— Пора, — сказала Рейджи.
Я без лишних слов достал телефон, набрал номер Домиана и отдал приказ, чтоб тот готовил сурират.
* * *
По сути всё, что происходило дальше, было сплошной рутиной. Близкие попрощались со спящим Зунаром, провожая его к сварга-ракте. Бабушка Лита рыдала, явно похоронив его загодя. Остальные же держались лучше. У Мэй на руках Аричандр, она ему что-то нашёптывала на ухо, а мальчишка, нахмурившись, смотрел на отца и никак не реагировал. Латифа, пытаясь всех успокоить, то и дело повторяла:
— Всё будет хорошо. Этот сварга-ракта поможет папе. Нужно верить в лучшее. Всё будет хорошо.
А у самой глаза на мокром месте.
Только Санджей за всем наблюдал с хладнокровным спокойствием. Со стороны можно было решить, что он мужественно держится, как и подобает наследнику клана. Но вот только ничего подобного там не было. Да, он знал, что отец выживет, но и всё же я ожидал увидеть в его глазах печаль. Но ничего подобного там не было. И, кажется, Санджея не слишком заботило, что он никогда больше не увидит отца. Наверняка сейчас уже мысленно примеряют тиару нары. А может, он просто до конца не осознал, что происходит.
Кстати, тира со Страшим Хранителем, которую мы с Рейджи надели на голову Зунара, как и родовой медальон окажется на месте крушения вертолёта, в котором выживет только вовремя успевший эвакуироваться Фарид. Потом же ему сотрём это воспоминание, Фарид сам согласился. А Санджей уже отдал приказ пригласить во дворец Стирателя из Гиргит. Дальше преданный Зунара будет думать, что крушение вертолёта произошло на самом деле.
После вертолёт взмыл в небо и скрылся из виду. Они полетят к пустырю у свалки и будут дожидаться меня там. Я же, дождался, когда Халы покинут вертолётную площадку, а после поспешил на задний двор, через сады и аллеи, обминая пруд, туда, где меня уже ждал сурират и старый урджа-мастер Барбюс.
Единственной сложностью оказалось заставить Барбюса залезть в ящик.
— Свамен, ну что за глупость? — бубнил он возмущённо. — Зачем мне лезть в этот короб? Я служу Сорахашер всю свою жизнь, я стал преданным в девятнадцать лет, я знаю столько тайн, я столько повидал, что меня уже ничем не удивить.
— И всё же вам придётся, — как можно мягче сказал я, указывая взглядом на открытый ящик. — Это для вашей же безопасности.
Старик издал скорбный вздох и, тихо ругаясь и кряхтя, все же полез внутрь.
Подумав, я смел с диванов подушки и отдал урджа, чтоб ему не так жестоко было там внутри.
— Не переживайте, это ненадолго, главное, не усните, — сказал я.
Старик снова издал скорбный вздох, и я закрыл крышку.
К месту прибыли быстро. Все уже были в сборе. Рейджи сидела на большой дорожной сумке, Зунар лежал на носилках, уже без тиары и родового медальона. Зунар позволял Рейджи его касаться, наверняка она его и сняла или это сделал Санджей. Фарид вынес ещё одну сумку, чуть меньше той, на которой сидела Рейджи, но тоже внушительных размеров.
— Ты все хариты Халов решила забрать? — округлил я глаза, рассматривая сумки.
— Нет, — пожала она плечами. — Всего десять. Как думаешь, хватит?
— Думаю, да, — ответил я. — А остальное что?
— Наши вещи и оружие, — отмахнулась Рейджи.
Неужели тряпья набрала? Я устало вздохнул.
— Нельзя. Только золото, из оружия только кинжалы. Остальное будет вас выдавать. Придётся оставить.
Рейджи бросила на меня недовольный взгляд, вскочила, демонстративно вытряхнула всё из той сумки, что поменьше. На землю посыпалась одежда, нижнее бельё, косметика. Рейджи, видимо, не понимала, что такое бежать в другой мир. И судя по тому, что она с собой взяла, она собралась в отпуск куда-нибудь на курорт.
— Будем ходить как голодранцы, — Рейджи сердито пнула кучу дорогих тряпок.
— Того золота, которое ты взяла, вполне хватит на одежду. Сможете всё там купить, — попытался я её успокоить. Я не стал ей объяснять, что их одежда будет слишком бросаться в глаза.
