И когда до головы оставалось всего несколько шагов, я краем глаза заметил взгляд королевы. Она посмотрела на меня и слегка улыбнулась и кивнула, словно мы были сообщниками в деле, которое почти выгорело.
«Только не говорите мне» — Вновь вспомнил я разговор на борту, где давал ей советы на счет ее правления, на счет Юного Грифа, и внутренне похолодел. Такую проверку нужно было делать тайно, не привлекая излишнего внимания, ведь личный дракон у Эйгона мог сильно повлиять на расстановку сил во дворце.
Стоп.
Личного?
Догадка, раскаленной иглой пронзившая мозг, заставила меня резко повернуть голову к парню.
Тот уже был в шаге от Драгона и уже заносил руку, чтобы положить ее на нос ящера, как глаза Доргона резко сузились и он быстрым и неуловимым движением щелкнул челюстью.
У Юного Грифа оказалась откушена рука.
— А-а-а-а-а-а-а!!! — Закричал Эйгон, упав на колени и попытавшись ладонью перекрыть плещущуюся кровью культю, а его глаза неотрывно смотрели на дракона, все выше поднимавшего голову на длинной и гибкой шее.
— Сожалею что у тебя не получилось, племянник. — С показным сочувствием начала говорить королева, пока на Арене началась паника, которую быстро начали подавлять Безупречные. — Но ведь есть еще один способ узнать, истинный ты Таргариен или нет.
В этот момент Безуперные начали отводить сидящих недалеко пленных и все еще находившихся недалеко членов Золотого отряда, делая широкий круг вокруг истекавшего кровью парня.
— В наших венах течет не кровь, а пламя. Таргариен не может сгореть в огне.
— Нет!!! — Закричал все понявший Коннингтон, попытавшись бросится вперед, но его под руки схватили два евнуха и не дали вырваться.
Королева, тем временем, спустилась с трибуны и подошла к дракону, нежно погладив его бок.
— Дрогон. Согрей его своим пламенем. — Обратилась она к своему ребенку без тени улыбки на лице. — Дракарис.
— Р-р-ра-а-а-а-а! — Повинуясь командам матери он резко выдохнул, накрыв бедного парня потоком кроваво-красного пламени.
Эйгон даже не успел закричать. Огонь, способный за пару секунд расплавить сталь, превратил его в пепел во мгновение ока.
Так умер вновь воскресший Эйгон Таргариен, вошедший в историю Семи Королевств как Грифонов бастард.
https://clck.ru/3AiPVs - Станнис Баратеон
https://clck.ru/3AiPXK - Селиса Баратеон
https://clck.ru/3AiPZK - Отец и дочь
https://clck.ru/3AiPac - Старый Гриф
https://clck.ru/3AiPbz - Дрогон и Эйгон
Новая глава с новым сюжетным поворотом. Надеюсь всем понравилось. Ссылка на бусти, где книга выложена до конца - boosty.to/soresk.
Глава 89. Великий Совет. Конец.
Начало восьмого месяца 300 года от З.Э.
Драконья яма, Королевская Гавань, Семь Королевств.
Над Драконьим Логовом царила тишина.
Все в шоке смотрели на раскаленный кусок арены, где пару секунд назад стоял Эйгон Таргариен, как оказалось фальшивый сын Рейгара Таргариена.
— Что вы наделали?! — Раненым зверем взревел Джон Коннингтон, все еще пытавшийся вырваться из рук Безупречных и красными, из-за лопнувших сосудов, глазами смотря на стоявшую у дракона королеву.
— Восстановила справедливость. — Ответила она, повернув к нему голову. — Еще одного самозванца на Железном Троне страна бы точно не пережила.
— Но заче-е-ем?! — Не унимался Старый Гриф, на глазах которого сожгли его воспитанника.
— Зачем его сжигать? — Спросила Дейнерис, лбом прикоснувшись к дракону, продолжая гладить того рукой. На такой фокус во всем мире была способна только она и Рейнис, ведь драконов защищала не только их крепкая чешуя, но кипящая, словно магма, кровь. Я сам видел в Миэрине, как рядом с желтым Рейгалем начинает увядать растения и усыхать земля, а когда он улетел то место было настолько горячим, что там можно было яичницу пожарить. — Чтобы у кое-кого больше не осталось желания пытаться протолкнуть на трон собственных детей. Не так ли, магистр Иллирио?
