раздражать... И потом быстренько проведём обряд.
Труп успешно и незаметно для остальной прислуги перенесли и спрятали в подвал в холодильную кладовую, где миссис Хедсон и миссис Пэтми — наша кухарка, хранили замороженные запасы мяса. На дверь кладовой был повешен новый замок, а ключ от него остался у миссис Хедсон. Теперь до наступления ночи мой несостоявшийся убийца будет замораживаться. Так ему и надо. Жалко лишь ковёр — потом вместе с одеждой преступника придётся его сжечь.
Негоже оставлять столь очевидные улики.
— Нужно спешить с клятвой, — торопил уже нервничающий Роберт. — Время — деньги, леди и лорды! Горячие новости нужно продавать тогда, когда они горячие!
— Сейчас нам уже ничего не мешает, — спокойно произнёс Джон. — Все готовы?
Мы активно закивали, переглядываясь, а то вдруг, кто-то передумал. Слава богу, никто не испугался, а следовал выбранному пути.
— Что ж, тогда начнём, — стал крайне серьёзным Джон и кивнул дворецкому.
Мистер Леви вдруг протянул моему супругу тканевый свёрток.
— Что это? — тут же полюбопытствовала я.
— Кинжал, миледи, — ответил дворецкий. — Этот серебряный клинок никогда не использовался. Ваш дядя хранил его как просто красивую вещь.
Джон взял кинжал за рукоять и осмотрел сверкнувшее в свете магических ламп острое лезвие.
— Идеален, — произнёс супруг и закрыл глаза, настраиваясь.
Ему было непросто, нужно ведь рационально использовать те драгоценные капли магических сил, что текут в его венах. Жаль, что магия Джона заблокирована. Интересно, этот хомут как-то можно снять, не причинив Джону вред?
Пока я размышляла, Морган снова заговорил, правда, очень тихо:
— Сейчас мы все дадим не просто клятву, а непреложный обет, который закрепим при помощи крови и магических чар. Нарушить обет будет невозможно. Понятно?
Мы стройным хором ответили:
— Да.
— Запоминайте слова клятвы, которую дадите Элизабет. Дорогая, у тебя будет отдельная формулировка, — сказал Джон и протянул мне мой текст клятвы.
Обо всём позаботился.
— Перед лицом Истинной магии, я Джон Морган, герцог Картиаравийский даю тебе, Элизабет Морган непреложный обет о неразглашении происшествия, случившегося сего утра, никаким возможным и невозможным способом я не стану сообщать о нём посторонним лицам. Все имена участников и дальнейшие действия в отношении сего события я буду хранить в вечной тайне. Клянусь жизнью, душой, телом, магией и честью...
Джон полоснул себя по ладони, и выступившая кровь тут же смешалась с золотым свечением, взявшееся словно из ниоткуда. Магический свет в мгновение ока обернулся вокруг его запястья золотым браслетом и исчез — свечение мягко впиталось под кожу. Мы все кроме Джона ахнули. Клятва отныне запечатлена.
— Твои слова, Элизабет... — произнёс Джон.
Моргнула и заговорила, стараясь не делать пауз между словами.
— Перед лицом истинной магии, я Элизабет Морган, в девичестве Ловли, принимаю, Джон Морган, герцог Картиаравийский твой обет и клятву во всех отношениях. Я никаким возможным и невозможным способом не стану сообщать о нашей общей тайне посторонним лицам. Все имена участников и дальнейшие действия в отношении сего события я буду хранить в вечной тайне. Клянусь своей жизнью, душой, телом, магией и честью. Да будет так.
Джон осторожно порезал клинком мою ладонь. Кровь едва выступила и тут же смешалась с магией. Золотая петля обернулась вокруг моего запястья, но не исчезла, как у Джона. Она сверкала и ждала, когда я приму обет всех участников нашего маленького круга.
Остальные начали произносить клятву, а я принимать её. И только когда все дали обет, и я приняла его у каждого, на моём запястье также исчезла магическая нить, навеки запечатывая нашу общую тайну в теле и душе.
После Джон едва слышно произнёс какие-то слова на незнакомом мне языке, и мы все услышали хлопок, словно где-то далеко прогремел гром. Вот это да-а-а!
— Отныне, мы не сможем заговорить о произошедшем при посторонних, —
произнёс Морган. — Данная клятва убережёт всех нас от беды. И ещё, головной боли, как сами чувствуете, нет, и не будет.
— Надеюсь, — вздохнул Роберт, разглядывая свои ладони. Не осталось ни следа от пореза и от золотого свечения. Потом он оглядел остальных, кивнул своему помощнику и сказал: — Раз всё, то всем до встречи, нам с Эдрианом срочно нужно уезжать в редакцию, хотя, сказать по правде, я всё ещё под впечатлением! Впервые участвовал в столь забавном происшествии.
— Забавнее не придумать, — язвительно произнесла миссис Хедсон.
— Ну вы скажете тоже, Роберт, — проговорила хмуро. — Не желаю подобного
никому.
Роб лишь пожал плечами и спросил:
— Могу я воспользоваться вашим экипажем?
— Кончено, можете. Мистер Леви, будьте добры, распорядитесь, чтобы подготовили экипаж, — попросила дворецкого.
Все тут же стали заниматься своими делами. Миссис Хедсон принялась очищать кровь с пола. Мистер Леви вместе с моими коллегами отправился за экипажем. Я же взглянула на Джона и прошептала, мотая локон на палец:
— Такое ощущение, что у всех нервы железные. Ведут себя так, словно ничего и не было. А вот я что-то от сегодняшнего утреннего стресса чувствую ну просто зверский аппетит. Ненавижу быть голодной. А ты?
— Не откажусь от плотного второго завтрака, — улыбнулся мужчина. — По поводу поведения остальных... Уверен, что твои дворецкий и экономка повидали на своём веку и не такое... А Роберт с Эдрианом — газетчики. Они как раз из той породы людей, у кого действительно железные нервы и удивить их довольно сложно.
— Можно сказать, нам повезло... Так, я хочу есть...
— Я распоряжусь по поводу завтрака, — тут же спохватилась миссис Хедсон, но я её остановила.
— Не нужно, мы сами в силах распорядиться подать завтрак. Джон, скажи лакею, чтобы накрыл нам в малой гостиной. А пока накрывают, пожалуй, переоденусь, а то просто ужас, что я разгуливала всё это время в пеньюаре и халате! Да ещё и без причёски.
— Действительно, — рассмеялся Джон. — Неприлично было заниматься трупом в столь фривольном виде. Стоило подготовиться и одеться в соответствующее платье.
Я фыркнула и стукнула супруга по плечу.
— Очень смешно, — сказала, улыбаясь, и отправилась умываться и переодеваться. — Миссис Хедсон, пусть горничная подойдёт и поможет мне, но отправьте её не в эту спальню, а в дядину.
— Лучше уж в мою, — предложил Джон и на мой вопросительный взгляд, пояснил:
— Не вызовет подозрений. Элизабет, мы — супруги, или ты забыла?
— Как такое
