Проклятье, что за глупец! Кто его просит заявлять вслух то, что и слепому очевидно!
– Туран должен был оголить Тарабон, забрать всех, до последнего меча и копья! – рявкнула Сюрот. – Если после разгрома он выберется оттуда живым, то мне нужна его голова!
Галган выгнул белую бровь, покосился на Сюрот.
– Я не думаю, что Тарабон настолько лоялен, чтобы вынести еще и такое, – сухо заметил он. – Кроме того, у Турана есть дамани и ракены. Они уравновесят его меньшую численность. Кстати, о дамани и ракенах – я подписал приказы, которыми Тайли Хирган повышается в чине до Лейтенанта-Генерала и причисляется к низшему разряду Благородных, так как вы постенялись это сделать. Кроме того, я распорядился вернуть большую часть тех ракенов в Амадицию и Алтару. До сих пор Чисэну так и не удалось отыскать того, кто устроил ту маленькую заварушку на севере, и мне не нравится мысль, что он – кто бы это ни был – выжидает удобного момента, чтобы выскочить на арену, стоит только Чисэну вернуться к Ущелью Молвейн.
Сюрот зашипела и, не сумев сдержаться, стиснула в кулаках свои плиссированные юбки. Она не должна была выказывать свои чувства перед этим человеком!
– Вы переступили все границы, Галган, – холодно произнесла она. – Я командую Предвестниками. И пока я командую Возвращением. Без моего одобрения вы не имели права подписывать никаких приказов.
– Вы командовали Предвестниками, которые были слиты с Возвращением, – спокойно ответил тот, и Сюрот почувствовала на языке горечь. Вести из Империи придали ему смелости. Раз Императрица умерла, то видно, Галган вознамерился сам стать Императором, первым за девятьсот лет. Похоже, ему придется умереть сегодня, еще до вечера. – А что до вашего командования Возвращением… – Он осекся, услышав раздавшийся в коридоре грохот тяжелых сапог.
Вдруг дверной проем заполнился Стражами Последнего Часа – в боевых доспехах, руки на эфесах мечей. Беспощадные взгляды из-под красно-зеленых шлемов настороженно обшарили комнату. Только убедившись, что все в порядке, они расступились, открыв взорам коридор, заполненный другими Стражами Последнего Часа, людьми и огир. Сюрот их почти не замечала. Ее взгляд был устремлен лишь на невысокую смуглую бритоголовую женщину в синей одежде в складочку, на щеках у нее темнели полоски сажи. Вести распространились по всему городу. Добираясь до дворца, она не могла не услышать о гибели своей матери, о гибели всей своей семьи, но лицо ее было мрачной маской. Колени Сюрот сами собой подогнулись и стукнулись об пол. Благородные вокруг нее опустились на колени, а простолюдины пали ниц.
– Да благословит Свет ваше благополучное возвращение, Высочайшая, – промолвила Сюрот вместе с хором остальных Благородных. Значит, Эльбар провалил дело. Неважно. Туон не примет нового имени и не станет императрицей, пока не окончится траур. Все равно она еще может умереть, очистив путь к престолу для новой императрицы.
– Знаменный генерал Карид, покажите им, что доставил мне капитан Музенге, – сказала Туон.
Высокий мужчина с тремя перьями темного плюмажа на шлеме наклонился и осторожно вывалил на пол содержимое парусинового мешка – на зеленые плиты шмякнулся какой-то неопрятного вида округлый ком. По залу поплыла тошнотворная вонь разложения. Уронив мешок, Карид широким шагом пересек комнату и встал рядом с Сюрот.
Той хватило каких-то мгновений, чтобы распознать в этой гниющей массе крючконосое лицо Эльбара, но, едва осознав страшную картину, Сюрот пала ничком, распростершись на полу, целуя зеленые плитки. Но вовсе не в отчаянии. Она вполне справится с этим. Если только они не подвергли Эльбара допросу.
– Мои глаза опущены, Высочайшая, что кто-то из моих людей так глубоко оскорбил вас, что должен был поплатиться за это своей головой.
– Оскорбил меня. – Туон как будто взвешивала эти слова. – Да, можно сказать, он оскорбил меня. Он пытался меня убить.
Всеобщий вздох пронесся по комнате, и Сюрот только успела открыть рот, как ощутила у себя пониже спины тяжелый сапог. Знаменный генерал Стражи Последнего Часа, прижав ее ногой к полу, схватил Сюрот за волосяной гребень и рывком оторвал верхнюю часть туловища Верховной леди от пола. Сопротивляться та и не думала. Это только усугубило бы ее унижение.
– Высочайшая, мои глаза нижайше опущены от того, что один из моих людей оказался изменником, – хрипло произнесла Сюрот. Как бы ей хотелось, чтобы голос звучал естественно, но проклятый генерал держал ее так, что тело выгнулось дугой – чудо, что она вообще могла говорить. – Будь у меня хоть малейшее подозрение, я бы сама его допросила. Но если он пытался припутать меня, Высочайшая, то он солгал, чтобы отвести подозрения от своего подлинного хозяина. У меня есть об этом кое-какие мысли, и если мне будет то позволено, я поделюсь ими с вами с глазу на глаз. – Толика удачи, и все можно будет свалить на Галгана. Пригодится и то, что он посмел узурпировать властные полномочия Сюрот.
Туон смотрела поверх головы Верховной леди. Она взглянула в глаза Галгану, Абалдару, Йамаде и всем прочим из Благородных, но не Сюрот.
– Хорошо известно, что Зайред Эльбар до мозга костей был человеком Сюрот. Он не делал ничего, чего не приказала бы она. Поэтому отныне больше нет Сюрот Сабелле Мелдарат. Эта да’ковале будет служить Стражам Последнего Часа, как им будет угодно, до тех пор, пока у нее не отрастут волосы до пристойного вида. А потом ей вынесут приговор и выставят на продажу.
У Сюрот и мысли не возникло о ноже, которым она намеревалась вскрыть себе вены, о ноже, который был сейчас далеко-далеко от нее, оставленный в ее покоях. Она вообще утратила всякую способность думать. Сюрот закричала, и ее крик перешел в бессловесный вой еще до того, как с нее начали срезать одежду.
После Тар Валона андорское солнце припекало. Сняв плащ, Певара принялась приторачивать его позади седла, когда врата погасли, скрыв за кратким проблеском огирскую рощу в Тар Валоне. Никому из миновавших переходные врата не хотелось, чтобы кто-то увидел их отбытие. Про той же причине вернутся они снова в рощу, если только дела не обернутся совсем худо. В этом случае они могут вообще никогда не вернуться. Певара полагала, что возложенную на них миссию должны осуществлять те, кто сочетает в себе выдающиеся дипломатические способности с отвагой льва. Ну, по крайней мере, она не трусиха. Уж это она могла о себе сказать.
– Где ты узнала о плетении, которым связывают Стражей? – вдруг спросила Джавиндра, похожим образом упаковывая свой плащ.
– А ты припомни, ведь я когда-то предполагала, что Красные сестры также хорошо бы исполняли свой долг, имея Стражей. – Певара натянула красные перчатки для верховой езды и не выказывала никакого волнения, услышав этот вопрос. Она ожидала, что его зададут гораздо раньше. – Почему ты удивлена, что мне известно это плетение?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
