на его совести. И он готов ответить за то, что совершил.
Послышался жуткий грохот — то лысый монстр выломал кусок металла вместе с каменной стеной и отбросил прочь. Затем расслабленной походкой зашёл в покои Нагато.
* * *
Зайдя внутрь злодейского логова, Сайтама увидел прелюбопытную картину. Помещение освещалось лишь одинокими лучами вечерних звёзд и луны, что лились внутрь сквозь узкие бойницы. Прямо по центру у дальней стены на широком деревянном троне с массивными подлокотниками сидел… практически труп.
Ну, во всяком случае, этот бедолага был очень на него похож. Обтянутый бледной сухой кожей скелет с выпирающими рёбрами, из его тела торчали чёрные трубки, отдалённо напоминающие те, что Сайтама ранее выдёргивал из призывного пса, и которые он даже умудрился попробовать на вкус.
«На вкус — гадость», — заключил он и перевёл взгляд на девушку. Та дрожала, словно лист дзельквы на ветру. Лоб покрыла блестящая испарина. Поначалу он даже подумал, что она — кто-то вроде заложника, но увидев чёрный плащ с красными облаками, догадался, что и милые на первый взгляд девушки также охотно идут в злодеи. Какими мотивами руководствовалась эта девчонка — ему было фиолетово.
Он вновь оценивающим взглядом окинул Пейна. И лениво бросил:
— Выглядишь хреново, — затем добавил, показывая на штыри, торчащие из спины и рук. — Косплеишь дикобраза? Наверное, не очень удобно.
— Кхе-кха… — отхаркивая сгустки крови, полутруп подался вперёд. Свет звёзд осветил его бледно-алые волосы. — Сайтама… может, уже закончишь издеваться?..
— Дык… я и не издеваюсь, — пожал плечами лысый. — Говорю, что вижу. Ты, наверное, совсем не кушаешь. Да и на улицу не выходишь. Потому такой бледный и худой… И вообще… ты моё имя знаешь, а я твое — нет. Нечестно. А обращаться к тебе по дурацкой кличке, которую ты себе сам выдумал…
— Нагато, — прохрипел он, понурив голову. — Узумаки Нагато.
«Узумаки?» — мелькнуло у лысого. Это ведь фамилия Наруто. Они родственники? Из одного клана? Да и имена у них схожие: Наруто, Нагато. Только внешность сильно разнится. Насколько он помнил уроки Анко, существовал когда-то такой мощный клан — Узумаки. Подробностей он уже вытащить из своей дырявой памяти не мог, но то, что они в основном были красноволосыми — это он запомнил.
— Я знаю, зачем ты здесь, — сказал Нагато. — Доверши начатое. Просто убей меня. Единственное, о чём я тебя прошу, пощади её, — дрожащей рукой указал он на синеволосую девушку, — пощади Конан…
— Погоди, убить тебя? — перебил Сайтама, почесав лысину. — Нафига?
— А ты разве ещё не знаешь? — спросил труп по имени Нагато. — Совсем недавно… я убил Какаши и Джирайю…
На несколько томительных мгновений воцарилась тишина. Один из кулаков Сайтамы до хруста сжался. Под глазами легли тени, а сама аура словно почернела.
* * *
Оба члена Акацуки замерли в ожидании чего угодно. Злобы, гневных выкриков и угроз расправы, полноводной и удушающей жажды убийства, мгновенного уничтожения, или даже пыток, однако…
Давящее ощущение опасности исчезло так же резко, как и появилось. Сайтама медленно выдохнул, его кулак разжался, он осмотрел несколько потерянным взглядом потолок и покачал головой:
— А ведь я им говорил… разделяться — плохая идея. Чёрт!
Он развернулся и медленным шагом приблизился к стене. Вырвал из неё кусок кладки и бросил в сторону Нагато.
Красноволосый прикрыл глаза, ожидая, что камень размозжит его тело. Он не сопротивлялся, ибо готов был встретить и такую никчёмную смерть. Однако тот приземлился прямо напротив него, буквально в паре метров от трона.
Нагато с непониманием уставился на лысого, который одним прыжком вскочил на кусок камня и плюхнулся на пятую точку, развалившись, словно после тяжёлого дня.
— Ну ок… рассказывай, — протянул лысый, свесив ноги.
— Э… — Нагато растерялся. — Ты что, не убьёшь меня?
— А смысл? — пожал плечами Сайтама. — Допустим, убью я тебя. Что дальше? Это поможет воскресить старого изврата и белобрысого алкаша? Едва ли. Ты — преступник, Нагато. А преступники должны сидеть в тюрьме. Я доставлю тебя старику хокаге, и он уже решит твою судьбу.
— Но как же месть?
— Какая месть?
— Ну… я ведь убил шиноби твоей деревни.
— Верно. Вот только на кой чёрт ты их убил? — вдруг спросил Сайтама.
С каждой новой фразой лысого мозг Нагато клинило всё больше и больше. Он совершенно не мог понять такой реакции. Ведь обычно если убить кого-то, их родственники, друзья или просто соратники — будут испытывать боль, а чтобы избавиться от этой боли, они будут мстить убийце. Он видел это множество раз. Погружаясь в потоки злобы и отчаяния, они мстят и убивают других, чтобы облегчить свою боль. Но это нисколько не помогает. Лишь порождает новые акты мести и боли. И этот порочный круг будет бесконечен. Бесконечный круг боли и страданий.
— Я убил их, потому что они мешали моему плану, — решил ответить на вопрос лысого Нагато.
— Какому плану?
— Я уже говорил… этот мир должен повзрослеть. А для этого он должен познать боль. Человечество должно познать боль и страдания, чтобы перейти на новую ступень. Я хотел создать абсолютное оружие, способное сравнять с землей целые скрытые деревни. Для этого мне нужно было использовать статую Гедо Мазо…
— Э-э… как ты сказал? Статуя Садо Мазо? — переспросил Сайтама. — А названия получше — не мог придумать? Блин, судя по всему сказанному, ты реально тот ещё садист. Походу, тебе лечиться надо.
— Садо Мазо?.. Чёрт… твою прабабушку зовут Садо Мазо! И в башке твоей лысой вместо мозга — Садо Мазо! Кха… — выплюнул Нагато очередной сгусток крови. Он был не в самом лучшем своем состоянии говорить, особенно когда к горлу подкатывают кровавые сгустки. Такие длинные речи нелегко ему даются. А тут ещё и лысый начинает издеваться. — А сосуд, куда мы запечатывали биджу, называется Статуя Еретика. Гедо Мазо! И ты можешь не перебивать?
— Ну ок, продолжай, — поковырялся в ухе Сайтама. Затем едва слышно добавил. — Гедо-Садо… один хрен — ты всё равно псих.
Нагато стиснул зубы от гнева, но взял себя в
