празднуют, – подчёркнуто удивлённо сказал Ларри и, переждав понимающий хохот, продолжил серьёзно: – Нет, всё тихо было. Охрану сразу выставили.
– Понятно, – кивнул Стеф. – А где ты был, Ларри?
Ларри обвёл притихших взрослых торжествующе-насмешливым взглядом. Значит, они не знают. Ну… Ларри улыбнулся и небрежно сказал:
– В больнице.
– Где?! – потрясённо переспросил Роланд.
– Тебя что, в аренду сдавали? – прогудел Сэмми. – На работы?
– Нет, – продолжал улыбаться Ларри. – На лечение.
– Чиво-чиво?! – взвизгнула Дилли. – Ты ври, да не завирайся.
– Это столько тебя лечили? – Роланд ржал от души.
Все, кроме, пожалуй, Стефа, восприняли слова Ларри как весёлую шутку. Ларри спокойно ел, а остальные смеялись. Сэмми так хохотал, что едва не перевернул свою миску, что добавило общего веселья. Ларри поймал удивлённый взгляд Стефа – тот явно не понимал причины – и тихо сказал:
– Рабу больше трёх дней болеть не положено.
– Ну да, – Мамми зорко оглядела стол: не добавить ли кому каши.
– Ладно, – Роланд вытер рукавом мокрое от выступивших слёз лицо. – Сколько тебя ни лечили, – он не выдержал и фыркнул, – но вылечили здорово, что и говорить.
– Это да, – кивнул Сэмми.
– Хотите – верьте, хотите – нет, – улыбался Ларри, – но был я именно в больнице. В русском военном госпитале.
– И что ты там делал? – спросила Молли, перекладывая кусочки мяса из своей миски в миски Роланда и Роба.
– Меня лечили, – Ларри вздохнул. – Я же больной был.
– Это-то да, – согласился Роланд. – Дыхалка у тебя ни к чёрту была.
– Вот её-то мне и лечили, – сказал Ларри, вытирая свою миску куском лепёшки.
Марк, сидя рядом, старательно копировал все его действия.
Мамми собрала опустевшие, вытертые лепёшками до блеска, миски, дала подзатыльник Джерри, чтоб не вылизывал, а ел по-людски, и стала разливать кофе. Расставив кружки, она достала пакет Ларри и медленно, чтобы все прочувствовали важность момента, вскрыла обёртку на пачке печенья и положила перед каждым по жёлтому квадратику с выпуклым изображением яблока и по конфете в яркой обёртке. Наступило благоговейное молчание. Джерри и Том собирались засунуть свои порции в рот сразу, но, поглядев на остальных, чинно откусили с уголка.
– Русские? – Стеф, заложив конфету за щеку, рассматривал обёртку.
– Да, – кивнул Ларри. – Перед самым отъездом купил.
Стеф разгладил обёртку и подвинул её к Тому. Джерри уже получил обёртку от Мамми.
– А вкусная штука, – сказал Роланд.
– Ага, – вздохнула Молли.
Дилли, удовлетворённая тем, что печеньица все одинаковые, пальцем подобрала со стола крошки и благодушно кивнула.
– Да уж, и сладко, и рассыпчато.
Своё печенье Стеф отдал Мамми, а уж она его разломала поровну Тому и Джерри. Ларри обнял Марка за плечи, и тот сидел под его рукой, прислоняясь к его боку с тихой радостной улыбкой.
– Своему-то оставил? – спросил Стеф, кивком показывая на Марка.
– Ему я отдельно купил, – немного смущённо ответил Ларри.
– Правильно, – кивнул Стеф. – И значит, всё время ты в больнице был?
– Не совсем. Меня сразу после Хэллоуина выписать должны были. И я четыре дня, пока не приехали за мной, у парней в общежитии жил, – Ларри говорил неспешно, обстоятельно. Не говорил даже, а рассказывал. – Ну, там парни, бывшие рабы, они работают там. По найму. Уборщики, санитары, массажисты, по двору работы всякие, – все понимающе закивали. – Ну, и живут там же. Вот у одного из них, Криса, я и жил. Поставили кровать ещё одну. Я за жильё, за еду заплатил.
