меня состоялся разговор с его братьями; они наносили ему настоящий психологический ущерб, и продолжение только ухудшило бы всё.
Для меня это было недостаточно, чтобы ввести его в свой внутренний круг. Гарри и Гермиона были закалены битвами. Рон был просто обычным пареньком, который плохо выбрал себе друзей. Я не знала наверняка, переживет ли его верность столкновение лицом к лицу с Пожирателем Смерти.
Никто не мог знать этого, невозможно было сказать, пока не столкнёшься лицом к лицу с настоящей опасностью. Тренировки помогали, но некоторые люди по складу ума были неспособны адаптироваться.
Близнецов и Невилла я тоже учила окклюменции. Я собиралась обучить столько людей в своей магловской группе, сколько смогу, и планировала, что лучшие из них будут работать учителями совместно со мной. Гермиона уже начала работать над легилименцией, и обучала других.
Участие в общем деле немного помогло от зависти Рона, но вспышки её всё ещё случались время от времени там и сям. Мы все пытались помочь ему в этом вопросе, но его вспышки раздражения уже начали раздражать меня.
После объявления Луны мы все притихли, и единственными звуками оставались потрескивание колёс и стук копыт фестралов.
Во время поездки в поезде, пока остальные отвлекали её, я попыталась заглянуть в разум Луны. Оказалось, что разум её достаточно хаотичен, чтобы я осталась в растерянности, не понимая, что происходит; словно бы у неё имелась собственная версия природного окклюментного щита.
Это успокаивало; даже если она и знала вещи, которых не должна была, мне не нужно было волноваться о том, что она случайно выдаст что-то.
Мы пребывали в напряжении, пока наконец-то не вошли внутрь школы.
Усаживаясь перед банкетом, я заметила, что место учителя ЗОТИ было свободно. Дела у Локхарта сейчас шли хорошо; он путешествовал по Азии. Я подозревала, что он намерен оставаться за пределами Британии, пока вся эта история с Волдемортом не разрешится.
Рядом со мной сел Драко.
Необычно с его стороны; обычно он был намного более осторожен и следил за тем, чтобы между нами находился по крайней мере один ученик. У него тоже дела шли хорошо; он воспринял мой совет и за прошлые два года стал намного более тихим. В жизни Слизерина он полагался на собственные достижения.
― В этом году не будет квиддича, — сообщил он.
― Правда? — спросила я.
― Ты когда-нибудь слышала о Турнире Трёх Волшебников? — спросил он.
― Я маглорожденная, — последовал ответ. — Так что нет.
― Его закрыли двести лет назад, после того как погибло несколько людей, — сказал Драко. — Но сейчас Турнир решено возобновить!
― Что? — тупо спросила я.
― Это соревнование между Дурмштрангом, Бобатоном и Хогвартсом, — объяснил Драко. — Опасное, но с большим призом.
― Правда? И зачем бы им возобновлять его сейчас?
― Международное сообщество выразило обеспокоенность по поводу Тёмного Лорда, — на пониженных тонах ответил Драко. — Хоть некоторые и говорят, что он уже некоторое время пребывает в бегах.
― Так они пытаются заверить остальную Европу, что всё под контролем, проводя соревнования со смертельным исходом? — недоверчиво спросила я.
― Уверен, они попытаются сделать все более безопасным, — отозвался Драко.
― Не могу поверить, что Министр Боунс сделала бы нечто подобное, — сказала я. — Не тогда, когда всё идет хорошо.
― А это не она, — ответил Драко. — Парочка чиновников ниже рангом. Министр Боунс даже не принимала в этом деле участия.
― И что там происходит, на этом Турнире? — спросила я с подозрением.
― Одно задание с каждой из школ, — объяснил Драко. — Они, как правило, заставляли детей сражаться с монстрами, хотя мой отец говорит, что вряд ли теперь будет такая же цель. Надеюсь, они не сделают Турнир слишком легким?
― Собираешься попробовать? — спросила я.
Драко покачал головой.
― Считаешь, что я буду участвовать? — спросила я.
Он ухмыльнулся.
― Слизеринка, представляющая школу, это будет забавно, как считаешь?
Теперь я покачала головой.
― Я не собираюсь заниматься таким, — сказала я.
― Главный приз — тысяча галлеонов, — добавил он. — Для меня это ничто, но для тебя...
Я нахмурилась.
Неплохая сумма, но если я приму участие, то все шансы были за то, что Пожиратели Смерти попробуют устроить диверсию, чтобы убить меня. Лучше всего будет просто оставаться вне всего этого дела.
― Эй, — произнесла я. — Это же новые ученики.
― Знаешь, профессор Снейп распорядился, чтобы старосты в этом году произнесли речь о тебе.
― Чего?
― Большинство из них, скорее всего, слышали о тебе, но всегда есть такие, которые считают, что могут отпускать комментарии, потому что они из хорошей семьи.
Говорил он так, словно намного выше всего этого.
― И что скажут старосты?
― Правду, — ответил Драко. — Твой боггарт — что ты собираешься убить нас всех, и что доставление тебе неудобств окажет всем остальным услугу.
― Что?
― Профессор Снейп говорит, что чем раньше мы избавимся от глупцов, тем лучше, иначе они смогут размножиться и передадут свою глупость следующему поколению.
― Разве сейчас малость не поздновато для таких речей? — спросила я.
Драко пожал плечами.
― Не знаю. Означает ли это, что я глупый?
Самоирония? Эти слова демонстрировали такой уровень уверенности в себе, которого я от него не ожидала.
― Распределяющая Шляпа начинает, — сказал Драко. — Хочешь побиться об заклад, в какой из Домов распределят этих детишек?
Одного уже отправили в Рэйвенкло. Я пожала плечами. Все равно делать было нечего, и мне не разрешали сидеть ни с кем из моих настоящих друзей, за исключением Милли, которая оживлённо разговаривала со второкурсником, сидя с другой стороны от меня.
Распределяющая Шляпа читала вслух какую-то поэму; она занималась этим каждый год. Сейчас она бодрствовала; нужно будет быстро добраться до нее, до того, как она снова впадёт в спячку.
― Конечно, — ответила я. — Этот вот выглядит каким-то скользким... Слизерин?
― Слизерин! — закричала Шляпа.
― Очко в мою пользу, — сказала
