на ноги, Телемах поднял свою фалькату над головой и обрушил ее на римлянина с такой силой, что лезвие пронзило шлем человека, рассекая его череп во взрыве крови и костей.
Телемах быстро спрятался за свой щит и огляделся. Большая часть боя была сосредоточена вокруг мачты, две стороны рвались друг на друга в мерцающем движении рубящих и колющих ударов. Хотя пираты были вооружены, хуже, чем римляне, они более держались уверенно, и палуба стала усеиваться трупами с обеих сторон.
Сквозь крики раненых и звон сталкивающихся клинков Телемах услышал, как кто-то его зовет. Он вытер кровь с глаз и увидел, как Кастор протянул руку к устью залива.
- Смотри! Вон туда!-
Телемах взглянул в указанном Кастором направлении. Сквозь тонкий слой тумана он заметил три римских военных корабля, идущих с моря. Две биремы шли впереди, а трирема, покрупнее , отставала на некотором расстоянии. Он узнал трирему по богато украшенному носу и пурпурному вымпелу, развевающемуся на мачте. Это был флагман флота Равенны.
- Канис … - пробормотал он.
Поток отчаяния нахлынул на него, когда он понял, что три других боевых корабля, должно быть, прятались в тумане, ожидая, пока первая волна морских ауксилариев захватит «Трезубец Посейдона» врасплох. Теперь они спешили захлопнуть ловушку. На носах обеих бирем уже сформировались абордажные группы, доспехи и наконечники мечей ловили свет, пробивающийся сквозь полосы тумана. Большая часть экипажа «Трезубец Посейдона» стояла спиной к морю и еще не заметила приближающуюся угрозу. Если они не отступят в ближайшее время, они будут захвачены.
Когда Телемах повернулся, чтобы предупредить остальных, он увидел, что Булла был прижат к корме парой морских пехотинцев и отрезан от остальной команды. Два других пирата, корчась, лежали на палубе, когда морские ауксиларии набросились на капитана. Булла парировал первый выпад, но второй римлянин нанес удар ниже края его щита, и он согнулся вперед, когда лезвие глубоко вонзилось ему в живот.
- Капитан! - воскликнул Телемах.
С безумным ревом он бросился к корме. Римлянин двинулся, чтобы преградить ему путь, но Телемах опустил плечо и ударил того щитом, отбросив в сторону. Один из двух морских пехотинцев, стоящих над Буллой, крикнул своему товарищу, а другой развернулся лицом к Телемаху, когда тот несся на них. Когда римлянин поднял свой меч, Телемах нанес удар, рассекая мужчине руку чуть выше запястья и почти отрубив ему кисть. Капли крови брызнули из раны, когда Телемах отшвырнул человека в сторону и повернулся ко второму морскому пехотинцу.
Острие клинка метнулось к нему, когда римлянин нанес удар своим коротким мечом. Телемах отчаянно поднял свой щит, и лезвие отскочило от края с осколочным треском, отчего у него онемели мышцы рук и плеч. Он ударил своей фалькатой, пытаясь задеть морского ауксилария поверх щита изогнутым наконечником, но римлянин низко пригнулся и тем же движением зацепил щитом край щита Телемаха, вырвав его из рук. Римлянин усмехнулся, собираясь атаковать своего беззащитного врага.
Краем глаза Телемах уловил блестящее движение, когда лезвие топора пронзило воздух и с хрустом вонзилось в шею человека, сбивая его голову с плеч чистым ударом. Теплая кровь брызнула на него, когда римлянин подогнул ноги и рухнул на палубу. Он поднял взгляд и увидел Басса, стоящего за сгорбленной фигурой, держащего обеими руками окровавленный топор. Телемах кивнул в знак благодарности и присел рядом со своим капитаном. Булла прижимал руку к животу, между пальцами пульсировала кровь, и он стонал от боли.
- Эй, ты там! - закричал Телемах, хватая ближайшего пирата. - Отведи капитана на корабль. Прямо сейчас!
Мужчина мгновение колебался, потрясенный видом своего раненого капитана. Затем наклонился и помог Булле встать на ноги, наполовину волоча его к «Трезубцу Посейдона». На его палубе трое молодых матросов увидели приближающуюся пару и поспешно опустили трап между двумя кораблями . Герас какое-то время наблюдал за ними, затем снова повернулся к Телемаху.
- Что будем делать?
Телемах рискнул оглянуться через плечо и с болезненным спазмом в животе увидел, что две биремы подошли к «Пегасу» гораздо ближе. Он увидел, что битва проиграна. Как только в борьбу вступят морские пехотинцы с бирем, пираты будут разбиты. Нельзя было терять время, если у оставшихся людей с «Трезубца Посейдона» был хоть какой-то шанс выжить.
Он крикнул через палубу «Пегаса»: - Всем назад! Отступаем!
По его команде первые люди отвернулись от рукопашной и отступили к боковому ограждению. Те, кто был ближе к мачте, были оттеснены, когда римляне атаковали с новой силой, воодушевленные прибытием других военных кораблей. Ближайшая из двух бирем мчалась вперед и теперь была всего в нескольких шагах от Пегаса, готовая взобраться на борт и присоединиться к битве. Некоторые из пиратов отделились от своих товарищей, когда схватка превратилась в очаги жестокой схватки. Группа людей «Трезубца Посейдона» была оттеснена на нос, в то время как другие были окружены вокруг мачты. Скрюченные тела валялись на забрызганном кровью настиле.
- Назад! - Телемах загремел на людей. - Назад, сейчас же назад!
Когда пираты перепрыгнули через борт, один из морских пехотинцев закричал на своих товарищей, яростно указывая на «Трезубец Посейдона». Отряд морских ауксилариев во главе с опционом в каске с красным гребнем вырвался из боя и бросился по палубе, чтобы отрезать им путь к отступлению. Телемах отвернулся и прыгнул через пропасть между двумя кораблями, неуклюже приземлившись на палубу «Трезубца Посейдонаа». Позади него отряд морских пехотинцев быстро рассредоточился вдоль бокового ограждения «Пегаса», швыряя в пиратов оставшиеся дротики.
- Ложись! - воскликнул Телемах. – Всем вниз!
Под рев своего опциона морские ауксиларии выпустили свои дротики почти в упор, поразив нескольких людей «Трезубца Посейдона». Один из дротиков попал в пирата рядом с Телемахом, пробив ему глазное яблоко. Его голова откинулась назад, и топор, который он держал в руках, выскользнул из его рук, когда он без чувств упал на палубу. Два других пирата слишком медленно среагировали, и их крики боли рассекли воздух, когда тяжелые наконечники дротиков пронзали их туловища. Раздался еще один слабый залп, а затем римский опцион заорал на своих людей, и морские пехотинцы бросились по сходням, прежде чем их успели поднять.
- Ко мне! - Телемах позвал своих людей, подняв свою фалькату. После недолгого колебания пираты вокруг него набросились на морских ауксилариев, сталкивая их с трапа. Стиснув зубы, Телемах перешагнул через тело убитого пирата и бросился на ближайшего римлянина, низко полоснув его по ногам. Римлянин взревел, когда фальката врезалась ему
