почему он сам не позаботится о птицах. Я не мог в это поверить, но он не только заставлял лорда Сильвестра держать птиц, но и ожидал, что тот сам позаботится о тушках.
— Вообще-то, это само собой разумеющееся, что о пойманной добыче должен заботиться тот, кто её поймал. Поручить заботу о ней кому-нибудь другому, это всё равно, что отдать свою добычу.
— Но так поступают лишь в нижнем городе! А господин Сильвестр… — попытался возразить я.
— Господин Сильвестр здесь, чтобы поохотиться в лесу нижнего города. Так что плохого в том, чтобы он следовал правилам нижнего города? — ответил Лютц, словно он говорил что-то очевидное.
— Ну, Майн тоже сказала мне, что если я хочу охотиться как дворянин, то мне следует охотиться в дворянском лесу. Не переживайте. Я могу это сделать, — сказал лорд Сильвестр, усмехнувшись, и принялся подвешивать своих птиц на ветку.
— Господин Сильвестр, зверей может привлечь запах крови и они могут украсть вашу добычу, так что следует присматривать за ней.
— И правда. Кстати, Лютц, а как вы моете руки без слуг? Простолюдины ведь не могут использовать очищающую магию, — сказал лорд Сильвестр, посмотрев на свои окровавленные руки.
Наверное, обычно слуги должны были принести ему в такой ситуации миску с водой.
— Но разве рядом с нами нет реки? Вы можете вымыть руки в ней. Спросите детей, как это сделать. Я пока соберу траву, которую можно будет использовать вместо верёвок. Я полагаю, вы захотите продолжить охоту и днём.
— Конечно же, я буду охотиться днём, — ответил лорд Сильвестр, выпятив грудь, а затем взглянул на детей. — Хорошо, детки, научите меня как мыть руки в этой вашей реке.
— Я научу вас, господин Сил. Идите за мной. Меня этому научил Лютц. Сначала я тоже был очень удивлён, когда он вымыл руки, даже не набрав воды в ведро.
Дети побежали к берегу реки, а лорд Сильвестр, с веселым видом направился за ними. Прежде чем Лютц успел отправиться в лес искать необходимую ему траву, я схватил Лютца за руку.
— Эй, Лютц, что это ещё за прозвище «господин Сил»? Не слишком ли это грубо?
— Всё в порядке, он сам предложил так его называть, — сказал Лютц, пожав плечами.
Затем он объяснил, откуда возникло это прозвище.
— Для маленьких детей было слишком сложно произносить «господин Сильвестр», а потому каждый раз, когда малыши допускали ошибку, служители бледнели и заставляли всех вставать на колени, прося прощения за грубость.
— Вот значит как…
— Когда это случилось в третий раз, одного из малышей, что стоял на коленях сзади, чуть не переехала повозка.
Похоже, что Лютц спас ребёнка. Господину Сильвестру же надоело, что служители каждый раз встают на колени и просят прощения, а потому он сказал детям просто называть его «господин Сил».
— Он довольно добрый и великодушный для священника, не думаешь? Он немного странный, но я рад, что он не из тех жестоких и высокомерных дворян, о которых я слышал, — сказал Лютц, а затем развернулся и отправился в лес искать траву.
Я успешно выполнил свою роль официанта, прислуживая лорду Сильвестру за обедом. Лишь для него было подготовлено отдельное меню и стол, представляющий собой доску, положенную на несколько камней, но Лютц ничего об этом не сказал, и похоже, что лорд Сильвестр принял это без возражений.
— Кстати, что вы все думаете об этой девочке Майн? — спросил лорд Сильвестр, а затем посмотрел на Лютца. — Ты ведь хорошо её знаешь?
— Ну да… Она знает много странных вещей, но у неё почти нет здравого смысла. Она настолько слаба, что почти всё время болеет, находясь на грани смерти, и ничего не может сделать, не полагаясь на других. Но Майн добрая и она надёжный друг, который поддерживает мои мечты, — вежливо ответил Лютц, но было заметно, что он говорит от чистого сердца.
Словно немного задумавшись, лорд Сильвестр посмотрел в небо.
— То, что я слышал о ней, немного отличается. Говорят, Майн улучшила условия в приюте, но насколько это правда? По словам Фердинанда, она проделала огромную работу, но если это действительно так, то ей стоит рассказать об этом герцогу, чтобы получить награду. Но если это ложь, он может наказать её.
Сироты, которым было велено говорить правду, начали рассказывать о том, каким был приют до прихода госпожи Майн и о том, каким он стал сейчас. Они рассказали о том, как она спасла приют, о том, что теперь у них стало больше еды, о том, что она научила их как варить суп и о том, что они могут провести всю зиму у тёплого камина, не боясь, что ещё до прихода весны кончатся дрова. Пока они рассказывали, их глаза сияли, и любой мог понять, насколько сильно они уважали госпожу Майн.
Неужели она и правда настолько улучшила положение в приюте? Я посещал только покои директора и мастерскую, которая, как я понял появилась уже после того, как госпожа Майн занялась улучшением приюта. Я даже не представлял, что раньше приют был столь ужасным местом. А ещё я не представлял, что вы, ребята, можете так много говорить.
Что меня удивило больше всего, так это то, насколько разговорчивы стали служители, рассказывая об изменениях в приюте. Маленькие дети всегда болтали довольно беззаботно, оказавшись за пределами храма, но большинство взрослых служителей обычно молчали, работая в лесу или в мастерской, и говорили только когда это было необходимо. Конечно, отвечать на вопрос священника было «необходимым», но всё же они были более разговорчивы, чем обычно.
И мне только кажется, или они её только хвалят? Расскажите и о её недостатках! Например, что она вечно цепляется за Лютца, не слушает, то что ей говорят и добавляет людям работы своими странными идеями! У неё множество недостатков! Вот только пусть я и мысленно кричал об этом, но когда лорд Сильвестр спросил моё мнение, я мог лишь уклониться от вопроса.
— Я провёл с госпожой Майн мало времени, а потому почти не знаю её.
Я не был уверен, что мастер Бенно хотел бы, чтобы я сказал, к тому же, если бы я упомянул о
