даже салоны красоты и дома моды смолчали и никто не прислал даже жалкой открыточки с поздравлениями и пожеланиями счастливой семейной жизни.
А ведь раньше даже просто так слали открытки и маленькие подарки с пожеланиями отличного дня, или недели... Все отвернулись от меня.
Ну и чёрт с ними!
— Итак, нам осталось уладить совсем немного... — заговорил мистер Гранд, заняв кресло у стола. В хозяйское кресло сел Джон. А я плюхнулась на диван и стала ждать, когда он закончит, и я с огромным удовольствием выставлю нотариуса за порог своего дома.
— Моё мнение, что завещание достойно порицания, но при этом абсолютно законно, — произнёс нотариус, вынимая из папки огромную кипу бумажек и бумажечек. — Нужно подписать эти документы... Элизабет?
— Да, конечно, — изобразила счастливую и глупую барышню, изящно поднялась и продефилировала к креслу рядом с господином Грандом.
Взяла протянутые Джоном перо с чернилами и продолжая улыбаться, сладкоголосо пропела:
— Где подписать, господин Гра-а-анд?
Глава 14
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Нотариус ткнул пальцем в нужные места и хитро так усмехнулся, что у меня возникло подозрение. Одарила господина Гранда ослепительной улыбкой пираньи и, сделав вид, что вот сейчас начну подписывать, положила перо и произнесла:
— Пожалуй, сначала ознакомлюсь с содержимым.
Взглянула на Джона и по его взволнованному взгляду поняла, что он как раз намеревался посоветовать мне посмотреть текст документов.
— Да с чем тут знакомиться, миледи? — задёргался вдруг нотариус. — Это стандартные документы приёма-передачи имущества, а также заверенная мной сопроводительная записка, что вы выполнили основное условие завещания — вышли замуж... Кстати, мне нужно увидеть ваше свидетельство о браке...
— Да, да, да... — закивала головой, погружаясь в текст первой бумажки.
Опустила огромный абзац с терминами, что такое «завещание», кто такой «душеприказчик» и тому подобное и перешла сразу к главному. А вот главное меня весьма и весьма обескуражило. Даже можно сказать, повергло в гневно-злющий шок!
«Я, лорд Адам Ловли, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, объявляю нижеследующее распоряжение отменяющее моё основное завещание в том случае если моя любимая племянница леди Элизабет Ловли подпишет сей документ. Поставив свою подпись под этим документом, моя племянница лишается всего состояния, благодаря своей руке. И если она бестолочь, то я завещаю ей только свои домашние тапочки. Но я всё же, надеюсь, на благоразумие леди Элизабет Ловли и что она прочтёт мои слова и не станет делать глупостей. Но если поставит подпись, не прочитав сей документ, то отменяю не только завещание, но и лишаю её своего титула и имени. Господин Гранд будет обязан выдать Элизабет документы, лишающие её всего состояния, а также документ, в котором говорится, что она больше не графиня...
И ниже было приписано:
Постскриптум,
Элизабет, дорогая, я всем сердцем верю и надеюсь, что научил тебя всему, что знал сам и вложил в твою излишне горячую голову правильные жизненные ценности и ты, прежде чем совершать какие-либо поступки и подписывать документы — думаешь, читаешь и прежде чем мир крушить, взвесишь всё разумно и сделаешь по-умному, как я тебя и учил.
Твой дядя, лорд Адам Ловли»
Перевела злющий взгляд на нотариуса, который сделав губы бантиком, разглядывал потолок, и демонстративно смяла в руке эту чёртову писульку и прошипела:
— Так значит, ничего особенного, да? Просто стандартный документ!
Нотариус посмотрел на меня насмешливо и, разведя руками, произнёс:
— Миледи, я всего лишь выполняю волю вашего покойного дяди. Он сильно переживал, что вы не сможете сохранить полученное состояние и вместо того, чтобы приумножить его, начнёте творить глупости... Как же он говорил... Ах да! Он сильно волновался, что вы начнёте реализовывать свою идею фикс с собственным издательством, тратя огромные средства на провальный проект и в итоге останетесь ни с чем... Но он напрасно переживал, я ведь вижу, что вышли вы замуж за уважаемого и порядочного лорда. Наследство в надёжных руках. Да и бог вас разумом не обделил, вы ведь не подписали...
Смятый документ полетел нотариусу в рожу. Отскочил точно мячик и упал к его ногам.
И рявкнула:
— Немедленно выдайте ключи от сейфов, выдайте все необходимые документы и убирайтесь из моего дома!
— Элизабет, — укоризненно и грозно произнёс Джон.
— А ты — молчи! — указала пальцем на супруга, глядя при этом на багровеющего господина Гранда. — Я вам тут завтрак, обед, чуть ли не в пояс кланяюсь, а вы мне свинью подложить решили? И не надо тут блеять, что сие есть воля моего дяди! Да, он любил поиздеваться, и шутки у него всегда были жестокими, но он мёртв! Мёртв, слышите? Его нет. И я выполнила условие завещания — вышла замуж! И сделала этот шаг не для того, чтобы вы пришли и попытались лишить меня наследства! И знаете что, я вообще не верю, что вот эту последнюю глупую бумажку написал дядя.
Нависла над нотариусом угрожающей горой и, усмехнувшись, отчеканила:
— Вы могли сами составить её и подсунуть дяде на подпись. Он ведь в последние дни очень плохо себя чувствовал, а вы, господин Гранд, помнится, навещали его за два дня до смерти...
Он вскочил и затрясся от гнева и злости.
— Да как ты смеешь, дерзкая и злая девчонка! Я никогда и никого не обманывал! Нельзя вот так набрасываться на человека, потому что вам хочется верить в мою подлость! Негодяйка!
Джон подошёл и встал между нами и сказал абсолютно спокойно, ровно, но при этом как-то очень уж сурово:
— Элизабет, ты перегибаешь палку. Немедленно извинись перед достопочтенным господином.
— Что?! — не поверила своим ушам. — Ты за него? Джон!
— У тебя нет доказательств, — произнёс он. — А раз их нет, то ты не смеешь обвинять человека. И по сути, чего ты завелась, а?
— А ты бы не завёлся? — воскликнула, обалдевшая, что Джон не на моей стороне.
Да он должен был схватить Гранда за шкирку, сунуть ему в рот его тупые бумажки и дать ему хорошего пинка под зад, чтобы летел как можно дальше от моего дома! А вместо этого требует извиниться?!
— Рад, что вы благоразумный человек, милорд, — слегка дрогнувшим, но уже
уверенным тоном проговорил проклятый нотаришка. — Пожалуй, я передам все документы и ключи вам, как главе, а то что-то я стал сомневаться в адекватности вашей супруги...
— Господин Гранд,
