Я не стал объяснять Санджею, что всё не так однозначно, как ему кажется. Вина Лейлы здесь такая же, как и вина остальных Накта, на её месте могла оказаться любая, потому что у них практически нет выбора. Только Амали удалось чудом избежать этой участи, надеюсь, что удалось.
— Мне нужен урджа-мастер, а ещё нужно придумать, как объяснить пропажу Зунара, — я решил перейти, наконец, к тому, зачем сюда пришёл.
— Зачем тебе урджа?
— Я готовлюсь к экстернату. Мне нужен его дар.
Санджей посмотрел на меня так, будто большей глупости он в жизни не слышал.
— Какой ещё к ракшасу экстернат? Ты разве ещё не понял, что о Сафф-Сурадж можно забыть? Мы бросаем академию, мы всё. Сейчас нам будет не до этого!
— Мне нужен урджа-мастер, — отчеканил я тоном, не терпящим возражений, зло посмотрел на Санджея, потом добавил: — И легенда.
— Бери кланового урджа Барбюса, он сейчас в башне Сорахашер, — как-то быстро сдался Санджей. А я ведь уже настроился с ним спорить.
— А легенда… — он, закинув голову назад, задумчиво уставился в потолок. — Про мир тёмных ракта говорить нельзя. Скажем, что они с Рейджи отправились к какому-нибудь сварга-ракте в ОРМ, который мог помочь, а по пути взорвался вертолёт. Они погибли — хоронить некого. Вертолёт прикажу Фариду разбить, он сделает всё чисто.
— Хорошо, — кивнул я, залпом допил чай и торопливо встал, Санджей озадаченно наблюдал за мной. Он-то наверняка собирался ещё что-то обсуждать.
Но на это у меня не было времени. Нужно тщательно подготовиться к открытию врат и попрощаться с Зунаром. Поэтому я решительно покинул покои будущего нары Сорахашер, оставив Санджея в лёгком недоумении.
Глава 7 или "Обмануть смерть" Часть 2
У дверей в комнату Зунара никого не было. Я сразу понял, что Фарид внутри, а не снаружи. И только хотел постучать, как услышал из комнаты голос Латифы. Грустный голос, едва слышимый, затем она всхлипнула, а после запричитала бабушка Лита. Не вовремя я пришёл.
Но я решил подождать. К тому же к переходу у меня уже почти всё было готово. Урджа приедет во дворец не раньше чем через час, ящик для него я попросил приготовить Домиана, как и подогнать сурират к дворцу. Даже место уже выбрал: пустырь на окраине Сундары, неподалёку от свалки у мусороперерабатывающего завода. Отличное место, никаких любопытных зевак.
Ждать, когда Зунар поговорит с родными, пришлось недолго. Всё прощание переросло в оплакивание ещё живого Зунара. Слышно было только бабушку Литу. С одной стороны понятно, женщине пришлось тяжело. Столько родных потеряла в одночасье: внучку и обоих сыновей. Но с другой, своим горестными плачем она только пугала Латифу и Аричандра. Да, близкая кончина отца — новость ужасная, но бабушка, кажется, делала этот момент ещё более жутким.
Сейчас как никогда, я понял, почему Зунар предпочёл скрывать от семьи новость о родовом проклятии. Потому что всё бы оставшееся ему время пришлось провести в такой атмосфере, где тебя, ещё живого, жалеют, оплакивают и смотрят как на ходячий труп.
Через четверть часа заплаканные бабушка Лита, Латифа и Аричандр покинули комнату Зунара. Латифа бросила в мою сторону нехороший, полный обиды взгляд. Наверняка винит меня, в том, что так произошло с отцом, или обижается, что я раньше не рассказал. Я её понимал. Проще найти козла отпущения, которого можно обвинить, пусть и в мыслях, во всех бедах, чем принять и смириться со случившимся. Но сейчас мне было всё равно.
Я вошёл в комнату Зунара, как только они вышли. В комнате стоял терпкий и резкий запах лекарств, шторы плотно задёрнуты, Зунар лежал в постели, связанный и бледный. Выглядел он паршиво, лицо заметно осунулось, щёки впали, от трупа он отличался лишь тем, что водил воспалёнными глазами по сторонам.
— Азиз, — слабо улыбнулся Зунар. — Тоже пришёл проститься? Не знаешь, почему все решили, что я умру сегодня?
— Ты не умрёшь сегодня, — усмехнулся я и сел на край кровати.