Содержимое второй сумки, оказалось ещё более странным. Теперь же можно было решить, что Рейджи собралась не в отпуск, а на войну. Несколько автоматов, гранаты, взрывчатка, пистолеты разных видов и размеров, метательные ножи, кинжалы и два бронежилета. Не знаю, разрешено ли в Индонезии мирному населению носить оружие, но такое и в таком количестве вряд ли. На дне сумки в серебристом кейсе были хариты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всё оружие я сам сложил обратно в сумку, оставив им два кинжала попроще, на что Рейджи жутко возмущалась. Оружие же после заберу обратно во дворец, а одежда — чёрт с ней, пусть будут в вертолёте.
Подумав, открыл кейс. Хариты сами по себе очень внушительно выглядят, большие толстые диски золота, украшенные драгоценными камнями. И такое на Земле привлечёт слишком много лишнего внимания. Нужно что-нибудь помельче. Об этом я как-то сразу не подумал, но ничего это дело поправимое. Много силы не надо, золото мягкое, нужно просто его немного подогреть и поломать на куски.
Фарид с Домианом тем временем вынесли ящик с урджа-мастером по моей просьбе. Довольно быстро я разломал золото на куски, отделил от него камни, используя одновременно силу разрушения и подогревая его.
Фарид вместе с вертолётом улетел выполнять своё задание, Домиана я попросил вернуться на стоянку дворца и ждать моего звонка.
Рейджи собрала золото в сумку, краем глаза заметил, что она бросила туда и пистолет. Решил сделать вид, что не заметил. Ладно, если ей так спокойнее, пусть берёт.
Когда мы остались одни, ну почти одни, не считая Зунара в отключке и урджа-мастера в ящике, я сказал:
— Когда Зунар очнётся и успокоится, вы должны будете выйти в люди. Постарайтесь вести себя как можно менее заметно и не с кем не конфликтовать. Найдите место, где можно обменять золото. Посторонним людям лучше не предлагайте, увидят, могут и обокрасть. Много не меняй, по чуть-чуть, после разберётесь.
Я хотел ещё многое сказать, но Рейджи уже накинула сумку на плечо и в ожидании уставилась на меня. Я взглянул на спящего Зунара, он заворочался во сне, захныкал, совсем как маленький, затем зло оскалился. Скоро проснётся, надо торопиться.
Я потянул силу из источников Хал и Игал. В этот раз получилось всё намного быстрее. Я уже знал, как создавать проход. Я закрыл глаза, представляя безлюдный пляж на Бали, на котором я когда-то в прошлой жизни бывал с семьёй. Я очень ясно представил тот пляж, с мысленной визуализацией у меня никогда не было проблем. Вот оно голубое небо, и такой же океан, только ярче — цвета аквамарина, белый песок, пальмы. Рейджи и Зунару там понравится.
До ближайшего населённого пункта несколько километров, но на этом пляже они не будут привлекать внимание. Туристов в тех местах обычно не бывает, слишком неудобное расположение. Но и всё же стоило перестраховаться, поэтому я переместил визуализацию немного дальше, в заросли. Пляж хоть и дикий, но люди там могли быть, а вывалившаяся из воздуха парочка, мягко говоря, будет выглядеть необычно.
После я приступил к плетению врат, закручивая чакры и потянув шакти. Энергии уйдёт немало, источник Хал после пожирателя так до конца и не восстановился, поэтому из него я тянул энергию вполовину меньше, чем из своего источника.
Сияющий круг возник в воздухе очень скоро. Я бы сказал, слишком скоро. Я приглушил немного поток, нельзя так быстро брать энергию, это истощает источники. Обычно контролировать свой мощный дар у меня получалось с трудом, но не сегодня. Сейчас всё шло гладко, а мощность потока тут же послушно приглушалась, стоило мне только захотеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Плетение вилось, закручивалось, я открыл глаза, взглянул на встревоженную и то и дело оглядывающуюся Рейджи. А затем внезапно наткнулся на взгляд. Злой взгляд очнувшегося Зунара.
Он мрачно смотрел на плетение, грудь его тяжело вздымалась, и, кажется, вот-вот и он взорвётся от гнева. Чёрт, совсем немного не успели. Что ж, придётся заталкивать его во врата силком.
— Рейджи, — тихо окликнул я её и кивнул в сторону Зунара.
