Время от времени женщина-регулятор приносила ему пищу, но он еще не был готов к еде, хотя желудок его был пуст. Наконец он попросил ее объяснить, как они с кораблем его спасли.
— Это был единственный возможный способ, господин, — рассказала она. — И даже так мы боялись, что ты не выдержишь замораживания и хирургических процедур. Медицинское оборудование здесь очень примитивное. А потому…
— У нее забавные представления о том, что возможно, а что — нет, — вмешался корабль.
— Мы довели дело до конца… Мы не могли его убить…
— Я бы мог, — заявил корабль. — Если бы ты приказал мне, господин, я бы его убил.
Кораблю нравилось забавляться, представляясь призрачной маленькой девочкой той же расы, что и Йама. Легкие световые мазки изображения ее худенького тельца появлялись на фоне черного неба, а глазами служили две небольшие звезды.
Йама нетерпеливо воскликнул:
— Лучше покажите мне, что вы со мною сделали!
— Хорошо, — отозвалась женщина-регулятор и вышла через дверь, которая появлялась, только когда ею пользовались.
Йама спросил корабль, где они находятся. Корабль продемонстрировал спиральный рукав, из которого они начали путь, потом — восходящую дугу их курса. Они двигались по курсу, проложенному машиной, вселившейся в тело префекта Корина.
Путешествие через пространственную щель унесло Йаму глубоко в прошлое. Двигаясь сквозь обычное пространство с субсветовой скоростью, корабль за сто шестьдесят тысяч лет преодолел расстояние между звездой красного мира глубоко в центре галактики и звездой Слияния далеко за ее пределами. Но скорость корабля сжала время на его борту, и прошло меньше года до момента, когда Йама вернулся туда, откуда начал свое путешествие.
Он сразу захотел узнать, где находится Слияние. Корабль ответил уклончиво, утверждая, что он строго следует курсу.
— Возможно, в каких-то незначительных деталях инструкции оказались неточны, — заявил он. — Я определил звезду, она требуемой массы и спектрального класса, но около нее нет признаков обитаемого мира.
Мятежных машин тоже не было. Одни лишь входы в пространственные щели на одиноких орбитах вокруг одинокой звезды.
Йама как раз размышлял об этом, когда вернулась женщина-регулятор, пройдя сквозь вновь возникшую дверь. Она держала что-то на руках, воркуя с этим предметом своим гортанным голосом. Голова предмета покоилась на ее чудовищной клешне, ручки хватали воздух, как щупальца морской звезды.
Младенец!
Он умер, и перед тем как положить его тело в заморозку, женщина-регулятор взяла образец его ткани с внутренней стороны щеки. Они ускорили размножение некоторых клеток этого образца и вырастили из него зародыши — сначала их было пять, но выжили только два. Ткани одного пошли на выращивание органов для пересадки, то есть из них вырастили не ребенка, а органы, которые были пересажены Йаме, и с тех пор он пребывал в бесконечном сне, исцеляясь. Но ни корабль, ни женщина-регулятор не смогли заставить себя убить второй плод. И они не поместили его в заморозку, потому что не были уверены, что он выживет. Таким образом, пока Йама спал и исцелялся, плод полностью развился.
Он появился на свет как раз перед тем, как Йама вернулся к жизни.
— У него тот же геном, что и у тебя, господин, — пояснила женщина-регулятор. — Из-за этого мы не решились убить его.
Ребенок зачмокал в ее руках. Йама взял его и удивился, какой он тяжелый и горячий и как сильно пахнет корицей и аммиаком. Младенец попытался сфокусировать взгляд на Йаме, потом попробовал улыбнуться. Йама закружил дитя, радостно глядя, как младенец гукает от счастья.
— Сейчас мы в будущем, а надо вернуться немного назад, — чуть позже сказал Йама. — Я думаю, что машина, захватившая префекта Корина, намеревалась вернуться, когда война с еретиками уже кончится, и отнять у победителя Слияние. А война, очевидно, закончилась, ведь Слияния на месте нет. Теперь я знаю, как это все должно закончиться. Мне нужно вернуться.
Страж Ворот проснулся, когда корабль приблизился к одной из множества пространственных щелей, летающих по орбитам вокруг одинокой звезды. Вдали, на воображаемой стеклянной равнине, возник свет. Появилась яркая звезда и приняла форму человека одной с Йамой расы. Сначала он был гигантом размерами больше корабля. Он приближался твердой походкой, словно сражаясь с противоборствующим ветром, но становился с каждым шагом все меньше и меньше. Так что, когда он вошел в комнату (не через исчезающую дверь, а из угла, которого Йама раньше вообще не видел), то оказался в точности такого же роста, как Йама.
В фантоме этого старика не было ничего выдающегося. Бледное морщинистое лицо, обрамленное длинными белыми волосами, шелковистая кудрявая борода. Одет он был в белую мантию, опоясанную кожаным поясом, с которого свисали связки самых разнообразных ключей. Тем не менее Йаме было тяжело смотреть ему в глаза, и когда старик заговорил, его слова прямиком попадали в мозг Йамы.
Мы снова встретились, Дитя Реки.
Йама спросил:
— Где я? То есть сколько прошло времени с тех пор, как я покинул Слияние?
Чуть больше сорока лет.
— А где наш мир? Разрушен? Или…
Он двинулся дальше.
— Как ты узнал, что я появлюсь здесь?
Я стою у всех дверей.
— Значит, ты должен понимать, что мне надо вернуться, — проговорил Йама, задумчиво поглаживая свою бороду. Женщина-регулятор предлагала постричь его, но он отказался. — Мне нужно вернуться в недавнее прошлое, в начало моей истории.
Старик пробежался пальцами по висящим на поясе ключам. Глаза его казались тусклыми красными звездами на лице, окаймленном потоком белых, струящихся волос.
Весь мой опыт говорит: то, что ты просишь, осуществить очень трудно. Когда-то существовало два типа пространственных щелей. Первый тип мог переносить в глубокое прошлое и в очень далекие отсюда места. Второй тип связывал точки пространства, разделенные лишь несколькими секундами. Так было, пока мир не исчез.
— Значит, ты мне не поможешь?
Ты можешь выбрать один из длинных путей. Предки Хранителей перестроили галактику после войны с трансценденталами. Но когда Хранители покинули галактику, орбиты звезд остались без контроля.
Хранители доставили сюда входы многих пространственных щелей, но звезды, к которым вели эти щели, сместились, причем некоторые сместились ближе к звезде Слияния. Временной провал между входами пространственных щелей остается прежним, однако расстояние между ними в обычном пространстве стало меньше, чем оно было в прежние времена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
