Он так хотел снова увидеться с Дэниелом — хотя бы только для того, чтобы пожаловаться ему, излить душу! Ведь он мечтал об этой встрече — а теперь боялся ее. Как он сумеет объяснить свой провал, крах Проекта, тщетность психоистории?
Дэниел отправится куда-нибудь еще, найдет кого-нибудь другого, осуществит свои планы каким-нибудь иным способом…
А Гэри умрет и будет забыт.
Ванда с большим трудом заставила себя прервать раздумья деда.
— И еще нам нужно составить график записей, дед.
Гэри снова посмотрел на Ванду. Глаза его были пугающе пусты. Ванда мысленно прикоснулась к его сознанию — бережно и незаметно, как только могла, и отшатнулась. Эмоциональный мир деда был подобен бесплодной пустыне.
— Записей?
— Твои высказывания. О кризисах. Времени у нас совсем мало.
Лицо Гэри при воспоминаниях о перечне кризисов, предсказанных психоисторическими методами на несколько ближайших столетий вперед, исказилось гневом. Он в сердцах стукнул кулаком по столу.
— Проклятье! Неужели никто ничего не понимает? Что же это такое? Всеобщее помешательство? Тупик? Бесплодные надежды ста тысяч сотрудников? Ну конечно! Общее объявление уже озвучено? Нет? В таком случае я сам сделаю такое объявление, нынче же вечером… Я скажу всем! Я скажу всем, что все кончено, что они отправятся в бессмысленную ссылку!
Ванда с трудом сдерживала слезы. Она тоже была в отчаянии.
— Пожалуйста, дед, прошу тебя. Встреться с Димерцелом. Может быть…
— Хорошо, — отозвался Гэри и снова помрачнел. — Прежде всего — с ним.
Он уставился на ссадину на костяшке. Рука разболелась. И шея и спина. Все болело.
Ванда увидела капельку крови на столе и расплакалась. Гэри раньше никогда не видел внучку плачущей. Он протянул руку, нежно сжал пальцы Ванды.
— Прости меня, моя девочка, — тихо проговорил Гэри. — Я сам не ведаю, что творю… и почему.
Глава 87
Крыло, в котором располагались камеры предварительного заключения Особой службы безопасности, полукругом огибало восточный торец здания Имперского Суда. Всего здесь насчитывалось десять тысяч камер, но в обычное время занятыми бывали не более нескольких сотен из них. Во время бунтов число заключенных увеличивалось до нескольких тысяч. Этой сверхсекретной тюрьмой особисты пользовались для того, чтобы на время помещать сюда лидеров многочисленных докучавших им оппозиционных групп по всему Трентору.
Лодовик помнил множество случаев, когда наступали такие вот тревожные времена. Он помнил о том, как и Особый отдел, и Комитет Общественного Спасения пользовались этими беспорядками в своих интересах — ради снижений степени политических трений на Тренторе и орбитальных станциях. А теперь он сам угодил в одну из этих камер. В список заключенных он был внесен как «неизвестный», и заниматься его делом должен был сам Линь Чен.
Камера представляла собой квадрат два на два метра, без окон. В середину стены, напротив надежно запертой двери был вмонтирован экран компьютера-информатора. На экране демонстрировались легкие развлекательные программы, предназначенные для успокоения нервов. Лодовику на данной стадии его существования успокоение было положительно ни к чему.
В отличие от органических существ, наделенных разумом, Лодовик не нуждался ни в каких внешних стимулах для сохранения нормального функционирования. В камере ему не нравилось, потому что он вполне мог понять, какое настроение она создавала бы у попавшего сюда человека, но сам никаких неприятных ощущений не испытывал.
Вынужденным одиночеством Лодовик воспользовался для того, чтобы обдумать ряд занимавших его проблем. Первой из них была сущность мема, который обитал внутри его, и возможные результаты воздействия ментального удара, который обрушила Вара Лизо на всех, кто ее окружал. Лодовик был почти убежден в том, что его сознание от этого не пострадало, но после происшествия в Зале Освобождения прекратились все контакты с Вольтером.
Следующей проблемой, подлежащей обдумыванию, была сущность его измены плану Дэниела независимо от того, была ли эта измена оправданна. Он думал о том, возможно ли найти какое-либо логичное оправдание его освобождению от сурового диктата Трех Законов.
Он убил Вару Лизо. И он не мог убедить себя в том, что было бы лучше, если бы он не сделал этого. В конце концов план Плассикса использовать Клию Азгар для того, чтобы она воздействовала внушением на Гэри Селдона, провалился, насколько это было известно Лодовику. А Дэниел пришел, чтобы спасти Селдона.
Похоже, роботы были практически беспомощны под ударами урагана, поднятого ментальным разрядом, выпущенным Варой Лизо. Но конкретно на Лодовика она удара не направляла. Она оставила эту брешь в своей атаке, что ее и погубило. Не использовала ли она Лодовика для того, чтобы покончить с собственными страданиями? Лодовику было любопытно, что бы сказал об этом Вольтер.
Скорее всего и кельвинисты, и жискарианцы были схвачены, и их работе пришел конец.
Еще семьдесят пять заключенных, чьи личности не были установлены, содержались в соседних камерах. Лодовик знал о них немногое, но подозревал, что это уцелевшие роботы-кельвинисты из разрозненных групп и молодые менталики, собранные в свое время Каллусином и Плассиксом.
Лодовик подозревал, что всех их через несколько дней казнят.
— Лодовик Трема.
Голос донесся от экрана, который служил также средством связи заключенного с надзирателями. Лодовик посмотрел на экран и увидел размытое изображение лица безмерно скучающей женщины-охранницы.
— Да.
— К вам посетитель. Приведите себя в порядок.
Экран погас. Лодовик не стал вставать с низкой кушетки. Приводить себя в порядок ему не требовалось.
Замок издал резкий предупреждающий сигнал. Лодовик встал, чтобы встретить посетителя, кто бы это ни был. Видеокамера, вмонтированная в потолок, повернулась на оси, следя за его передвижениями.
Линь Чен стоял в своем личном кабинете перед компьютером-информатором и занимался легкой разминкой. На экран он посматривал искоса. Плавно и изящно он принял очередную позу, чтобы смотреть на экран прямо. Предстояло пронаблюдать за очень и очень интересным моментом…
Дэниел вошел в камеру Лодовика Тремы. Лодовик не выказал ни удивления, ни недовольства, что несколько разочаровало Чена. Буквально за несколько мгновений два бывших союзника обменялись сообщениями на машинном языке (который расшифровывался и переводился в форму обычной речи подслушивающими устройствами Чена). Дэниел коротко обрисовал сложившуюся ситуацию. Тридцать один робот и сорок четыре человека, захваченные на складе — кельвинисты из группы Плассикса, включая Клию и Бранна, — были арестованы. Линь Чен освободил Гэри Селдона. Фарад Синтер погиб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
