— Тебе пришлось вынудить Стража Ворот пропустить тебя вслед за мной. Зачем я тебе?
— Мы заставили его, это правда, и снова заставим, если нам потребуется воспользоваться другой пространственной щелью. Но ты можешь убедить машины измениться навсегда. Мы многому можем у тебя научиться.
Что-то двигалось со стороны заходящего солнца, маленькая гладкая тень. Разум этой машины был закрыт для Йамы той же тенью, что и у регуляторов. Над лесом, над ступенчатыми пирамидами, кружась, пронеслась стая темных силуэтов. Существо, внедрившееся в тело префекта Корина, глянуло на Йаму, и он на мгновение испугался, что его последняя надежда раскрыта и рухнула. Но префект повернулся к Йаме и сказал:
— Мы заберем тебя назад в Слияние. Мы привезли тебя сюда, потому что звездолетчики не пожелали твоего присутствия у себя на корабле. Но здесь есть другой корабль, он ждал пять миллионов лет. Он сейчас на орбите.
— Корин хотел, чтобы я служил Департаменту Туземных Проблем, — сказал Йама. — Он хотел, чтобы все расы Слияния примирились с единой судьбой: застой и медленная деградация. Ты точно так же, как еретики, хочешь внедрить перемены, заставив все расы поверить, что собственное «я» — это все. Но есть лучший путь. Путь, позволяющий каждой расе найти свою, единственную дорогу. Хранители создали нас не для того, чтобы мы им поклонялись, а чтобы стали равными им.
— Ты поможешь нам стать выше них. Когда мы захватим Слияние, мы уничтожим Хранителей. Это будет недурное начало.
— Я не буду служить тебе, — спокойно сказал Йама.
— Ты будешь служить тем, кто выше тебя, маленький строитель. В этом твоя функция.
— Люди моей расы служили Хранителям, но они ушли. Никто не должен никому служить, разве только по собственной воле. Я многое узнал от возлюбленной доктора Дисмаса, и часть того, что она пыталась во мне вырастить, еще осталась. Она помогла мне найти здесь друзей.
Первая волна летающих людей стремительно спланировала со стороны заходящего солнца. Их было больше сотни. Когда они приземлились и неловкой походкой пошли через площадь, их перепончатые крылья, натянутые между кистью и щиколоткой, сложились и повисли, как черные мантии. В руках крылатые люди сжимали копья из закаленного в огне дерева, рогатины и болласы.
Одним пистолетным выстрелом префект сжег несколько десятков и крикнул регуляторам, чтобы они уничтожили остальных. Но на площадь уже пикировала вторая волна. Она сбросила сети, опутавшие серебристых регуляторов, и тотчас затянула их потуже.
Лжепрефект отшвырнул посох и показал Йаме энергопистолет, лежавший на его ладони, как речной камешек.
— Если понадобится, мы тебя убьем.
— Я знаю это оружие, — спокойно отреагировал Йама. — Префект давным-давно объяснил мне, как оно действует. Делает три выстрела, а потом должно целый день лежать на солнце, и только тогда сможет снова стрелять. Ты выстрелила один раз, когда убила Брина, второй — Каса и Вери, а сейчас третий и последний.
Лжепрефект швырнул пистолет в Йаму и бросился прямо на него. Пара болласов обвилась вокруг его ноги, и пока он летел на землю, на него опустилась сеть.
Как только Йама снял с летающих людей свое принуждение, они тотчас повалились перед ним на землю лицом вниз. Но он заставил их встать и объяснил, что он не бог, за которого они его приняли.
Они были детьми мятежной машины, сбежавшей в конце Эпохи Мятежа. Она упала в этот мир через пространственную щель, создала множество своих копий и пыталась вживить их в различные виды животных, но только предки летающих людей оказались подходящими «хозяевами». В летающих людях реализовалось неповторимое сочетание качеств. Их интеллект содержался в крошечных машинах, циркулирующих в крови, но машинный интеллект смягчился их животной любовью к жизни и полету; у этих людей полностью отсутствовало холодное высокомерие, которое толкнуло черные машины на мятеж. Та, самая первая машина, сильно поврежденная к моменту, когда она прибыла в этот мир, погибла тысячи лет назад, но летающие люди верили, что рано или поздно она вернется, вселившись в новой инкарнации в человека их племени. И спасет мир.
Внешностью летающие люди напоминали лис: узкое длинное личико, маленькие красные глазки, горящие в сумерках. Ростом они были в два раза выше Йамы, их обнаженные худые тела покрывал грубый черный мех. После долгого совещания, когда до Йамы доносились только чирикающие звуки, самый старый из племени, с сединой на длинной лисьей мордочке, подошел к Йаме. Жестами он спросил, хочет ли Йама, чтобы его врагов убили?
Йама мог напрямую говорить с крошечными машинами в крови летающего племени и совсем не обращаться к людям. Ему казалось, что за спиной каждого стоит разумная, живая тень.
— Я благодарю вас за помощь, — сказал он. — Но не убивайте своих пленников. Сегодня уже было и так слишком много убийств. Позвольте мне поговорить с их вожаком.
Летающие люди притащили лжепрефекта. Он по-прежнему был связан парой болласов и сетью. Самый старый из летающих людей объяснил Йаме, что это мертвый человек, а внутри у него сидит в ловушке брат. Им показалось очень странным, что таким образом в мертвеце поддерживается жизнь.
— Он из другого мира, — сказал Йама. Ему долго пришлось объяснять, что это значит. Когда старик все-таки понял, он захотел узнать, не бог ли префект Корин.
— Нет, но он очень могущественный. Он может во многом вам помочь. Я думаю, вы обязаны своему происхождению одной из его родственниц.
— Я считал, что они погибли, — сказал префект. — Звездоплаватель сказал мне, что они все мертвы.
Старик сильно задрожал — это у него соответствовало приступу смеха — и объяснил, что звездоплаватель, поленившись спускаться на поверхность, послал слуг. Кровь летающих людей могла общаться с братьями в головах слуг и заставить их поверить во что угодно.
Йама сказал машине внутри префекта, что здесь она может быть очень полезна. Она может начать бороться с медленной деградацией этого мира. Может помочь летающим людям реализовать весь свой потенциал. Но она никогда не вернется в Слияние.
— Этот народ был создан злой волей и с недобрыми целями. Но и зло, само того не сознавая, может сотворить добро. Служа им, ты можешь загладить нанесенный вред. Ты можешь многому их научить и сама поучиться у них смирению. В противном случае тебе придется остаться пленницей в разлагающемся похищенном теле.
Префект попытался плюнуть в Йаму, но во рту у него не оказалось слюны. Волокна сети отпечатались на мертвой коже. Под вырванным левым глазом проглядывал металлический блеск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
