— Слушаюсь, милорд десница. — Кивнула мне Аллерас, еще сильнее закутавшись в плотную сутану, оставив видным лишь глаза и кончики пальцев.
— Перейдем к следующей теме. — Сказал я, ставя роспись на бумагах Веллариона. Он конечно их завысил цены, но не критично. Надо просто на днях намекнуть ему чтобы не слишком наглел. — Ваше Высокопреосвященство, как продвигается подготовка к коронации ее величества?
— Приготовления идут гладко, милорд десница. Все будет готово как раз к возвращению ее величества. — Кивнул мне глава Святой Веры, которого всего пару недель назад за глаза называли Его Воробейшество. Прошедшие сразу после Великого Совета (который все уже нарекли Великим Переделом) выборы нового Верховного Септона прошли без особых сюрпризов — как бы набожны и возвышенны не были семь Праведных, но приземистый намек, в виде толпы вооружённых топорами воробьев и рев драконов снаружи септы, поняли даже они.
Правда сразу после избрания королева встретилась с его высокопреосвященством и очень мягко намекнула, что не потерпит в столице толпу крестьян с булавами и топорами.
Ведь они же в основном из Речных земель? И бывшие крестьяне? Так почему они они еще здесь? Война окончена, в государстве мир, Безупречные наводят порядок и уничтожают разбойников на дорогах. Что они здесь делают, просто так проедая казенный хлеб?
И все это под тем же дружелюбным взглядом Дрогона. Что сказать — безотказный прием, вести переговоры когда у тебя за спиной десятитонная туша, которая может чихом сжечь оппонента.
— Хорошо. — Кивнул я, еще раз рассмотрев всех присутствующих и, увидев что больше им нечего добавить, сказал. — На сегодня все. Следующее заседание пройдет через три дня, в полдень. Леди Сноу жду от вас точное количество ожидаемого золота с Запада, а вас, лорд Монфорд, окончательной ревизии королевского флота.
— Как прикажите, милорд десница.
— Как прикажите, милорд десница.
— Как прикажите, милорд десница… — Начали все прощаться и вставать из-за стола, направляясь на выход из зала.
— Лорд Варис, а вас я попрошу остаться. — Сказал я, вызвав легкий вздрог со стороны Сноу и понимающую улыбку у Паука.
— Конечно, милорд десница. — Ответил он, разворачиваясь и присаживаясь напротив меня.
Дождавшись когда остальные уйдут и в зале совещаний Малого Совета останемся лишь мы вдвоем, я залез под стол и достал из потайного ящика, установленного еще во времена Роберта, полный кувшин вина.
— Не откажите в чести, лорд Варис? — Спросил я его, разлив жидкость цвета темного золота по стеклянным тонким бокалам.
— Как я могу? — Усмехнувшись ответил он и, приняв из моих рук сосуд полный вина, слегка пригубил, отпив всего пару глотков. Вот только вино было разбавленным и я не ставил себе целью споить евнуха — из-за последних недель мое тело лишилось нескольких килограмм жира и мышц, а Паук наоборот будто лоснится начал. Так что неизвестно, кто кого бы перепил. — Очень хорошее вино, милорд. Чувствуется что старой выдержки.
— Верно. — Кивнул я, тоже отпивая большой глоток и прогоняя его по всему рту, старясь смочить все вкусовые сосочки. Сбалансированное тонкой кислотностью сладкое аборское медленно расползалось по рецепторам переспелым абрикосом, сочным персиком, россыпью медовых сухофруктов, карамелью запечённого яблока, оставляя после себя долгий освежающий грейпфрутом, мятой и жимолостью шлейф. Незабываемый вкус, который обошелся мне в целых пятьдесят золотых за бутылку, но это того стоило. — Это вино мой ровесник. Как и я, оно появилось на свет сорок один год назад.
— Почти пол века. — С уважением согласился Паук, подставив стакан под лучи проникавшего в зал заходящего солнца. На стенах сразу заиграли многочисленные зайчики, а вино в бокале стало похоже на расплавленное золото, медленно переливающееся всеми своими оттенками. — Время летит незаметно.
