либо нанести удар в открывшиеся места. Совместно с воинами Цералийского Королевства, северными разбойниками и тем фактом, что воины Царя Джун Линя отвлечены на восставших под предводительством его сына людей — мы и нанесём удар.
Ещё одной «вещью в себе» были народы Норсов, они же Кланы Норсов. Это люди, живущие на северном полуострове, что исходит из континента Альдаралось. Норский полуостров выдаётся из континента и проживающий там народ крайне суров и жесток. Они грабители, что атакуют всех без разбора… К слову, вроде как эрцгерцог наследный Королевства Лидерольон, на Турнире в честь которого меня огрели, в процессе отходняка дошло даже до трансмиграции одной души в другое тело — имеет рабыню из той земли. В общем и целом — Подрик похоже верит в расчёты дяди, который же считает, что ситуация в Республике и на континенте раскачена достаточно, чтобы вышло одолеть Республику Альдарал…
— Вам предстоит командовать, — продолжил Подрик. — Наверняка ваш Герцог-отец доверит вам определённое количество мечей, дабы вы вели боевые действия и прославляли имя вашего Дома.
Больных, кривых и убогих? Впрочем — да, вполне стандартная практика. Военная аристократия, если случается какой конфликт и своих детей не гнушается на войну отправлять.
— Что же, надеюсь — командующий армией из меня выйдет достойный… Но для начала надлежит изучить обстановку. Что нас ждёт в Республике.
* * *
Вся армия Грандов, естественно, не отправлялась в сам город. Лагерь расположился за городом. Впрочем, как и остальных благородных домов. Столица начинала бурлить. Всё чаще встречались аристократы… От их сопровождения рябило в глазах. Бесконечные знамёна… знамёна и ещё раз знамёна аристократических родов самого разного уровня. Особое внимание привлекали герцоги, ибо после Короля — они считались наимогущественнейшими. Гранды прибыли третьими по счёту, хотя по количеству людей в армии — мы привели половину. Как самый плодородный и густонаселённый регион — мы могли выставить шестьдесят тысяч человек. И, по словам Стериона — Аллион выгреб всех. Отца и брата встречали посреди дня. Их экипаж сопровождения насчитывал порядка сотни мечей охраны. Плюс Графы, что прибыли с ними и их охрана. Суммарно в усадьбу вошла толпа почти в пять сотен человек.
Процессия длилась долго и была пафосна. У входа образовался коридор по обе стороны которых стояли латники, что держали шесты, на которых развивались, повинуясь лёгкому ветерку — знамёна Грандов. Золотой грифон на алом поле. По центру, напротив входа и в конце коридора — находился я и мой дядя, Серия Шолмин, её супруг Эгберт Шолмин, лысый и толстоватый мужчина с красивыми, пышными усами, за которыми, как ходили слухи, ухаживало по пять слуг каждую неделю. Супруг тёти прибыл дня два назад и был весёлым, добрым толстячком, что был рад любой беседе… И пусть по внешности он был малоприятен, но Сериа Гранд не особо казалась несчастливой с этим мужчиной. Я же взглянул в центр процессии. За отрядом конников ехало несколько огромных карет-экипаж для путешествий. Очевидно не слишком привычные к длинному пути аристократы, вроде моего толстого брата — пользовались ею. Вдобавок там могли ехать и девушки, женщины. Война войной, но сначала — пир в Королевской Столице. Всё же способ вывести детинок в свет, пусть и причина явно к такому не располагающая. Спасибо хоть без турнира в этот раз. Видимо Король рассудил, что турниром будут боевые действия. Впрочем, для приветственной церемонии — что Аллион, что Тигион — вскарабкались на коней.
Аллион Гранд, мой отец, был стройным мужчиной с бородой, что поросла щетиной… Длинные, белые, словно снег, волосы ниспадали на плечи. Одетый в яркий, красный кафтан — мужчина держался надменно, однако его алые глаза всё время бегали из стороны в сторону, будто чего-то опасаясь. Впрочем подметить мнительность и нервозность мужчины никто из сторонних наблюдателей не смог бы при всём желании. Лишь придворные, вроде меня, того, кто по меньшей мере двенадцать лет рос рядом с ним — могут заметить, насколько это истеричный, я бы сказал — холеричный человек. Рядом с Аллионом, каким-то чудом не падая, ехал толстый, обряженный в доспех Тигион. Уж не знаю сколько ковался доспех под его физические размеры, но выглядел он в нём предельно комично.
Эдакий колобок… Только бы не упал в нём… Шею не свернёт, но опозорится — это точно. Помимо Грандов — в процессии присутствовали ещё аристократы, лица довольно знакомые. К примеру был тут Граф Альмон Дольф, серьёзный мужчина с лицом будто высеченным из камня. Он был чёрноволос и одет в чёрную одежду… Графы Дельфиновой Крепости, так назывались они. И, естественно, в качестве знамени у них был дельфин, на голубом поле. Был заметен и Дориан Грант, вместе со своим сыном Иллианом Грантом. Гранты являлись младшей ветвью нашего дома… Обычно Герцоги не делали младшие ветви, слишком кровавой были истории мифических герцогств, когда десятки младших линий — начинали соперничать с основной. Гранты — фактически единственная младшая линия, что существуют на данный момент. В пику нашему гербу — у них был алый грифон на золотом поле. Заметны были и Регены…
Точнее сказать — я сразу узнал Римана Регена и его сына — Лихта. Лихт-то рос при дворе, пусть и играл в основном с Тигионом. А Риман был одним из тех, кто уговаривал Аллиона услать меня «учиться жизни» с сиром Яном. Помимо вышеперечисленных в строю можно было отыскать Эдварда Рентиля, моего дядю по линии матери, Эллы Рентиль. Мужчина был долговяз и высок. Были заметны так же графы Адольф Рантмор из Птичьего Предела, второго по величине города в герцогстве, отец Подрика — Нордлан Ренз, низкий и горбатый мужчина, Гердун Алимвиль и Хорсун Алмор… Гердун был молодым парнем моего возраста, а вот Хорсун явно уже одной ногой в могиле…
— Мой дорогой брат! — Стерион вышел вперёд, раскинув руки. Аллион спустился с лошади, а вот к Тигиону подошли воины, явно чтобы помочь. — Мой дорогой племянник, — он поприветствовал Тигиона, который выбрался с лошади. — Рад вас видеть в Усадьбе Грандов. Как и наших уважаемых вассалов. По моему приказу приготовили пир.
— Давно не виделись, — отметил Аллион, кивнув Стериону. — Это хорошо, что пир готов. Мы все устали с дороги.
Тем временем к экипажам и каретам подбежали слуги и начали открывать дверцы. Отец перевёл взгляд на меня.
— Здравствуй отец, — я посмотрел в глаза Аллиону.
— Сын,
