и не выдать тем самым свои секреты...
Закрыла ему рот ладонью и произнесла:
— Джон! Плевать! Если бы не ты, меня бы уже и в первый раз убили! И не только меня одну, но и Джайса с Эми. Я поняла, о чём ты хочешь сказать, но если честно, мне всё равно, сколько в моём шкафу к концу жизни появится скелетов и поверь — я не бесхребетная девушка! И даже обидно слышать твои мысли по этому поводу. Да, я эмоциональная и могу наговорить мало приятного, но никогда не выдам тайн — ни своих, ни уж тем более, чужих.
И добавила уже шёпотом и с улыбкой.
— Особенно, если вспомнить утреннюю клятву, то вообще беспокоиться не о чем.
— Ты ещё так молода, — проговорил в мою ладонь Джон и улыбнулся. Взял мою ладошку и поцеловал её, вызвав у меня невероятную дрожь в коленях и слабость во всём теле.
— С чего предпочитаешь начать? С ключей или займём допросом? — пробормотала, глядя на свою ладонь в его большой руке и так хорошо было, что убирать свою конечность не хотелось. А лучше, пусть ещё раз поцелует...
Увы, супруг выпустил мою ладонь и чуть нахмурившись, произнёс:
— Предлагаю свой вариант. Ты займёшься ключами, а я с мистером Леви поспрашиваю служанку. Хорошо?
Действительно, так даже лучше.
— Да, давай, — согласилась я и почему-то засмущалась.
Глава 15
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Сейфы нашла быстро. Оно и понятно, я с детства выведала, где дядя устроил тайники. Но он свято верил, что я не в курсе. Хи-хи.
— Думал, буду их полжизни искать, да? — хмыкнула и закусила кончик языка, исследуя содержимое первого сейфа.
К моему огромному разочарованию в первом тайнике не нашлось ни золота, ни бриллиантов, ни запрещённых артефактов или ценных бумаг на худой край я желала найти карту сокровищ. Нет, дядя оставил солидное наследство, что грех жаловаться. Но разве бывает много богатства? В итоге в тайнике обнаружила...
— Какого дьявола? — рассердилась не на шутку, вытаскивая из ящика, добытого из сейфа, свои детские игрушки и поделки.
Я любила мастерить тряпичных кукол, зверей и прочую нечисть. Глядя на уродцев, вышедших из-под моей руки, не понимаю, зачем дядя их сохранил. В старости предаваться ностальгии? Судя по слою пыли и отсутствию хоть какого-то заклинания, чтобы вещи не портились, ему было плевать на воспоминания. На всякий случай перебрала всю коробку, но тщетно, ничего кроме игрушек и поделок в ней больше не нашлось. Разочаровано пнула коробку и решила сжечь этот хлам к чёртовой матери. Но сначала другой тайник. Открыла заветным ключиком дверцу, спрятанную за картиной с изображением любимых дядиных питомцев, предвкушая, что сейчас тут-то…
— Дядя, ты издеваешься? — выдохнула поражённо, не веря своим глазам.
Небольшая пачка писем, перевязанная простой бечёвкой, сиротливо хранилась в огромном сейфе. Ножом рванула верёвку и просмотрела конверты. Всего пятнадцать писем. И все пятнадцать принадлежали некой Августине Вельс. Дама писала дяде прямиком из столицы. Интересно... Неужели дядина любовь? Вынула первое письмо наугад и начала читать, заодно удивляясь, насколько красивый и благородный почерк у сей дамы. Определённо, Августина Вельс — леди.
«Возлюбленный мой и друг мой, моё сердце принадлежит Вам и только Вам! Никто другой не станет повелителем души и сердца моего! Мой муж хоть и любит меня, всячески ублажает, но он никогда не заменит вас. Никогда. Знайте, дорогой мой Адам, я нахожусь в огромной печали из-за нашего разрыва и невозможности хоть когда-нибудь увидеться вновь. Но вы правы, наша связь уничтожит нас обоих. Прощайте е возлюбленный мой, мука моя, радость моя, тот, кого я люблю больше жизни. Моя душа разрывается. Втайне от супруга я беспрестанно и тихо плачу, надеясь, что может судьба окажется не столь жестокой и когда-нибудь она вновь сведёт нас вместе... Но уже навсегда.
Всегда ваша Августина»
— Бог мой... — прошептала поражённо. — Дядя встречался с женщиной... замужней.
Положила письма на стол и рассортировала их по датам. Это письмо, кстати, являлось ни первым, ни последним. Судя по дате отправления, среди остальных, оно было девятым по счёту. Обязательно прочту их все. Интересно, кто эта Августина Вельс? И знает ли она о смерти дяди? Может, её самой уже нет среди живых? А сколько в послании эмоций! Письмо ведь так и сквозит отчаянием и одновременно любовью. Ладно, обдумаю любовные дела дяди после.
Взяла ржавый ключ и отправилась к третьему тайнику. Последний третий сейф точно должен содержать что-то ценное. По крайней мере, магические почтовики должны быть там, потому что если их там нет, то я не представляю, где их тогда искать! Не переворачивать же дом вверх дном! Хотя если понадобится — я сделаю это.
Спустилась в погреб, где хранились дядины редкие напитки. Кряхтя от усилий, сдвинула бочку в сторону и расплылась в довольной улыбке. Вот он родной. Как был в полу, так и остался. Ржавый замок, а к нему ржавый ключ. И он подошёл идеально. Раздался щелчок, и я потянула тяжёлую металлическую дверцу на себя. Бинго!
В тайнике нашёлся резной сундук. Помню его. Именно в сундук дядя всегда прятал шкатулки и прочие ценные радости. Взяла сундук «за уши» и закряхтела. Удалось приподнять на пару сантиметров и на этом всё.
— Тяжёлый, зараза, — произнесла вслух и вытерла лоб.
Попытка номер два тоже не принесла успехов.
— Чёрт! — выругалась в сердцах.
Придётся звать Джона.
Я сердилась из-за нетерпения. Мне страсть как скорее хотелось открыть сундук. Меня даже распирало изнутри, что казалось, вот-вот лопну. Но пришлось взять себя в руки, закрыть тайник на ключ и отправиться наверх, ждать Джона. Задвигать бочку на место не стала — всё же я девушка слабая, хрупкая, ещё надорвусь повторно двигать эту громадину. Вернулась в кабинет. Только плюхнулась в кресло, как вошёл Джон. Мужчина хмурился и не выглядел довольным. Поднялась и, ожидая неприятных новостей, спросила:
— И как прошёл допрос?
Супруг сел на диван и рукой похлопал на место рядом.
— Сядь рядом, пожалуйста, — попросил он.
Напряглась, нахмурилась, в голове появились разные недобрые предположения, но не стала их озвучивать и просто села рядом.
Мужчина взял меня за руку и провёл большим пальцем по коже. Посмотрел мне в лицо и заговорил:
— Убийца оказался отчимом Эммы Сноу. Его звали Виташ Сок и он, действительно, беглый каторжник.
—
