Но страшная смерть, казалось, была на текущий момент занята немного другим, гораздо более воинственным, но быстро редеющим контингентом.
И когда в дверь ворвались раздетые, но вооруженные до зубов дружинники с факелами, от солдат в черном осталось крайне немного по-настоящему заслуживающего упоминания.
А среди жестокого побоища неподвижно лежал израненный старик – новый сабрумайский знахарь дед Зимарь.
Царь Костей проводил цепким взглядом скрывшуюся за зубцами сторожевой башни беду и машинально огладил свежезаряженный светло-красный камень на своей впалой, затянутой в блестящие черные доспехи, груди.
Этой ночью всё должно, наконец-то, закончиться.
Предатель отравил часовых, беда откроет ворота, и он заставит пожалеть этот
глупый город о каждой минуте, каждой драгоценной секунде потраченной им, будущим правителем мира на то, чтобы овладеть им.
Конечно, он мог бы сейчас магией выбить эти презренные ворота, превратить их в обломки, щепки, в пыль… Но сила Камня, и так слишком быстро и в слишком
неподходящие моменты покидающая его в последние дни, понадобится ему чуть позже, когда они будут прокладывать себе путь к царскому дворцу – месту его временного
обитания, пока он не построит себе нечто великолепное, грандиозное, подавляющее, желательно с черепами и в готическом стиле. Нечто, приличествующее его новому статусу, от которого его отдаляли лишь хлипкие доски старых ворот с вызывающе торчащими в их сторону остатками тарана.
И кстати, о таране.
Надо где-нибудь записать или запомнить: не забыть придумать особо изощренную казнь для этого низкого самозванца, именующего, наверняка, себя волшебником, который осмелился встать ему, поистине величайшему магу всех времен и народов, поперек дороги.
Хотя, увы, даже до этого колдуна его умственно отсталому внучку далеко, как пешком до Вамаяси.
Ну, да ничего.
Покончим с Лукоморьем – займемся его поисками.
Остальные компоненты для возвращения ему волшебной силы лежат наготове.
И тогда можно будет подумать о том, чтобы однажды вернуться в старый обрыдший замок в царстве Костей и сделать новый Камень Силы.
И тогда… и тогда…
Стоп.
Почему так долго нет вестей от беды?
И с той стороны ворот не доносится ни звука, хотя трудно представить, чтобы даже пятнадцать умрунов могли абсолютно бесшумно открыть городские ворота…
И, к тому же, если бы они их открыли, я бы уже заметил.
Костей поджал тонкие бесцветные губы и повернул голову налево, к генералу Кирдыку.
– Что там ваши люди… генерал? – выделил он недобрым голосом последнее слово, и с удовлетворением увидел, как глаз Кирдыка быстро задергался.
– Всё идет по плану… ваше величество… – взял под козырек шлема и торопливо зашептал он. – Донесений нет… ваше величество… Скоро откроют ворота… ваше величество… Надо подождать… ваше величество… еще… еще…
– Еще… сколько? – поморщился царь. – Они скрылись из виду…когда?
– Десять минут назад, ваше величество, – любезно подсказал справа первый советник Нелюб.
– И ты хочешь мне сказать, генерал, что за десять минут пятнадцать умрунов и
сержант не смогли открыть ворота, которые обычно открывают за две минуты три-четыре человека? Я тебя верно понял?
Костей ошибался.
Кирдык вовсе не хотел ему это говорить, но вариантов у него было немного.
Чтобы не сказать, не было вовсе.
– Я… мы… полагаю… ем… полагаем… то есть… – стараясь казаться
уверенным и компетентным и в то же время понимая, что проигрывает эту игру, даже
не начав ее, заговорил военачальник, не сводя глаз с не подающих признаков жизни ворот. – Может, они встретили подавляющие силы противника и были подавлены… потому что силы подавляющие… или ввязались в боестолкновение… в результате чего понесли серьезные потери… понесли…
– Не издав ни звука? Не вскрикнув, не звякнув, не стукнув?
– Н-ну…
– Я хочу знать, что там произошло, генерал, – тихий, угрожающий голос Костея
леденил сильнее ночного заморозка. – Не знаю, как ты, но я, стоя ночью на морозе по колено в грязи перед запертыми воротами, когда никто не обращает на меня внимания… я чувствую себя жалким попрошайкой!..
– Мы… можем предпринять попытку штурма! – пришла в голову Кирдыку спасительная идея. – Да! Эй, кто-нибудь захватил лестницы?
Сперва молчание было ему ответом.
Потом до него донеслись нерешительные голоса капитанов.
– Дык… никто не взял…
– Приказа не было, вашпревосходительство…
– И, по-моему, у нас целых лестниц не осталось…
– Но можно послать солдата разбудить мастеровых, чтобы они к утру сколотили…
– Или спросить у других частей…
– Только они, наверное, сейчас уже спят…
– Да вы что, издеваетесь надо мной?!.. – взвизгнул Костей, и офицеры и советники
шарахнулись от него, как от огня. – Вы все надо мной издеваетесь?!.. Вы, сборище идиотов, имеющих такое же отношение к военному делу, как ежи к вышиванию!.. Вы,
бездари, дебилы, лентяи и бездельники, неизвестно за что получающие мои деньги!.. Вы не стоите и подметки того тупого солдафона, который руководит обороной этого мерзкого, вонючего, жалкого городишки! Он хоть не понаслышке знает свое дело, в то время как вы только и способны, что юлить и пресмыкаться предо мной,
заглядывая в глаза, как побитые собаки, и пытаясь угадать, что я хочу услышать!.. «Да, ваше величество!», «Будет сделано, ваше величество!», «Слушаемся, ваше величество!», «Так точно, ваше величество!»… Сброд, толпа бестолочей и бездарных подхалимов!.. Вы!.. вы!.. вы!..
Со стен, соседних с башней, привлеченные страстным монологом, стали высовываться заинтересованные головы, сопровождаемые луками, арбалетами и одним паровым самострелом.
Вслед за этим раздались крики «браво!» и бурные непрекращающиеся аплодисменты, переходящие в интенсивный обстрел.
Со всех сторон взметнулись щиты, прикрывая не столько царя, сколько самих офицеров, от несущихся на них снарядов, и Костей не выдержал.
– Я вам покажу сейчас, как надо штурмовать города! – тонко выкрикнул он, побелев от ярости. – Я научу вас!..
И обрушил всю мощь Камня Силы на ненавистные ворота.
Огненная мощь, вырвавшаяся из пальцев Костея, ударила в старые заслуженные доски и обратила их в пепел и дым в одно мгновение.
Пламя такой силы должно было пронестись до самого царского дворца, сжигая и
сметая всё и всех на своем пути, прокладывая новые улицы и проспекты, вымощенные головешками и золой…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
