от такого разносит в квадратные шкафы, да что там, в сторожевые башни, а у эльфов, вишь, балетная стройность сохраняется.
Но братцам мало показалось: объяснив, что работа в кузнице отлично разогревает перед тренировкой, они наполоскались в ледяной воде из бочки, в которой заготовки студили, и ещё с мечами потанцевали на полянке перед кузней.
Смотрела я с восторгом, слегка омрачённым мыслью, что банкет ночью вряд ли продолжится. Не ждут от меня такой бодрости.
* * *
На предложение сходить погреться и помыться в мышиной компании, как и вчера, ответила отказом:
— Может, вместе? У вас же так принято?
— Мы грязны и выглядим неподобающе, — Аргонеот скромно опустил глаза. Видно, пока ковали да сражались, подобающе всё было, а вне этих занятий что-то их смущало.
Пожала плечами, выразившись в том смысле, что не понимаю, в чём неприличность. Они как-то странно глянули в глаза, с усмешкой, и молча согласно кивнули, слегка ужаснув этой синхронностью.
В ранних осенних сумерках шли мы втроём по тропке ведущей к пещерам с горячими источниками. Мышеподобные фэйри семенили впереди, таща вороха сменной одежды. На мой заинтересованный взгляд отреагировал… кажется, Аргонеот, я шла справа и косичку не видела, но он со мной чаще говорил:
— Мышки перестали стесняться тебя, богиня. Привыкли, они от стеснительности невидимыми становятся. Может быть, позже они сыграют, если в настроении будут.
Нет, я и раньше мышиный оркестр видела, но накрыло ощущением, что попала в добрую сказку.
Вечер, луна, сверчок трещит и мышки на скрипках и флейтах пиликают. Благодать. Разве что братья вписываются скорее в сказку для взрослых. Шли рядом, и ни один сухой лист не шурхнул под их босыми ногами, шуршала только я да мыши. Косилась, думая, что никогда не видела таких откровенно грязных эльфов — после кузни-то да с тренировкой! Неудивительно, что они до мытья и переодеваться не стали, так и шли в штанах, состояние которых позволяло догадаться о занятиях владельцев.
Помолчала, глядя, как потешно перебирают по дорожке мышиные лапки, как хвостики разбрасывают листья, вихляя туда-сюда, а спросила вовсе не про мышей, а первое, что в голову пришло:
— Как вышло, что вы в Эрин Ласгалене остались? Король же с собой лучших воинов брал?
Братья замялись. Кажется, вопрос был неудобным. Потом заговорили одновременно и осеклись. Потом всё-таки говорил один и я поняла так, что они оба, конечно, мечники в первую очередь, но у Риэля есть талант к магии. Что позволяет создавать клинки, в которые на стадии ковки ещё надо вливать силу и заклинать их, да и в бою это вещь очень полезная.
И что Риэль из-за чего-то (по их экивокам я не очень поняла, из-за чего) закусился с самим Глоренлином. Случившийся магический поединок был скорее избиением, и смертью Риэля не закончился только по причине обетов Великого шамана, не позволяющих убивать.
Поудивлялась про себя — Глоренлин производил впечатление не то чтобы мирного, нет; скорее, незаинтересованного в драках эльфа. Тем более с почти мальчишкой. На удивлённый вопрос, чем всё-таки Риэль уел Глоренлина, братцы ответа не дали, уйдя в плетение словесных кружев. Я смирилась, понимая, что если эльф чего говорить не хочет так и не скажет, а словес при этом нагородит столько, что утонуть в них можно.
Зато про последствия было рассказано со всей откровенностью: что Риэль остался неприкрытым для любого магического воздействия, надо обратно магический иммунитет нарабатывать, а это времени требует. Лет пятьдесят при хорошем раскладе, и всё это время надо сидеть тихо и носа из Эрин Ласгалена не казать. Аргонеот же от брата никуда, они всегда вместе, вот и восстанавливаться помогает, как может.
Требуются спокойная жизнь, тренировки, медитации и облагораживающие труды. И братья вдвоём спокойно живут, тренируясь, медитируя и трудясь.
Угу. Восстановление после магической контузии. И ты смотри, какой Глоренлин агрессивный, оказывается… интересно, чем они его уели… точнее, только Риэль… Пчелиный король, на мой взгляд, далёк от сродственников, не больно ими интересуется, чем его достать ухитрились? Я вот его ни разу не прокусывала, всегда он был морально выше. Вздохнула, стараясь перестать думать бесполезное, и начала смотреть по сторонам, на редкий, светлый от предзимья буковый лес, да на покрытые изморозью опавшие листья, из которых там и сям торчали замёрзшие боровики таких размеров, что выходить на них стоило бы, наверное, с топором.
Всё-таки эльфы умнее людей, догадались в лесу жить… зато и уши себе отрастили небось именно потому, что в лесу не так далеко видно, как слышно. Вспомнила голубые, становящиеся иногда совершенно рысьими глаза аранена — так нет, видят-то они тоже лучше. Поухмылялась, вспоминая пространные суждения толкинистов, что-де Профессор вывел ельфов как лучшую версию людей, для назидания, чтоб люди смотрели и росли. Ну да, ну да… Ничего он не выводил, просто смотрел и писал. Не знаю, помогло ли это людям. Во всяком случае, не раз читала книжечки, в которых авторы нарочито делали первородных отрицательными персонажами, а порой, если автор был с амбицией, то его Марти Стью их целыми кланами уничтожал. Понять можно, и бессердечно похехекать тоже.
Не долго думая, задала ещё один неудобный вопрос:
— А вы действительно очень хорошие мечники?
Ого, оба слегка покраснели. Помолчали, потом почему-то Риэль ответил, похоже, тщательно подбирая слова:
— Богиня, ты была на турнире, видела сама… к сожалению, мы даже вдвоём не одолели владыку, но наш наставник, обучавший и его в своё время, говорит, что Орофериону в возрасте четырёхсот далеко было до нас, и не пройдёт и пятиста лет, как мы обойдём его, — и хмыкнул: — Правда, эти пятьсот лет надо прожить ещё. Жизнь непредсказуема, ты можешь умереть в любой момент, как бы ни был хорош.
Лицо у него при этом стало очень равнодушным, но я, как человечка, тут же исполнилась сочувствия и сжала его руку, вызвав, по-моему, лёгкую оторопь. Но меня-то было не смутить — мы же обречены друг другу, так зачем стесняться в проявлениях человеческой телесной бестактности?
— А как же благословение? Оно подразумевает непрерывность рода. Стало быть, вы точно доживёте до детей?
Риэль кивнул:
— По крайней мере, до зачатия ребёнка. По крайней мере, один из нас… но допускаю, если мы оба погибнем, просто найдётся ранее потерянный близкий родственник, и продолжит род.
Больше я неудобных вопросов не задавала. Притихла, переваривая ответы.
Всё-таки отсутствие любви делает воплощение богини ядром нестабильности в эльфийском сообществе, и вокруг завариваются страсти и интриги.
Хорошие бабушкины жуки, жалко было бы… надеюсь, я принесу им
