и лакей. Он подскочил к забору, успел ухватиться за доски, прежде чем кинжал Хоторна вошел ему в шею.
– Я устал проигрывать, – прокомментировал свой бросок Мэрдок. – Устал жалеть людей, которых они используют. Слишком высоки ставки.
Гэли беззвучно осела на землю.
– Ну хоть что-то, – резюмировал кузен и бросил тревожный взгляд на полуразрушенный форт. – Одного меня беспокоит то, что к демонам не прибыла подмога, пока мы тут валандаемся?
– Вставай! – К подруге неожиданно подошла герцогиня и протянула руку. – Вставай, у нас мало времени.
Не знаю, кто удивился этому больше мы или Гэли. А я вспомнила, что герцог Трид вдовец и поняла, что Дженнет знает цену слова «мама», как никто другой. Плохо то, что эту цену знали и демоны. Они просто положили на одну чашу весов жизнь матери, заставив дочь помогать им, а на другую честь, совесть, уважение. И ждали, что перевесит.
– А где этот… в черном плаще? – растеряно спросила Мэри.
– Арирх, – прошептала я, чувствуя, как имя царапает горло. Один из демонов пропал, и мы даже не могли сказать, когда и как.
– Неважно, – прохрипел Вьер и почти свалился с помоста, но потом, все же выпрямился. Парень держался за бок и тяжело дышал. – Другого шанса у нас не будет.
Мы переглянулись. Не скажу, что слова тиэрца нас испугали. Страха и так было слишком много, я до конца дней буду помнить прикосновение шершавой веревки в шее, но иногда пугаться сильнее просто невозможно.
– Идемте, – тихо произнесла поднимающаяся с земли Цецилия.
– Но куда? – беспомощно спросила Мэри, и мы все посмотрели на Вьера.
– Здесь есть зал… зал, в котором все и произошло тогда… тысячу лет назад, – произнес тиэрец. – Зал, где все началось, где все и закончится.
Вьер невольно повторил фразу, написанную на полу зала Серого чертога Муньеров, что дал нам приют на одну ночь. Только та звучала несколько иначе: «Мы это начали, мы это и закончим».
– Зал стихий? – спросила Дженнет.
– Видимо, – кивнул Мэрдок, подходя к телу лакея и забирая свой нож.
– Я… я с вами, даже если вы этого не хотите, – Гэли вытерла слезы, – потому что…
– Не нужно ничего объяснять, – Хоторн, убрал оружие и положил руку на плечо девушки. – Не нужно.
– Иви. – Крис протянул мне руку, словно только сейчас заметил, что я все еще сижу на помосте.
Я ухватилась за его ладонь и вдруг поняла, что по-прежнему не ощущаю ног. Ни ступней, ни лодыжек, ни голеней. Не ощущаю, не могу опереться, не могу встать.
– Ивидель? – повторил Кристофер.
Я испуганно задрала юбку и провела рукой по икре даже сквозь чулки, ощутив ладонью неровности на коже, так похожие на растрескавшуюся кожуру какого-нибудь овоща. Или на чешую.
– Короста, – прошептала я, поднимая взгляд на Оуэна. – Я не чувствую ног. Я не могу ходить!
[1] Одна из лун Эры. Планета имеет три спутника, называемые глазами Дев: белая Эо, оранжевая Кэро и красная Иро.
Задача 7. Чем казнь отличается от коронации?
– Сколько у нее времени? – выкрикнул Крис на бегу.
– Не… не знаю. – Цецилия едва успевала за рыцарем.
– Да что ты вообще знаешь? – зло бросил Оуэн, прижимая меня к себе.
– Не больше часа, – запыхавшись, выкрикнула степнячка. – Скорей всего, даже меньше.
«Меньше часа?» – мысленно повторила я и с отчаянием вцепилась в куртку Кристофера с такой силой, с какой утопающий хватается за подвернувшееся в воде бревно.
Прижимая меня к себе, Оуэн почти бегом пересек двор Первого форта. Я видела лишь воротник куртки рыцаря, шею и подбородок. На грязной коже багровел след от веревки, который в другое время вызвал бы удивление. Еще недавно раны Криса заживали на глазах, а сейчас… Сейчас, я была слишком напугана перспективой скорой встречи с Девами, чтобы думать о чем-то другом, а по сему просто разглядывала полосу на его шее, так напоминавшую трехдневный уже почерневший синяк. Возможно, неуязвимость рыцаря мне только приснилась. Возможно, мне все это снится и скоро я проснусь, в аккурат, когда умру. Интересно, это очень больно?
Я кусала губы в кровь, я пыталась унять слезы, я сосредоточилась на том, чтобы только не закричать в голос от отчаяния. Я не чувствовала ног, но пока еще чувствовала руки рыцаря и благодарила за это богинь.
– Восходящий паралич, – продолжала говорить степнячка.
Крис подбежал к обгоревшим бревнам форта с таким видом, что на месте демонов, я бы спряталась под кроватью.
– Подождите! – раздался крик Мэрдока. – Он не может идти!
Позади нас Хоторн и Альберт тащили еле переставляющего ноги Вьера.
Северная часть Первого форта уцелела, хотя и выглядела так словно выдержала пару дней осады. Закопченные стены, холодный ветер, гоняющий мусор по углам, от уютных бревенчатых коридоров не осталось и следа. Крис миновал спуск в подвал, по которому несколько минут назад мы поднялись, и свернул в боковой проход с частично обрушившимися потолком. Мне на голову посыпалась зола и какой-то мусор. Я слышала шаги, слышала шепот сокурсников, слышала, злой голос Дженнет, вскрик Мэри и тяжелое дыхание Цецилии, но вот чего не слышала, так это демонов.
– Туда, – скомандовал Оуэн, сворачивая в очередной коридор, свет лун поблек, и стало совсем темно.
– Одной мне кажется, что мы идем в пасть к волку? – спросила герцогиня.
– Не одной, – буркнул Крис. – Но нам нужно противоядие. И если для этого придется выбить волку зубы, мы их выбьем.
– Или умрем, – тихо добавила Мэри.
– Или умрем, – спокойно согласился Оуэн, толкнул плечом двустворчатую дверь, и мы оказались в зале стихий.
Он почти не изменился, те же сверкающие стены-грани, тот же низкий столик, правда сегодня никто не озаботился сервировкой завтрака, два кресла и одинокая свеча. Горящая свеча.
– Словно нас ждали, – проговорил кузен, они с Хоторном подтащили тиэрца к одному из кресел и с облегчением сгрузили. Крис усадил меня во второе куда с большей аккуратностью.
– Иви? – спросил он, заглядывая в лицо.
Герцогиня задумчиво разглядывала стены и, кажется, боролась с искушением коснуться гладкой поверхности.
– И что теперь? – поинтересовался кузен. – Где демоны? Почему они вообще
