он со вступления, не предвещающего ничего хорошего, и Гедимин помянул про себя уран и торий. — Но то, что ты плёл про нейтронные вспышки…
— Чего? — сармат недоумённо мигнул и, замедлив шаг, повернулся к нему. — Что там со вспышками?
— Вопиющая бессмысленность того, что ты предлагаешь с ними делать, — отозвался Константин. — Сам подумай, какое отношение к выбросу нейтронов может иметь… Что там?
Кусок стены откинулся прямо перед сарматами, перегородив полкоридора. В следующую долю секунды маскировка спала, и Гедимин увидел обычный открытый люк — и запоздало содрогнулся, вспомнив, где они находятся. Коридоры незаметно вывели их к «особому отсеку»; он сейчас и открывался, выпуская наружу самоходную тележку медиков с двумя неподвижными телами на ней.
Сначала Гедимин увидел руку — странно вывернутую, с распухшими почерневшими от крови пальцами и треснувшими ногтями — и только потом взглянул на лицо и узнал сармата. Это был Айзек; он лежал, закрыв глаза, под кислородной маской. Рядом с ним, так же неловко раскинув искалеченные руки, распластался Хильдир. Из-под его маски виднелись засохшие чёрные потёки.
— Очень хорошо, — донеслось из-за двери; Ассархаддон, продолжая разговор с медиками, вышел в коридор. — Можете использовать ускорители регенерации, если нет риска эа-формирования. Мне хотелось бы увидеть их в строю как можно скорее.
— Sa hasu! — выдохнул Гедимин Тележка уже проехала, люк наполовину закрылся, и больше ничего не мешало ему шагнуть к Ассархаддону и молча его ударить. Точнее, почти ничего, — охранники перехватили его на подлёте и скрутили, не давая шевельнуться. В наушниках послышался раздражённый вздох и звонкий удар ладонью о шлем — Константин наконец подал признаки жизни.
— Гедимин? — Ассархаддон смотрел на него с лёгким удивлением. — Да-а… я и забыл, что мы теперь соседи. Не беспокойтесь, медблок осмотрел раненых и признал их повреждения лёгкими. Вы должны помнить сроки реабилитации при таких ранениях.
— Что ты… с ними… делаешь? — Гедимин не оставлял попыток вырваться из рук охранников — он уже понял, что до Ассархаддона не дотянется, но и стоять смирно не собирался.
— Особые тренировки, Гедимин, — куратор смотрел на него спокойно, без малейших признаков раздражения, с дружелюбным любопытством. — Теперь они, как и вы, носители важной информации о наших технологиях. И их, попавших в плен, будут допрашивать со всем усердием. Конечно, они не расскажут о принципах работы ваших изобретений, но навыки управления передать могут. А нам это совсем ни к чему. Я удовлетворил ваше любопытство?
Гедимин услышал в наушниках потрясённый шёпот Константина и криво усмехнулся. «Да, расчётчик. В твои расчёты снова вкралась ошибка. Жалко Альваро — он филк, у них выносливость ниже…»
— Скажи им, чтобы отпустили меня. Я не буду драться, — пообещал он и секунду спустя уже стоял прямо, разминая онемевшие руки. Охранники расступились.
— И что, с ним тоже… будет так? — сармат кивнул на Константина. Ассархаддон покачал головой.
— Незачем повторять дважды. Или вы уже усвоили мои уроки, или… или нет. И я уже говорил Константину, что брать напарником друга — очень плохая идея. Но… окончательное решение за капитаном флагмана — Маркусом.
Он снова перевёл взгляд на Гедимина и слегка сузил глаза.
— А кстати — почему вы здесь в такое время? Что-то произошло? Нужно моё вмешательство?
Гедимин услышал, как Константин нервно сглатывает, — кажется, он хотел что-то сказать, но передумал.
— Нелепая травма на занятиях, — отозвался он. — Пришлось вести в медотсек. Хольгер остался с курсом… Я пойду, пока там реактор не разнесли.
— Идите, — кивнул Ассархаддон, остановившись у закрытой двери. Вход в «особый отсек» уже покрылся маскирующей голограммой и слился со стеной. Гедимин отошёл на десяток шагов и щёлкнул коммутатором.
— Зря ты Альваро сюда втянул. У них с выносливостью…
— Заткнись, сам знаю, — отозвался Константин и больше не проронил ни слова — ни на занятиях, ни после них.
04 апреля 35 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Хольгер вздохнул, уже не стараясь скрыть возрастающее раздражение.
— Ты так говоришь, атомщик, будто макаки, взяв филка в плен, будут при допросе делать скидки на его низкую выносливость. Им всё равно! И хорошо, если методы Ассархаддона хоть как-то подготовят Альваро к общению с землянами. По крайней мере, умрёт достойно.
Апрельская группа резвилась на платформе, в десятый раз собирая разрозненные куски энергосистемы в работающий конгломерат. То, что у них получалось, именно конгломератом и было — механизмом Гедимин считать это отказывался и, в очередной раз подойдя к платформе и посмотрев на результаты трудов, требовал разобрать «эту ерунду» и повторить всё сначала. Отчего-то эта группа была особенно слаба в ручном труде, — предыдущие имели хоть какие-то навыки механиков…
— Мне вот интересно, — угрюмо сощурился на него Гедимин — и обсуждаемый вопрос, и вид раскуроченной платформы с одиноким реактором посередине наводили на него мрачную тоску. — Они не решат под конец нас… ликвидировать? Обеспечить достойную смерть, не дожидаясь допросов…
Хольгер, испустив тяжёлый вздох, хотел ответить, но отвлёкся на курсанта, куда-то тянущего хвост кабеля.
— Это не втыкается в стену, — сдержанно сказал он, преградив сармату путь. — Ищите подходящее гнездо в пределах установ…
Отсек содрогнулся. Гедимин, на долю секунды потерявший равновесие, в следующий момент обнаружил себя над реактором, на краю вскрытой крышки, с рукой, просунутой к электромагниту. Посмотрев на пустоту в своём кулаке и сообразив, что все стержни, и управляющие, и аварийные, опущены в активную зону ещё четыре дня назад, и реактор не подаёт никаких признаков «жизни», он растерянно мигнул и повернулся к Хольгеру.
— Что это?
Химик молча поднял палец. Он к чему-то прислушивался — и теперь и Гедимин услышал отдалённый перекатывающийся грохот и лязг. Отсек встряхнуло ещё раз, но слабее.
— Это не у нас, — тихо сказал Хольгер. — Где-то сверху.
Гедимин мигнул.
— Над нами? Химблок снизу… Старые шлюзы⁈
— Разве что крейсер на