Дилли подозрительно посмотрела на него, хотела что-то спросить, но в этот момент зашёл Фредди повесить ключ от душа, и она спросила не то, что хотела, но тоже… с подковыркой.
– Масса Фредди, а чегой-то Ларри врёт, что его цельный месяц лечили?
– Он не врёт, – усмехнулся Фредди. – По нему, что ли, не видно? – и ушёл.
Немного посмеялись над смущением Дилли. Ребятня, включая и Билли, разглаживала и рассматривала обёртки от конфет. У Билли и Роба по три, а у Марка, Тома и Джерри по две. Обёртки оказались разными. Это сулило массу возможностей для обмена и прочих интересных дел. Но не на глазах у взрослых.
Мамми посмотрела на малышей и стала решительно собирать кружки.
– Хватит на сегодня. Вся зима впереди, обо всём ещё расскажешь.
– Да, – кивнул Ларри. – Поздно уже.
– В душ пойдёшь? – спросил Стеф.
– Да, – Ларри улыбнулся. – Я быстро.
– Мальца не бери, простынет, – сказала Мамми, с грохотом и звоном сваливая кружки в лохань с тёплой водой.
Марк сразу схватился за Ларри, а лицо его стало испуганным. Ларри погладил сына по голове и улыбнулся.
– Ничего, – и по-русски: – Авось.
Русского никто не знал, но все поняли и рассмеялись. Ларри встал, взял Марка за руку.
– Ну, спокойной ночи всем.
– И тебе… – отвечали все сразу. – И тебе спокойной ночи.
Марк снизу вверх посмотрел на отца, поймал его взгляд и тоненьким голосом повторил:
– Спокойной ночи.
Стеф с улыбкой кивнул ему.
– И тебе спокойной ночи, Марк. Молодец.
Том и Джерри переглянулись, но Роб их опередил и пожелал всем спокойной ночи, а за ним Билли, Том и Джерри.
У себя в комнате Ларри включил свет и достал свой мешок.
– Где твоё мыло, Марк? И полотенце?
– Вот, – показал Марк. И тихо добавил: – У меня всё здесь.
Ларри достал из мешка полотенце, мыло и мочалку. Марк торопливо, путая и роняя, собрал свой «душевой узелок», надел курточку. Ларри накинул куртку на плечи, погасил свет.
– Пошли, Марк.
Было уже совсем темно, но, к изумлению Ларри, он, оказывается, ничего не забыл и дошёл до душевой, ни на что не наткнувшись. Марк по-прежнему держал его за руку.
– Надо всё быстро, – тихо говорил Ларри. – А то Стеф не ложится, нас ждёт.
– Я быстро, – кивнул Марк и, сглотнув, тихо спросил: – А ты… тебя не увезут больше?
– Нет, – уверенно ответил Ларри. – И если уедем куда, то вместе.
В душе Ларри быстро разделся. Куртка и штаны чистые, песок не грязь, высох и осыпался. Рубашка сильно не пропотела, завтра её ещё можно надеть. Значит, только портянки. Как у Марка?
– Ты когда рубашку менял?
– Сегодня. Я… с дядей Стефом сегодня после ленча ходил.
– А стирал тебе кто?
– Мамми.
Ларри кивнул. Да, Мамми так и обещала присмотреть.
– Ну, пошли, Марк.
Когда не стираешь, то управляешься быстро. Марк не так мылся, как сидел на скамье и смотрел.
– Ты что? – улыбнулся ему Ларри.
– Ты такой большой, папка. И сильный, – восхищённо вздохнул Марк.
Ларри выключил воду. Портянки простирать – минутное дело.
– Я… я помогу тебе? – несмело предложил Марк.
Ларри протянул ему одну портянку.
– Потри о зазубрины.
– Ага.
Марк старательно тёр скомканную портянку
