ещё даже не ложилась.
— Какое тут ложиться! — всплеснула руками. — Вечерний номер газеты почтальон не принёс! Ты и дворецкий утащили куда-то труп моего убийцы...
— Несостоявшегося, — поправил меня супруг.
— Да... Потом дядины выкрутасы. Я вскрыла все проклятые игрушки с поделками, и что? А ничего — пусто! Как тут будешь спокойно спать? А вдруг, я вот только лягу, и ко мне придёт новый убийца?
Джон приблизился ко мне, погладил по волосам, обнял за плечи и поцеловал в лоб. Рядом с ним становилось действительно спокойно, он вселял в меня уверенность, и я переставала бояться и психовать.
— Тогда... не сочти за грубость или непристойность, но я предлагаю лечь вместе. В одной комнате.
— Джон... — начала я, но супруг приложил палец к моим губам и покачал головой, не позволяя перебивать его.
— Я не лягу с тобой в одну постель, пока ты сама этого не захочешь. Учитывая
нашу встречу, я удивляюсь, что ты ко мне так добра и стала доверять с первых минут знакомства. И за это, Элизабет, я тебе безмерно благодарен. Поверь, никоим образом не хочу смущать тебя, но для твоей защиты и до тех пор, пока мы не найдём того, кто охотится на тебя, будет лучше, если я буду спать в твоей спальне.
Он умолк, и я задала важный для себя вопрос.
— Ты что и правда не ляжешь со мной в одну кровать?
Джон улыбнулся и покачал головой. Невинно накрутила на пальчик локон и поинтересовалась
— В таком случае, где же ты собираешь спать? На полу?
— Я — мужчина, Элизабет и для меня не так важен комфорт, как для юной леди, особенно, когда дело касается твоей жизни и здоровья.
Он улыбнулся шире.
— И не обязательно пол. В твоей спальне есть чудесный диван.
Закусила губу и подумала, что не прочь видеть Джона в своей постели, но решила вслух не говорить, а то ещё откажется и буду я чувствовать себя развратной и легкомысленной девицей.
— Ладно. Диван так диван, — согласилась я. — Тогда, по чашечке чая и спать?
— С удовольствием, — произнёс супруг и поцеловал мою ладонь.
Когда в твоей спальне, но не постели находится привлекательный мужчина, сильный, отважный, галантный, аристократ от мозга костей, да ещё и твой супруг, сложно просто взять и заснуть. Согласны?
Перекатывалась с одного бока на другой‚ считала кудрявых овец, рассматривала причудливые полосы на стенах от лунного света, кусала губы‚ заплела две косы, но проклятый сон не желал приходить и дарить мне приятные сновидения.
Причина — Джон Морган. Он как улёгся на диване, вместе с котами и псом, так и затих. Ни разу не перевернулся, не всхрапнул, а вот сопение Пса было слышно, наверное, в соседнем государстве.
Любопытство кошку сгубило. Но я была так взбудоражена ушедшим днём, что усну, наверное, только утром. Тихонечко выбрапась из постели, зажгла свечу и на цыпочках прокралась к дивану. Не знаю зачем, но я начала рассматривать умиротворённое лицо мужчины. Правда, меж бровей пролегла хмурая складка. И мне захотелось, чтобы ничего не тревожило этого большого мужчину, у которого судьба на самом деле не слишком уж и сладка. Вздохнула и пальцем погрозила чёрному Бруку, который вдруг открыл сонные глаза и кажется, хотел мяукнуть.
— Молчать, — шикнула на кота.
И тут, Джон Морган вдруг схватил меня за горло!
Подсвечник выпала из моих ослабевших пальцев и с громким стуком покатился по полу. Свеча потухла.
Выпученные от неожиданности мои глаза чуть не вывалились из глазниц, я раскрыла в немом крике рот и не могла вздохнуть. Морган сдавил мою шею, едва не свернув её. Всё произошло очень быстро. Я вроде и испугалась и вроде так и не поняла, что это было. Джон отпустил меня так же резко, как и схватил.
— Элизабет, какого чёрта? — прохрипел он страшно злым тоном.
А я смотрела на него в ужасе, держалась за горло, которое теперь болело и, кажется, забыла, как вообще нужно говорить.
— Гав! Гав! Гав! — громко выразил своё недовольство старый Пёс.
Фэй и Брук спрыгнули с дивана и ускакали в неизвестном направлении. Я стояла не в силах даже сделать шаг назад. Меня словно заморозили. Какой-то
дурацкий страх сковал порукам и ногам.
— Бет? — голос Джона смягчился. — Милая... Прости меня... Горячий воск капнул мне на грудь... Во сне я забыл, что свободен, мне приснилось, что я вновь закован в кандалы и скоро начнутся пытки... Рефлексы сильнее разума... Прошу тебя, Элизабет, не делай так больше. Не подкрадывайся ко мне, особенно ночью. Я ведь мог нанести тебе серьёзный вред...
Я стояла как истукан и продолжала глядеть на супруга, который меня чуть не придушил, сволочь! Наконец, мой язык отлип от нёба и я просипел:
— Ты обещал меня защищать, а сам чуть не придушил!
Я зашипела, говорить было очень больно. Его руки легли мне на плечи, я дёрнулась, надула обиженно губы, но Морган не пустил.
— Прости... Прошу, Элизабет, прости. У меня и в мыслях не было причинять тебе вред.
Отвернула лицо в сторону и продолжила дуться.
— Позволь осмотреть горло? — попросил Джон. — Я знаю, что у меня сильная
хватка...
— Смотри, сколько влезет, — снова проговорила сипло. — Ты чуть не сплющил мне шею, сволочь.
Морган, ни слова больше не говоря, зажёг магические светильники и начал осматривать мою шею. Сосредоточенный и взволнованный взгляд зелёных глаз меня волновал. Я уже перестала злиться и ждала, что он скажет. Но говорить, что в принципе его вины тут нет - не стану. Понимаю, что сама я — дура, раз полезла к мужчине, который едва оказался на свободе. Окончив осмотр моей несчастной шеи, Джон вздохнул и, глядя мне в глаза, честно сказал:
— Останутся синяки. Но ничего серьёзного нет, я не повредил твоё горло.
В его голосе я услышала металл и злость. Но злился супруг не на меня. Он сжал руки в кулаки, и лицо его превратилось в суровую маску — Джон корил себя и думаю, сейчас он ненавидит себя, что невольно сделал мне больно. По моей ведь дурости. Взяла его за руку, подвела к кровати и чуть ли не силком усадила рядом, чуть сжала его ладонь и произнесла:
— Это ты меня извини... Просто... мне не спалось... Я не знаю зачем, но