— Согласен. Помню как покидая родительский дом… — Начал я растекаться мыслью по дереву, начав вести привычный для западной и восточной аристократии разговор ни о чем. Мне это нужно было чтобы расслабить голову и хоть немного выдохнуть перед тяжелым разговором, а Паук поддерживал мою блажь, зарабатывая в мои глазах, так сказать, очки репутации.
Но все имеет свойство заканчиваться. Когда кувшин был опустошен наполовину, а мы с Пауком обсудили мою юность, погоду и нынешние нравы, пришло время переходить к главному.
— А ведь мы с вами впервые так долго беседуем, лорд Варис. — Обратился я к евнуху, еще раз наполнив его бокал.
— Верно. — Согласился он, сделав очередной глоток. — Коронация нового септона, возвращение флота, роспуск лордов по домам, запись в реестры новых домов… Эти недели выдались особенно сложными для вас, лорд Темпер, особенно после отбытия королевы.
— Согласен. — Кивнул я, тоже пригубив вина.
Оставшиеся день, после моего назначения десницей я помнил плохо. Все поздравляли меня, желали успехов и даже пытались давать советы в управлении государством, но я хотел только одного. Побыстрее добраться до фактории и написать письмо Эйлис, что я надолго задержусь в Королевской Гавани, и ее и нашу маленькую дочь, которую мы решили назвать в честь королевы — Дейной, увижу очень не скоро.
Ведь кто такой десница?
Это второе лицо в государстве после короля, служащее ему главным советником, исполнителем королевской воли и, в некоторых случаях, даже заместителем. Я теперь на законных основаниях мог сидеть на Железном троне и говорить от королевского имени, и скажу следующее — Эйгон I был настоящим садистом, за что-то невзлюбившим своих потомков. Я всего несколько часов просидел на этом стальном монстре пару дней назад, принимая просителей, и уже готов был отдать все, чтобы этого больше не делать. Удовольствие ниже среднего.
Как Десница я теперь мог командовать королевским войском, которое после расширения Королевского домена почти в два, стало одним из сильнейших на континенте, раздавать указы и распоряжения, обязательные для исполнения всеми, осуществлять правосудие и председательствовать в Малом совете, что сегодня и делал.
Настоящий премьер-министр, ведущий страну к лучшему будущему.
Ага, вот только хочу ли я этого?
Мне уже идет пятый десяток, достаточно почтенный возраст для местных и не малый даже для моего старого мира. Да, именно в этом возрасте на Земле, в большинстве своем, люди начинали занимать значимые посты. Вот только они к этому шли жертвуя годами упорного труда и литрами пролитого пота и крови.
Я тоже ерундой не страдал, много работая на благо своего дома, но свой предел мне был прекрасно известен — регент при маленьком Тристане и этакий серый кардинал Дорна, ведущий королевство и своей дом в частности к лучшему будущему. На этом мои амбиции заканчивались, ведь после совершеннолетия Тристана я собирался передать место главы дома Лайону, а сам уйти на заслуженную пенсию, вместо с женой и Дейной живя в небольшом особняке у моря, построенном среди скал Серой Крепости.
Так что должность десницы мне вообще была не нужна и я даже в порыве чувств хотел от нее отказаться, но посидев всю ночь после совета один в своем кабинете, в компании головки сыра и кувшина красного вина, то понял что это было бы полной глупостью.
Во-первых, эта власть сама прыгнула мне в руки. Обладая полномочиями десницы я мог гораздо сильнее укрепить и усилить свой дом, будь я «простым» серым кардиналом Дорна.
Во-вторых, меня бы просто не поняли. Начиная от последнего лорда-скотовода на Расколотой Клешне, заканчивая самой королевой. Ведь десница это вершина того, чего может достигнуть простой благородный. Влажная мечта, о которой грезят и из-за которой интригуют даже всемогущие гранд-лорды. Если бы я отказался это вызвало бы такой шквал злости и непонимания, что мало бы мне точно не показалось.
Как же? Мы готовы продать своих детей, жен, замки и души чтобы просто примерить заветную цепь из золотых рук, а он просто так от этого отказывается? Этот выскочка совсем страх потерял?
