Но ирландцев это уже не устраивало. Члены Шинн Фейн, избранные в парламент в 1919 г., даже не захотели приехать в Вестминстер для обсуждения нового законопроекта.
А тем временем отчаянная повстанческая борьба, с одной стороны, и политика репрессий, с другой, постепенно превращали всю страну в арену партизанской войны. Повстанцы совершали набеги, устраивали засады и убивали, а потом, окрепнув, стали вступать в открытые стычки с небольшими воинскими подразделениями. Английские войска поначалу вели себя достойно, но вскоре были вынуждены — при соответствующем поощрении — прибегнуть к ответным мерам. Была организована специальная вспомогательная полиция, «черно-коричневые», прославившаяся своими жестокими методами.
Количество актов жестокости неуклонно возрастало. Ночью представители той или иной стороны могли постучать в дверь и предъявить реальные или надуманные обвинения. Людей убивали у их собственных домов; вскоре стали зверски уничтожать целые семьи. В декабре 1920 г., после того, как возле Корка попала в засаду группа из одиннадцати военных курсантов, войска начали широкую кампанию мести; они убивали и зверствовали, уничтожив в результате собственности на 3 000 000 фунтов стерлингов. В подобной атмосфере процветали грабеж и разбой.
Законопроект о самоуправлении стал законом в 1921 г., создав два ирландских парламента: один для северной части страны, а другой — для южной. Северный парламент был должным образом избран, и его первую сессию торжественно открыл король 22 мая 1921 г. Ирландцы на юге не хотели иметь ничего общего с предусмотренным законом о самоуправлении южным парламентом, поэтому он так и не собрался на сессию. Вместо этого в Дублине собрался самозваный орган, Дейл Эйринн, провозгласивший себя парламентом независимой Ирландии и избравший президентом мистера де Валеру, который был его главным основателем.
Король, открывая сессию северного парламента, произнес речь, выдержанную в исключительно примирительных тонах. Воспользовавшись этим, мистер Ллойд Джордж, британский премьер-министр, пригласил мистера де Валеру и сэра Джеймса Крейга в Лондон на конференцию, посвященную ирландским проблемам. Было объявлено перемирие, которое соблюдалось настолько, насколько позволяло состояние уже дезорганизованной страны; 11 октября 1921 г. в Лондоне открылась конференция, на которой мистер де Валера и подобранные им коллеги из Дейл Эйринн, с настроением людей, доведших до победного конца повстанческую борьбу, вели переговоры с британским правительством о будущем статусе Ирландии.
Полное отделение Ирландии от Британии стало бы явлением не только неудобным, но и очень опасным для обеих стран. Однако фактическое признание поражения было той горькой пилюлей, которую приготовили англичанам их верные друзья — карсониты, и им пришлось проглотить ее с максимально возможной грациозностью. Уайт-холл в октябре 1921 г., во время конференции на Даунинг-стрит, представлял собой весьма интересное зрелище. Повсюду можно было видеть множество ирландских флагов и ирландских национальных символов, что было явным вызовом, однако поведение лондонской толпы было не только толерантным, но и дружелюбно-сочувственным.
С окончательным обязательством верности
