протоколы Властелин Скрытник будет трудно или невозможно применить.
Драко, кажется, понял ход моих мыслей.
― Если на первой полосе Пророка выйдет красочное фото, как ты убиваешь чью-то бабушку, это плохо скажется на твоей репутации, — заметил он.
― Может, я просто не буду вмешиваться, — парировала я.
― А если случится что-то, что ты не сможешь остановить, тоже не будешь? — спросил Драко. — А если случится с одним из твоих друзей?
Нахмурившись, я покачала головой.
Будет трудно сладить с тем, чтобы не оказаться неожиданно подстреленной из толпы. Хуже того, Турнир позволит людям оказаться как минимум на призамковой территории и откроет массу возможностей для подбрасывания проклятых вещей.
― Я не стану запрещать, — продолжал Роули, — но прошу подавать заявку на участие лишь тех, кто отлично колдует.
Он смотрел на моих людей.
Именно они более года трудились упорнее всех. Они обучались стратегии, и не только при помощи групповых тактик. Они тренировались сражаться в битвах, где они будут единственными из бойцов, потому что все маглорожденные являлись мишенями.
Семикурсники прошлого года уже работали тренерами Дамблдоровской магловской группы, хотя и всё ещё регулярно присылали мне отчеты.
Все мои люди смотрели на меня.
Должна ли я сказать им избегать турнира? Это было бы умно, но некоторым из них не помешала бы тысяча галлеонов, а если начнутся настоящие проблемы, я вмешаюсь.
Я пожала плечами.
― А ты правда маглорожденная? — спросил первогодка, сидящий напротив.
― Ещё не провели ознакомительную беседу, — пояснил Драко. Вздохнул и повернулся к пареньку. — Просто она хочет, чтобы мы так считали. Её матерью был боггарт, а отцом — Нунду. Дамблдору пришлось заколдовать её, чтобы она не убила нас всех, но каждый раз, когда кто-то её беспокоит, эти заклинания самую чуточку слабеют.
― Х...хорошо, — отозвался паренек. — Извините.
― Это шутка, — ответил Драко. — Но не слишком далеко ушедшая от правды. Я собираюсь провести беседу со всеми вами, первогодками, прежде чем вы отправитесь спать.
― Ты будешь толкать речь? — спросила я.
― Сложилось впечатление, что я удачная кандидатура — знаю тебя, и при этом не являюсь ни твоим другом, ни твоим врагом, — объяснил он. Скромно пожал плечами. — Кто я такой, чтобы отказываться?
В дальнейшем это закрепит его авторитет среди первогодок. Авторитет не только по моему поводу, но и по другим вещам. Разыгрывал ли Драко нечто долговременное?
В конечном итоге я не могла даже обидеться на него. Он предупредил меня, и всё, что он делал, на самом деле, всего лишь пытался помочь выжить своей семье. Если я одержу победу, то он поставит себе в заслугу то, что помогал мне. Если победит Волдеморт, то Драко не будет упоминать о своей помощи.
― Точно, — сказала я. — Постарайся наплодить поменьше боггартов.
― Ну, хоть повеселюсь, — сказал он. — Оказываю всем услугу... администрации не придется заполнять бумаги из-за гибели учеников, а первокурсников, которые не настолько глупы, спасаю от травмы созерцания того, что случилось бы с их одноклассниками... даже домовым эльфам оказываю услугу, им не придется оттирать кровь с пола.
― Прекрасно, — сказала я.
На следующий день, словно ничего не изменилось, начались занятия. Я хотела поговорить с Дамблдором о Луне.
Была ли она Видящей или просто прирожденной легилименткой? Я не могла сказать наверняка. Я всё ещё, за исключением тех случаев, когда они позволяли мне, оставалась не особенно хороша в заглядывании внутрь разумов людей, по крайней мере без того, чтобы это не становилось невероятно очевидно.
Я могла бы прибегнуть к грубой силе, чтобы ворваться в их разум, но это было бы слишком очевидно. Того рода трудноуловимое, незаметное чтение разума, которое осуществляли Дамблдор и Снейп, всё ещё оставалось очень сложным для меня.
Рядом со мной Снейп всё время держал свои ментальные щиты поднятыми; насколько я могла судить, он никогда не ослаблял их.
К своему удивлению я обнаружила, что нашим заданием на Травологии было собирать гной бубонтюбера. Я заметила, что Драко продолжал наблюдать за мной.
Волновался ли он, что я собираюсь прикарманить немного гноя? Если бы это задание происходило в течение первого нашего года, то у него были бы все основания для волнения.
А сейчас за меня это делали три ученика Рэйвенкло. Тогда как гной не требовался мне для нападений, он оставался ценным ингредиентом для зелий, и нам не пришлось бы платить за гной, добытый таким образом.
Любое дополнительное количество могло пойти на изготовление подарка для Панси, если она в этом году снова решит быть раздражающей.
В этом году профессор Спраут, кажется, относилась ко мне с меньшей подозрительностью; некоторые из спасённых мной маглорожденных были хаффлпаффцами, и у неё, кажется, была хорошая память.
Я с нетерпением ожидала следующего урока.
― Я не уверена, как Хагрид сможет вести урок, — заметила Гермиона.
Мы шагали вместе с Милли и четырьмя рейвенкловцами из моей группы.
Роули продолжал политику разделения гриффиндорцев и слизеринцев, и это означало, что большая часть наших уроков проходила в паре с Рэйвенкло.
― Да ну? — спросила я уклончиво.
Хагрид и мне не казался самым смышлёным из взрослых, но намерения у него, кажется, были самые наилучшие. Скорее всего, классу придётся как следует поработать руками и не так уж много ― в плане письменных заданий.
Не то чтобы я возражала против письменных заданий, теперь, когда я освоила мастерство использования пера. Задание длиной в фут — это ж всего одна страница, и от нас не ожидали, что мы будем писать сочинения длиной в множество страниц.
По большей части я ожидала с нетерпением любых новых существ, которых он покажет нам, и любые озарения в плане создания своих собственных.
Моей заветной мечтой была способность создания своих собственных ретрансляционных насекомых. Ранее я была ограничена тем, что Панацея была готова создать для меня, но с достаточным количеством таких насекомых я смогу дотянуться до любого уголка страны.
Конечно, их надо будет создавать с избытком; последнее, что мне требовалось, чтобы заблудившаяся почтовая сова перекусила единственный канал связи между мной в Шотландии и Лондоном в неподходящее время.
