о выплате и аресте всего моего имущества в кулак. — Тут следует разбираться. Граф мог провернуть махинацию...
Потом Джон взглянул на меня и спросил:
— Дорогая, ты получала хоть какие-то письма и вызовы в суд?
Замотала головой, говорить я сейчас не могла, а то разревусь.
— Ситуация почти безнадежная, — вздохнули приставы. — Если вы не сможете расплатиться с долгом, даже продав всё имущество, вас как
наследницу, а значит, и ответственную за все действия графа Ловли, лишат титула и отправят на каторжные работы на срок до пяти лет.
Есть такое выражение: «И весь мир рухнул».
Глава 20.
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Граф Андон слыл мерзавцем не просто так. В принципе я была равнодушна к сплетням, смешкам за спиной и новостям в газете о моём моральном облике, которому не стоит следовать юным леди. Да. Но если говорить честно, я хотела так думать, что равнодушна. На самом деле я близко воспринимала негативные отзывы о своей персоне. И об этом расскажу чуть позже, а пока...
День после прихода приставов я посвятила сборам. Нет, обычные вещи меня мало волновали, зато не хотелось, чтобы за бесценок продали мои личные драгоценности, ценные дядины картины, книги, редкие вазы, скульптуры, антикварную посуду... А чего стоят напитки из погреба!
Утварь собирала миссис Хедсон вместе с остальной прислугой, которая была за меня, и все решили помочь и собрать всё самое-самое, то есть, весь дом, а мистер Леви только что стены не отколупывал. Да, как вы поняли, приставы не произвели опись моего имущества, и дом не стали осматривать. Джон сослался на какие-то законы, правки, статьи и прецеденты нашего королевства, о существовании которых я до сего дня и не ведала! Хотя не каждый день к тебе приходят с официальным уведомлением, что лишают всего имущества, и ты ещё должна останешься. В любом случае, мой супруг оказался подкован всесторонне и приставы вняли его словам. Я подписалась в получении уведомления и должна через три дня предоставить приставам доступ в дом для этой самой описи, потом поехать с ними и показать квартиру в городе. От одной мысли у меня зубы сводит, руки в кулаки сжимаются и хочется убивать!
Имущество из дома решено было разделить и спрятать в домах мистера Леви и миссис Хедсон. Они сами предложили свою помощь. Ясно ведь, что оценивать редкие вещи будут по самой минимальной цене, и в случае необходимости мы сами продадим дороже. Джон сказал, что в этом случае свяжется с одним надёжным человеком, но не сейчас. Пока он просил меня не
паниковать, стиснуть зубы и немного потерпеть, он всё выяснит.
Я снова решила довериться мужу. Без него я бы расклеилась и не знаю, что делала бы... Вот весь день мы и занимались сборами, а Джон вёл переписку с нужными, по его словам, людьми. Ночью он не спал и продолжал работать. Слуги по темну увозили вещи из моего дома, чтобы надёжно спрятать.
Я тоже не могла уснуть и маялась жуткими мыслями, рисовала в воображении
самое ужасное своё будущее. Уснула лишь под утро от усталости. Пёс и коты обложили меня, видимо пытаясь успокоить мою перевозбуждённую нервную систему. Пробудилась от их шевелений и толкотни, но всё равно ощущала тепло и любовь пушистых питомцев. Не сбежали, как всегда, а в кризисный момент решили по-своему поддержать.
Погладила котов, собаку и даже не приводя себя в порядок, лишь надела халат и спустилась на первый этаж. Холл был заставлен коробками, коробочками, коробуськами и корбищами. И это ещё слуги очень многое увезли. Обозрев ценное имущество, мой взгляд упал на столик для корреспонденции. Я увидела утренний выпуск, и на первой же полосе пестрела моя физиономия. С остервенеем схватила газету и начала читать статью. У меня волосы зашевелились, и вьющиеся пряди чуть не распрямились от прочитанного.
Что ж, первый шок прошёл, но зато ясно одно — теперь я окончательно являюсь «персона нон грата» для высшего общества. Граф Андон позаботился, чтобы все узнали о моей ситуации. Вырвала лист со статьёй, скомкала газетную бумагу в кулак и направилась со всей решимостью в кабинет.
Супруг так и не ложился и выглядел уставшим, но, кажется, он что-то придумал. Или нашёл. Или нашёл и придумал.
— Свинья Андон уже пожаловался газетчикам и обо мне написали статью! —
воскликнула гневно и потрясла зажатой в кулак статьёй. — Меня высмеяли,
окончательно опозорили и завуалировано обозвали дурой!
Джон устало потёр лицо ладонями, потом кивнул и произнёс:
— Не переживай. Это всё мелочи. Лучше сядь, у меня есть важные новости.
Тон супруга был настолько серьёзным, что мне стало не по себе.
— Святые угодники, ты пугаешь меня! — выдохнула страшным голосом и плюхнулась в кресло напротив.
Джон побарабанил пальцами по столу и заговорил размеренным тоном, делая акценты на самом главном и при этом сглаживая особо острые углы.
— Благотворительный фонд в пользу редких видов животных тебе уже знаком.
— Пффф! — ударила по коленкам. — Да они должны были получить наследство дяди! Конечно, я об этих мошенниках знаю! Но причём тут они?
Супруг откинулся в кресле.
— Учредители фонда держат свои имена в строжайшем секрете, но я выяснил, кто управляет этой сомнительной организацией. И да, ты абсолютно права, о животных они вспоминают только во время сбора средств и в рекламных буклетах.
— Ого, и кто же там сидит? — я даже рот приоткрыла, стараясь не пропустить ни единого слова.
— Не поверишь, дорогая, но всё семейство Андон, — хмыкнул Джон, наблюдая за моей реакцией.
У меня даже лицо вытянулось.
— Вся семейка? — переспросила для ясности. — И больше никого? А мой дядя? Он ведь там какие-то дела проворачивал.
— Граф Ловли, как и другие уважаемые и серьёзные люди, имел с этого фонда
небольшие проценты, но они там по сути никто. Их обязанностью является приобщать к сбору средств как можно больше людей из различных слоёв общества. Самое интересное, фонд по документам чист, как первый снег и стабильно платит все налоги.
— Ещё скажи, что реально животных спасает, — фыркнула я.
Джон невозмутимо пожал плечами.
— Вполне возможно, отдаёт для отвода глаз какие-нибудь небольшие суммы. Но это не всё. Ты имеешь представление, чем именно занимается этот фонд?
Навострила ушки.
— Мммм... Собирает деньги и распихивает по карманам? — предположила самое очевидное.
— Семья Андон очень богата даже
