— вздёрнула одну бровь. — Ты не согласен?
— Нет. Твои доводы верны и желание прогнать её прочь понятно, но ты не смотришь на шаг вперёд, Элизабет. Нам следует узнать, кто стоит в тени и желает твоей смерти. У нас нет версий, нет зацепок. Эмма — маленький и соглашусь, весьма, сомнительный ключик, но всё же стоит с чего-то начать. Охрану я приставлю к ней не только затем, чтобы уберечь девушку, но и понаблюдать за её окружением. За ней ведь могут следить, ты не думала об этом?
Джон внимательно смотрел мне в лицо. Такой спокойный, рассудительный, что ума не приложу, как он умудрился оказаться в той пропасти, откуда я его вызволила?
Выдохнула и недовольным тоном сказала:
— Ладно, ты убедил меня. Делай как считаешь нужным.
Пришлось признать, что он прав. Мужчина вдруг подошёл ко мне очень близко, наши тела практически соприкасались. Он аккуратно взял меня за подбородок и, улыбаясь, мягко произнёс:
— Мне важно твоё мнение, Элизабет и мне приятно, что ты признаёшь правильность моего решения.
Неожиданно, его губы накрыли мои. Это был быстрый, лёгкий, практически невесомый поцелуй, словно моих губ коснулось пушистое перо. Я не успела даже понять, что произошло, как Джон уже отошёл от меня и перевёл внимание на стол с тем хламом, который дядя зачем-то спрятал в сейфы. Я облизнула губы, сфокусировала взгляд на супруге, пытаясь вспомнить, о чём
вообще мы говорили... И тут вспомнила.
— Сокровища! — воскликнула я и схватила Моргана за руку и потянула за собой. — Скорее! Я нашла тайник, где дядя спрятал сундук с ценными и бесценными артефактами!
— Ничего не понимаю, — в сотый раз повторила я, простукивая сундук и с головой заглядывая в него, надеясь, что найду в нём ценности!
Но всё тщетно. Сундук был пуст. Точнее не так, пустым он не был, но содержимое меня не обрадовало. В сундуке нашлись отправители писем — зарегистрированный и парочка «левых», для отправки тайных писем. Были также и шкатулки, в которые дядя запихал не артефактные сокровища, а всякую ерунду!
— Нет, ну скажи мне, зачем он спрятал в шкатулки, а шкатулки в сундук перья для письма, нож для вскрытия конвертов и чернильницы? — В моём голосе было столько яду, что странно, почему я сама ещё не отравилась.
— Потому что они выполнены из золота и украшены драгоценными камнями? — рассмеялся Джон, внимательно изучая настройки отправителей писем.
— Тебе смешно, а мне нет, — фыркнула я.
— Элизабет, ты богатая женщина. На твоих счетах лежат большие суммы, а в
хранилищах под защитой фамильные драгоценности. У тебя есть дом, прислуга, друзья... Супруг. Чем ты недовольна? Или тебе мало сокровищ?
Он меня не понимает.
— Это всё так, — произнесла, состроив рожицу. — Но ты не знаешь, что у дяди были редкие драгоценные артефакты. Я не очень помню, как они выглядели, и видела их мельком всего пару раз, но отлично помню, что когда спросила у дяди, что это за красивые штучки, он сказал мне, цитирую: «Это фамильные и очень редкие артефакты, Элизабет. Придёт время, и они станут твоими. С их помощью ты добьёшься многого».
Пожевала губу и с печалью в голосе пробормотала:
— Видимо, он их или подарил кому-то, или спрятал настолько надёжно, что мы никогда их не найдём.
Джон улыбнулся и сказал:
— Какими бы редкими не были бы артефакты — клин светом на них не сошёлся. Жила ведь ты без них и ничего, правда?
— Ну-у-у-у... — протянула я. — А вдруг там настолько редкие, что мы могли быть королём и королевой стать?
Джон рассмеялся в голос, отвлёкся от почтовиков и посмотрел на меня как-то странно, но очень волнующе и произнёс проникновенным и весьма будоражащим тоном:
— Ты для меня уже королева, Элизабет. Ты стала ею в тот самый момент, когда
выбрала меня на аукционе смертников.
Облизнула губы и, не зная, что ответить, ляпнула первое:
— И где моя корона?
Джон снова одарил меня улыбкой и сказал:
— Ты настолько прекрасна и... высокого мнения о себе, что тебе не нужна корона. Но если пожелаешь, то будет тебе и корона и скипетр. Главный вопрос — удержишь ли ты эту тяжесть под названием «власть»?
Вроде и с шуткой говорил Морган, в словах так и сквозила серьёзность и предупреждение.
Подвигала бровями и, отмахнувшись, ответила:
— Нет, не желаю связывать себя настолько неподъёмными обязательствами. Я знаю себя и понимаю, что я слишком легкомысленная особа.
— Ты просто молода, Элизабет. И ты умна, — сказал Джон, чем вызвал у меня
самодовольную улыбку.
Никогда не думала, что похвала не красоте, а уму будет более приятной.
— По поводу сокровищ, что ты так надеялась найти... — заговорил Джон. — Может, стоит посмотреть в игрушках и поделках? Не зря ведь твой дядя их хранил. Вдруг они внутри...
Мне не нужно было повторять дважды. Я тут же бросилась препарировать старых и страшных кукол.
Глава 16
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
— Джон, но всё же, куда вы дели труп? Выбросили в реку? Сожгли? Ему, конечно, всё равно, а мне будет легче знать, что он не произрастает новой травкой в моём саду, — проворчала, наворачивая круги по кабинету.
А они сволочи такие, ни слова не сказали, куда потащили сундук с мертвецом. Дело происходило глубокой ночью, когда вся прислуга, кроме миссис Хедсон и мистера Леви, крепко спали. Миссис Хедсон за этим строго следила, чтобы никто случайно не вышел «водички попить» или «бессонницу убить». Но как же хорошо, что супруг и дворецкий вернулись, а то у меня в голове рождались мысли одна страшнее другой.
Несколько часов мужчины отсутствовали. В ожидании каждая минута для меня превращалась в вечность. Ненавижу ждать. Ненавижу неизвестность. Предпочитаю быть в курсе событий здесь и сейчас. Не знаю, как женщины, порой, ждут своих возлюбленных или детей с долгих путешествий. Нет, конечно, магическая почта — это спасение, но ведь она не всем доступна из-за дороговизны и не во всех местах работает должным образом... Эх, что-то я в дебри полезла...
— Элизабет, милая, давай этот вопрос закроем раз и навсегда. Для тебя самой будет лучше не знать, как и где мы с мистером Леви избавились от трупа, —
деловым тоном проговорил Морган. — Лучше выдохни и отправляйся спать. Скоро рассвет, а ты