«Старый Боги, да сколько можно» — Невольно простонал я в уме, уже устав от этих резких поворотов. Сам Иллирио Мопатис, на котором скрестились взгляды всех присутствующих, начал озирается и смотреть по сторонам, будто что-то искал. И не найдя, фальшиво рассмеялся.
— Пха-ха-ха, ваше величество, о чем вы? — Спросил он, тряся всеми тремя подбородками. — Если это ваша очередная шутка, то она удалась.
— К сожалению нет, друг мой. — Услышали все голос нового действующего лица, вышедшего из ближайшей боковой галереи. Паук, как и в последний раз, когда я его видел, был одет в удобный халат из тонкого красного шелка и белого бархата и в мягкие кожаные мокасины. — Пришло время платить по счетам.
— Варис. — Выплюнул его имя Мопатис, убрав из голоса любой намек на былое веселье. Теперь в его словах была слышна сталь. — Так значит ты предал меня, старый друг. После всего, что мы вместе прошли. Почему?
Последний вопрос он задавал без намека на обиду и злость. Простой интерес к рядовому событию, будто бы его не касающегося.
— Ты сам научил меня тому, что у каждого человека есть своя роль. В жизни, в спектакле… и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд-командующий гвардией — доблестным и смелым, а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным. — Ответил Паук с самой доброй из возможных улыбок, спрятав ладони в рукавах халата. — Именно последнее и стало причиной, как ты выразился «предательства».
Сделав несколько шагов, он оказался всего в паре десятков футов от Мопатиса и разделяли их лишь двое Безупречных.
— Королева предложила мне больше. — Сказал он, усмехнувшись.
— Пха-ха-ха-ха-ха-ха!!!..
Магистр Пентоса в ответ лишь заразительно рассмеялся, хватаясь руками за живот и водя лоснящейся от масла бородой по груди. Это выглядело настолько нелепо, что некоторые даже начали переглядываться, пытаясь понять суть этого странного разговора двух старых знакомых.
— Вшух!
Вот только смех Мопатиса мгновенно прекратился, когда он резким движением вынул из рукава длинный кинжал и пробил горло одного из Безупречных.
— А-а-а-а!
— Он напал на охрану!
— Остановите его!
— Кхар!
— Лязг.
— Крак… — Не успел бедный евнух опасть, фонтанируя фонтаном крови из горла, как магистр, с неожидаемой от такого толстого тела скоростью и грацией, приблизился ко второму и, заблокировав копье подмышкой, легким движением перерезал ему глотку.
— Да как ты посмел?! — Взревел разярившийся Мормонт, указав мечом на Мопатиса. — Взять его!
— Понял.
— Как прикажете. — Ответили ему Черноводный и Бельвас, рванув в сторону пенторширца.
Вот только Мопатис не собирался стоять на месте — перехватив поудобней кинжал он рванул в сторону Вариса, на лице которого не осталось и намёка на былое благодушие. На его место пришел абсолютный ужас, от которого он развернулся и начал убегать с тоже неожиданной для своей фигуры скоростью.
— Я всегда был быстрее! — Выкрикнул магистр, всеже догнавший Паука из-за более раннего старта и уже хотел перерезать третье за день горло, но тут в его тело прилетело сразу два арбалетных болта, из-за чего он дрогнул и промахнулся.
— А я умнее мой, друг. — Ответил ему Паук, отошедший на несколько шагов и, развернувшись, наблюдал как под огромным телом пенторширца начинает растекаться огромная лужа крови. Болты попали прямо в сердце и легкое, из-за чего кровь вырывалась фонтанчиками, видными даже с самой дальней трибуны.
Болты прилетели из нескольких мелких бойниц расположенных на верхних уровнях амфитеатра. Так то там должны были дежурить десятки профессиональных наемников Злотого Отряда, но из-за внезапного сожжения Эйгона они сбежались к нижним галереям, где их сдерживали Безупречные во главе с Серым червем. Вот и смогли стрелки Вариса занять очень удачные позиции, с которых можно было подстрелить любого человека на арене.
