из орбит.
— Наверное, скоро этот дом услышит звонкий детский смех и топот маленьких
ножек... — мечтательно произнесла миссис Хедсон.
Я скорчила рожицу, хоть леди и не пристало иметь живую мимику.
— Давайте не будем загадывать, — проворчала я. Что-то о детях я как-то не подумала. Я вообще мало о чём думала этой ночью. — Ладно, позовите горничную, мне нужно помыться и одеться.
— А может, останетесь в постели? Я сменю простыни. Всё же... — она не сдержала улыбку. — Такое событие. Вы, наверное, плохо себя чувствуете, всё болит... Милорд — мужчина большой и...
— О Боги, миссис Хедсон! — воскликнула я. — Ничего у меня не болит! Я лишилась девственности, а не головы! Зовите горничную, пока я ещё не совсем озверела.
Служанка‚ продолжая улыбаться‚ кивнула и исчезла за дверью. А я посмотрела на окрашенные кровью простыни и покачала головой. Вот теперь я вроде как совсем-совсем взрослая женщина.
Глава 18
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Эмилия, всегда безупречная леди, в этот раз выглядела немного небрежно. С удивлением отметила выбившиеся из простой причёски тёмные локоны, не расправленные кружева на лифе платья, ярко-жёлтый пояс с другого костюма, совсем не сочетающийся со строгостью платья цвета горчицы, причём этот цвет совершенно не шёл Эмилии и она прекрасно об этом знает.
Нахмурилась ещё сильнее, когда подруга не обратила на меня никакого внимания, хотя я довольно громко хожу. Эмилия ушла глубоко в себя, кусала нижнюю губу и смотрела в чашку с чаем, будто оттуда придёт ответ на волнующий её вопрос.
— Эми? — позвала подругу.
Девушка дёрнулась от неожиданности, вскочила с кресла и выронила блюдце и чашку. Чай пролился прямо на ковёр и Эмилия, чуть не плача, начала что-то бубнить про компенсацию.
— Замолчи! — рявкнула и с силой усадила подругу обратно в кресло.
Сжала её худенькие плечики, вгляделась в озабоченное лицо и перешла сразу к делу:
— Эми, милая, что случилось?
Она сглотнула и начала говорить что-то про матушку, у которой после моей свадьбы резко испортилось настроение, и исчезла любовь даже к самым близким.
Выругалась про себя, тряхнула подругу и скомандовала:
— Эми! Без реверансов и долгих объяснений, изложи кратко и понятно, что произошло?
С ума сойти, как я теперь могу. Никогда не командовала так по-умному. Это Джон на меня влиять стал или факт становления женщиной что-то переключил в моих мозгах? В любом случае, я не в накладе.
Она шмыгнула носом, кивнула, видимо моя уверенность передалась и ей, и она уже спокойным голосом объяснила:
— Мама рехнулась. Она решила как можно скорее женить Джайса, потому как
история с тобой дала тему для разговоров, будто он проклят... Ну, ты понимаешь, та его безответная любовь...
Я кивнула и сделала жест рукой, мол, продолжай, я слушаю.
— Она уже нашла кандидатуру! Дочь ректора Флористдейльского университета!
У меня волосы на голове все разом распрямились, и мозги в обморок свалились.
— У него не одна дочь? — с надеждой поинтересовалась я.
— Вот и я сделала такое же лицо и задала мама этот же вопрос. Увы, дочь у него одна.
— Но она же трижды вдова, и уже стара как дядины тапки! Ей тыща лет! — я
вскочила и от негодования схватилась за голову. — А твой отец?
— Папа не смог противостоять маман и ушёл в запой, — пискнула Эми и по её щеке покатились крупные слёзы.
Я взяла её за руки, и подруга вцепилась в меня, как за соломинку.
— Бет, я не знаю, что делать. А Джайс... Брат вообще решил, что лучше камень на шею и в реку броситься, чем женится на этой старой и злой женщине. Ты сама знаешь, что говорят, будто это она всех своих мужей на тот свет отправила. Мой бедный-бедный братик.
— Так, погоди... Но почему Гертруда? Неужели никого получше не нашлось? — у меня в голове не укладывалось, что родная мать могла сознательно отправить своего ребёнка на съеденье этой старой пираньи. Леди Гертруда Эванс — дочь уважаемого и значимого человека. Её отец барон Уильям Эванс — ректор Флористдейльского университета и важный чин в местной администрации.
Гертруда прослыла отвратительным характером, некрасивой, какой-то жабьей внешностью, неуёмным аппетитом и любвеобильностью. Говорят, она осыпает своих любовников золотом и бриллиантами, но те самые любовники повторно к ней не заходят, видимо, даже золотишко и бриллианты не сильно мотивируют на подвиги, настолько леди отвратительная личность.
А вот барон дочку любит. Я видела Гертруду несколько раз, и мне хватило сего «наслаждения» очень надолго. Даже есть два дня не могла, видела перед собой самодовольное, злобное и жирное лицо сей леди. Поэтому Джайсу крупно не повезло.
— Она узнала, что я и Джайс были в том клубе с тобой. Теперь думает, что мы помогали тебе специально, чтобы уберечь Джайса от женитьбы, потому что он... любит дочь семейного врага, — разъяснила Эми. — Она решила наказать его.
— Женив на Гертруде Эванс? — скривилась я, будто только что откусила от незрелого лимона.
— Что делать, Бет? — с мольбой обратилась Эми.
Я встала с места и начала дергаными шагами мерить гостиную и думать. Джайса нужно спасать. Тут даже думать не о чем. Вопрос: как? Посмотрела на притихшую Эмилию и сказала:
— Нам нужен Джон. Он всё придумает.
Кстати, где он?
Джон нашёлся в кабинете.
Мой благоверный уже работал и кажется, даже очень плодотворно. Вон, какая хитрая улыбка на лице застыла — враги крупно пожалеют о своих действиях.
Мужчина поднял на меня взгляд и удивился.
— Элизабет, почему ты не в постели? — в его голосе слышалось беспокойство.
Пожала плечами.
— Я здорова, прекрасно себя чувствую, не понимаю, что мне там одной делать? Если, конечно, ты не присоединишься... — кокетливо протянула последние слова и начала теребить пуговицу на его рубашке.
Джон убрал мои ладошки от пуговки, покачал головой и поцеловал в кончик носа.
— Я бы с удовольствием, но дела не ждут, — улыбнулся он. — И я рад, что ты прекрасно себя чувствуешь, хотя был уверен, что день «поболеешь».
— И какие дела, милый? — поинтересовалась, улыбаясь.
— Мы же хотим добиться справедливости: чтобы я восстановил своё имя, титул и на тебя больше не покушались?
— Конечно! — закивала активно. — А что, у тебя уже наметились подвижки?
На
