Не успел обеспокоенный Озбей подтвердить сказанное Агджой, как тот громко закричал:
— Я требую личной встречи с папой римским и с генсеком ООН, иначе я расскажу самое сенсационное! Всё, что сказал Чатлы — правда. Ответственность за покушение на площади Святого Петра лежит на американцах, западных немцах и французах. Надо докопаться до истины! Почему вы спрашиваете только меня? Приведите сюда и допросите Пацьенцу, он многое знает.
Самое удивительное, что из Штатов пришёл ответ, где Пацьенца даёт согласие на дачу показаний, но только в Штатах и для выездной сессии суда. Видимо, чтобы хоть как-то поддержать разваливающееся болгарское дело, его американские кураторы пообещали ему отказ в экстрадиции в обмен на показания в пользу «болгарского следа».
А в это время в римском офисе компании «Балкан», где работал Сергей Антонов, неизвестные учинили погром и ограбление. Они проникли через окно, вскрыли сейф, украли сто семьдесят тысяч лир, разбросали по полу документацию и ушли. Полиция обещала найти виновных, но, видимо, делала это без особого энтузиазма.
А из Турции пришло известие, что в тамошней тюрьме умер контрабандист из «серых волков», который подобно Пацьенце изъявил желание дать показания для римского суда. Сделал он это после того, как Агджа заявил, что этот самый контрабандист свёл его с болгарами. Председатель уже назначил дату, когда отправится в Турцию на выездную сессию суда. Но не случилось. «Серый волк» умер в тюрьме незадолго до назначенного срока сессии. Поговаривали, что инфаркт с ним произошел не без участия турецких спецслужб. А ведь наверняка контрабандист, и так осужденный за многие проступки, приглашал к себе председателя вовсе не для подтверждения слов Агджи. А может он знал и что-то иное, более существенное и опасное для тех, кто хотел видеть болгарина Антонова осужденным.
На новом заседании суда отец Матео понял, что не одного Антонова ему жаль во всей этой ситуации. Похоже, что и двое «серых волков», что так же присутствовали на заседании в качестве обвиняемых, не были причастны к покушению на папу.
— Какова была роль Седара Челеби в организации покушения на папу? — спрашивал Агджу председатель суда.
— Он был посредником между «серыми волками» и болгарскими спецслужбами.
— Это не правда, — отвечал Челеби, — Агджа обвиняет меня в связях с Советским Союзом и Болгарией, но это невозможно. Наша «Федерация турецких демократических идеалистических объединений» организовала сотни антисоветских демонстраций в Лондоне, Цюрихе, Гамбурге, Франкфурте и других городах. Как Агджа может говорить здесь, что я связан с Советским Союзом?
Адвокат Антонова не упустил шанс и взял слово, чтобы обратиться к Челеби:
— За всё время следствия вы единственный раз упоминали Болгарию. В протоколе очной ставки с Агджой вы говорите ему: «Зачем ты хочешь впутать меня в эту историю с покушением? Она касается лишь тебя и твоих болгарских друзей». Почему вы так сказали? Вам известно что-либо о связи Агджи с болгарами?
— Я сказал так только потому, что Агджа сам говорил на очной ставке, что действовал вместе с болгарами и Антоновым. Я лишь повторил за ним. Я не знаю, правда это, или нет.
— Так вы знаете, были у Агджи контакты с болгарами или нет?
— Нет, мне ничего не известно.
Но даже после этого признания Агджа монотонно, словно читая заученный текст, произнёс:
— В Цюрихе я встретился с Челеби и Челиком. Мы говорили о помощи от Федерации. Договорились, что Челеби возьмет у Челенка три миллионов марок. Я просил Челеби связать меня с правыми террористами в Италии, чтоб иметь полезные контакты в Риме. В Вене за счёт Федерации Челеби снял мне квартиру, где я должен был отсидеться после покушения.
Челеби не выдержал и крикнул на него:
— Когда это мы говорили о покушении? Когда мы об этом говорили?!
Агджа ровным голосом произнес:
— Спокойно… — и прошипел, — подлец…
Тут и адвокат Челеби крикнул Агдже:
— Негодяй!
В перепалку вмешался прокурор, и громко призвал всех к порядку. Заседание суда на этом прервали.
На следующий день суд принялся разъяснять такой несущественный, казалось бы, вопрос, а на каком языке говорили между собой Агджа и Антонов, пока готовились к покушению. Дело в том, что одна болгарская стюардесса-перебежчица уверяла всю западную прессу, что на работу в «Балкан» берут людей только со знанием английского языка. Агджа и говорил на следствии, что общался с Антоновым по-английски. Но Антонов заявил, что английского языка не знает вовсе.
— В компании я занимаюсь оформлением багажа пассажиров, — пояснял он. — Для работы мне нужно знать лишь несколько английских терминов, не больше. Это пилоты должны знать язык досконально, от меня же этого никогда не требовали. Я учил французский язык. В болгарской авиации работают люди со знанием разных языков, кто английского, кто, французского, кто немецкого. Потому как я знаю французский, меня направили в Рим. Французский язык ближе всего к итальянскому языку.
— Но Агджа утверждает, что вы общались с ним на английском языке.
— Я никогда не встречался с этим человеком.
Через неделю Антонов на заседание суда не явился, о чём пояснил в письме:
«Прошло уже три года с того момента, как я несправедливо был задержан за чудовищное преступление, с которым не имею ничего общего. Я оклеветан человеком, которого никогда не видел. В результате этого состояние моего здоровья ухудшилось и вопреки моему желанию содействовать правосудию, что я делал всё время, к сожалению, не в состоянии отвечать так, как бы хотел, на вопросы суда, а также не могу пока являться на суд. Подтверждаю сказанное мною в ходе следствия со сделанными уточнениями. О своём решении я уведомил своих адвокатов и попросил их подробно разъяснить причины этого. Сергей Антонов».
Через четыре дня начался допрос владельца пансиона, где на три дня перед покушением остановился Агджа.
— Как был забронирован номер для Фарука Озгуна, которым представился Агджа?
— По телефону, — отвечал свидетель, — звонил мужчина, говорил на итальянском, но с ориентальным или скорее ближневосточным акцентом.
— Агджа, кто бронировал для вас номер в пансионе «Иса»?
— Это был Тодор Айвазов.
— Свидетель говорит, что у звонившего был ближневосточный акцент. У Айвазова акцент мог быть только славянским. Так вы знаете, кто звонил в пансион?
— Я звонил сам, с помощью итальянского разговорника.
— Агджа, только что вы дали два взаимоисключающих ответа на один и то же вопрос. Так как же было на самом деле?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