— Не умру, — согласился он, уставившись в потолок. — Сегодня уж точно не собираюсь, но остальные, судя по всему, решили меня добить своими слезами и кислыми физиономиями. Честно, ещё пара часов в постели без движения и пара посещений скорбящих родственников, прикажу Фариду пристрелить меня без всякого родового проклятия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Шутит. Даже в таком положении шутит. Что ж, это хорошо.
— Империя ещё не напала на нас? — став серьёзным, спросил Зунар.
Я отрицательно закачал головой.
— Не нападёт, — ответил я. — Постараюсь договориться с Каннон. В конце недели мне предстоит отправиться в Императорский дворец за орденом, там и попробую с ней договориться.
— Попробуй, — безразлично сказал Зунар, потом, не скрывая иронии, добавил: — Надеюсь, тебя там не убьют.
— Ну, для того, что убить меня, придётся очень постараться, — пошутил я, но Зунар шутку не оценил, а очень серьёзно посмотрел на меня и кивнул.
— Не дай им убить моих детей, Азиз. Я наделал много ошибок, теперь понимаю, насколько это всё может оказаться фатальным для клана. Такого поворота никто из нас не ожидал.
Зунар на какое-то время замолчал, задумчиво разглядывая потолок, потом тихо добавил:
— Только вот поздно. И я ничего не могу исправить. Если бы не это проклятие, я бы смог, я бы исправил. Но теперь пришло время Санджея. Боюсь, что бремя власти будет для него слишком невыносимым, — Зунар прикрыл глаза, стал говорить ещё тише: — Теперь Халы связаны с Рамами родовым обрядом, никто из наших не сможет их передать. Но ты не Хал.
Зунар открыл глаза и пытливо уставился на меня. Я не ответил, конечно же, я и так всё это прекрасно понимал. Но где-то в глубине души я, конечно же, злился, хоть и виду не подавал. Не я заварил эту кашу, а Зунар явно намекает, что расхлёбывать её придётся мне. Хотя, скорее всего, то же самое он сказал уже и Ангули, и Ракшу.
Зунар горько усмехнулся, вздохнул, грустно взглянул на меня:
— Надо же, как всё сложилось. Мальчишка из другого мира, которого я считал умственно отсталым, теперь будет спасать мой клан. А я…
Он снова усмехнулся, отвёл взгляд:
— Я ничего не понял. Не почувствовал, не догадался, не предусмотрел. Теперь понимаю, когда мой час близок. Слишком поздно. А ведь все ответы были у меня перед носом, я просто их не разглядел.
Зунар сейчас явно говорил сам с собой, потом резко замолк, видимо, из размышлений вслух, перешёл к внутреннему диалогу, а ему решил не мешать. Наверное, для него сейчас настал момент истины, момент, когда он пересматривал всю свою жизнь, все свои поступки, делал выводы, занимался самобичеванием, осознавал, что его ошибки придётся теперь исправлять не ему. Зунар прощался с этой жизнью, а я прощался с ним. Пусть он даже и не подозревал. Даже по лучшему сценарию, вернуть обратно я его не смогу. Уже через несколько часов ему предстоит побывать в моей шкуре, оказаться во враждебном чужом мире и начать всё сначала.
— Не знаешь, почему Рейджи решила, что мой конец наступит сегодня? — внезапно прервав молчание, спросил он.
— Я не думаю, что она так считает… — начал было я, но договорить не успел.
Он резко заорал. Выгнулся, словно его прошибло электрическим разрядом. Зунар, не отдавая себе отчёт в действиях, начал использовать силу. Верёвки, сковывающие его, вмиг слетели, я едва успел ухватить его за руку. Ещё бы немного и он, ускорившись, рванул в неизвестном направлении.
Зунар уставился озверевшими, безумными глазами, но явно увидел во мне кого-то другого. Грудь грубо сдавило, а воздух вмиг вышибло из лёгких.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Фарид! — сипло позвал я.
Преданный уже был здесь и нёсся к Зунару со шприцом.
Я отразил дар, пытаясь угомонить Зунара. Он рухнул на пол, хватаясь за горло, сверху почти прижав своим могучим телом, на него навалился Фарид.
Зунар дёргался и рычал, в комнату влетела Рейджи, они что-то говорили, но из-за ора Зунара ничего нельзя было разобрать. Кое-как мы смогли ухватить его за руку, после Фарид ввёл лекарство. Ещё несколько минут Зунар трепыхался, тараща в ужасе на нас глаза, а после сник и уснул.
