Но отец Матео не отвечал, его вновь покоробило произнесенное имя Эмануэлы Орланди, как беспрестанно его полощут на судебном следствии, которое не имеет к пропавшей девушке никакого отношения. Более двух лет прошло, а она так и не вернулась домой. И, видимо, никогда уже не вернётся.
А на очередном заседании Агджу пробило на откровение:
— В 1982 году Белый дом и Ватикан заключили тайное соглашение, чтобы запустить в ход так называемый «болгарский след». Его придумал Франческо Пацьенца, он был автором того соглашения. Генри Киссинджер и Пол Марцинкус тоже замешаны в этом деле. Я подтверждаю обвинения против всех болгар, против всех, не меняю ничего. Я говорю правду. Но многие хотят, чтобы на этом процессе появилась на белый свет только одна сторона истины — о болгарском и о турецком следе, и чтобы они могли ввести в заблуждение мир, скрывая и искажая истину. Здесь должны быть допрошены Франческо Пацьенца и Пол Марцинкус, чтобы стало известно, что происходило за кулисами того тайного соглашения. Оно задокументировано и документ находится в руках Франческо Пацьенцы и его адвоката. Ватикан и Белый дом, — повысил в конце голос Агджа, — хотят с соучастием западных секретных служб владеть миром и народами при помощи лжи и клеветы.
Председатель на это предложение никак не отреагировал.
А отец Матео не на шутку призадумался:
— Такое ощущение, — говорил он после заседания Пэлему, — что Агджа строит свои показания по статьям из прессы. Помните, вначале суда он говорил, что Орланди похитила П-2. Как раз в это время о ложе много писали. Потом он приплёл Пацьенцу, когда началось дело против Супер-СИСМИ, ведь об этом тоже были статьи.
— Но Пандико же подтвердил, что Пацьенца знаком с Агджой.
— Может быть, я не спорю. Просто Агджа начинает говорить о том, что пишет пресса. Вот теперь Марцинкус и Киссинджер. Про первого в последнее время много чего пишут и не без повода, про второго писали всегда.
В те дни в прессу попало иного рода сообщение. Все адвокаты на процессе, кроме защитника Агджи, подали протест против действий прокурора:
«…Прокурор Марини взял на себя две несовместимые функции. Он является представителем обвинения по этому делу и одновременно проводит следствие, так называемое, третье следствие в связи с покушением на площади Святого Петра. Он объезжает зарубежные страны, выискивая каких-то «сверхсвидетелей», которые поддержали бы клевету террориста Мехмеда Али Агджи. Адвокаты заявляют, что такое поведение прокурора Марини является постоянным нарушением прав защиты и следственной тайны. Он снабжается сведениями и документами, которые остаются неизвестными для защитников и могут быть использованы при надобности в односторонних интересах обвинения. Адвокаты настаивают, чтобы компетентные судебные власти осудили такое поведение прокурора Марини и создали нормальную обстановку при ведении процесса».
— А я уже обращал внимание, — сказал Ник Пэлем, — как прокурор зачитывает Агдже его же показания, будто напоминает, что он врал на следствии год назад.
А в суде настала очередь допросить свидетелей обвинения. И это принесло новые откровения. Бывший «серый волк» Ялчын Озбей говорил, что слышал от бывших товарищей, что Агджа намеренно сообщил болгарским спецслужбам о том, что он намеревается стрелять в папу. Болгары не поверили, но установили за Агджой наблюдение. А «серые волки» по версии Озбея были против покушения на папу, они считали, что если и убивать, то только главу армянской церкви.
Следом за ним вступил молодой «серый волк» Абдулла Чатлы, которого привезли из парижской тюрьмы, где он отбывал наказание за контрабанду наркотиков. Он заявил:
— Спецслужбы ФРГ обещали мне и Челику двести тысяч долларов, если мы переедем из Франции в Западную Германию и подтвердим обвинения Агджи против граждан Болгарии.
Во время его речи Агджа злобно глядел на соотечественника и что-то шептал на турецком, а тот не обращал внимания и продолжал:
— При мне Озбей позвонил Челику и сказал, что Штайнер из уголовной полиции хочет сделать нам предложение. — И он повернулся к побледневшему Озбею, что сидел в зале. — Ты сказал, что немецкие службы хотят установить с нами контакт, и сказал, что этот полицейский угрожает снова посадить тебя за решетку. Да не бойся, расскажи всё, как было, как нам предлагали двести или даже пятьсот тысяч долларов. Ты говорил, нам не советуют оставаться во Франции, потому что если нас там арестуют, то расследование покушения на папу пойдёт не в том направлении, в каком они задумали. Тот полицейский обещал аннулировать ордер на арест Челика, обещал нам покровительство спецслужб, если мы подтвердим показания Агджи.
— Озбей, — обратился к нему председатель, — вы подтверждаете слова Чатлы?
— Да, это всё правда, — отвечал свидетель.
— Что именно из сказанного Чатлы?
— Если я скажу, — опасливо произнёс он, — вы гарантируете, что меня не арестуют в Италии?
— Все договоренности в силе, — подтвердил судья. — Вам не будут задавать вопросы, ответы на которые могут уличить вас в преступлениях.
Озбей, кажется, успокоился и сказал:
— От нас хотели подтверждение ложных показаний Агджи, но мы отказались.
Вот так, может «серые волки» и обеляли свою организацию, а может, и говорили правду. В этом процессе, полном лжи, сенсаций и разоблачений уже трудно было понять, во что и кому верить.
А Абдулла Чатлы продолжал:
— Накануне покушения Агджа позвонил мне в Вену, предупредил, что приедет на следующий день вместе со своими сообщниками.
— Это так? — спросил председатель Агджу.
— Да, — ответил тот, — после покушения мы хотели бежать в Вену.
— Прямо в Вену?
— Да.
Так Агджа опроверг самого себя, когда говорил, что болгары должны были прятать его и сообщников в автофургоне и вывезти в Софию.
— Почему спецслужбы ФРГ были заинтересованы в вашем переезде? — спрашивал Абдуллу Чатлы председатель.
— У меня была встреча с одним из агентов. Он сказал, что французы могли бы вытянуть из арестованных нежелательную правду о покушении на папу, а в Западной Германии мне и Челику ничего не угрожает, так он сказал. И ещё он пообещал, если мы поддержим болгарскую версию, нам дадут уйти.
— Куда уйти?
— В тихие страны, где можно спокойно дожить свой век.
— Агджа, — обратился к нему председатель, — вам есть, что сказать на это?
Он кивнул:
— То, что Чатлы сказал про спецслужбы ФРГ — правда, — неохотно признал он, — ответственность лежит на всех — на немцах, на французах, на американцах. То, что я говорил раньше, лишь часть правды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
