реванш в его дочери Марине. Окончив без блеска американскую школу (сказалась, по-видимому, культурно-языковая ситуация – девочка росла в семье с русским укладом, где языком общения был русский, училась сначала в немецкой школе и, соответственно, вращалась в немецкоязычной среде, а затем оказалась в США, где не смогла сразу адаптироваться), она, начав с нуля, завела свое дело. Ей принадлежит небольшой заводик (точнее, мастерская), где производятся небольшие партии сложных деталей для крупных предприятий. Гигантам индустрии невыгодно осваивать технологию производства этих мелкосерийных компонентов, и они предпочитают заказывать их на стороне. Для экономии Марина сама ведет бухгалтерию и делопроизводство; освоив тонкости американского налогового законодательства, энергичная бизнес-вумен открыла параллельно консалтинговую фирму, которая помогает бизнесменам и частным лицам справляться с заполнением десятков страниц налоговых деклараций и изыскивать вполне законные способы минимизировать налоги.
Стало уже банальностью завершать работы о судьбах русских эмигрантов выражением сожаления об утратах, которые понесла Россия, потерявшая целый «культурный слой». Обычно говорится о потерях в области литературы, искусства и т. д. На наш взгляд, как это ни кощунственно звучит, эти потери в известном смысле восполнимы. Хоть и поздно, но произведения Бунина или Набокова, Рахманинова или Цветаевой вернулись на родину. Возможно, что наиболее тяжкой и невосполнимой потерей было искоренение весьма тонкого слоя предпринимателей, а вместе с ними и предпринимательского духа, этики предпринимательства…
Несколько книжек, выпущенных последним парамоновским издательством, Е.Н. Парамонов передал в дар библиотеке Ростовского государственного университета, которая находится… в здании парамоновского особняка на Пушкинской. В городе остался и еще один парамоновский дом – на Малой Садовой (ныне Суворова) улице. Это старое парамоновское гнездо многие годы использовалось различными государственными учреждениями. И ни одной мемориальной доски…
«Мы… были слишком Гамлетами и не могли угнаться за катастрофическим ходом событий…»
Антон Владимирович Карташев
Андрей Егоров
Историкам русской культуры хорошо известно имя Антона Владимировича Карташева, автора непревзойденных по сей день «Очерков по истории русской церкви». Между тем Антон Владимирович был не только выдающимся ученым и религиозным мыслителем, но и известным политиком, членом Центрального комитета кадетской партии, последним обер-прокурором Святейшего синода, министром Временного правительства. Он активно участвовал в политической жизни России в переломные для страны годы революции и Гражданской войны.
Антон Владимирович Карташев родился и июля 1875 года в старинном горнозаводском местечке Киштьма на Урале, в семье рудокопа, бывшего крепостного крестьянина. С юных лет Карташев приобщился к религии – уже в восемь с половиной лет он был посвящен в стихарь екатеринбургским епископом Нафанаилом. В 1894 году А.В. Карташев окончил Пермскую духовную семинарию и был направлен за казенный счет в Петербургскую духовную академию. После ее окончания в 1899 году он остался в академии на кафедре истории Русской церкви. В 1905 году под влиянием революционных событий молодой доцент оставил работу в Духовной академии и перешел на светскую работу в Императорскую публичную библиотеку. С 1906 года Карташев стал преподавателем петербургских Высших женских (Бестужевских) курсов на кафедре истории религии и церкви. В то время его статьи по религиозным и церковным вопросам широко публиковались в столичных газетах и журналах.
А.В. Карташев являлся активным сторонником обновления церковной жизни, реформирования отношений между церковью и государством, сторонником свободы церкви в ее внутренних делах. Подлинную популярность Антон Владимирович снискал в качестве председателя петербургского Религиозно-философского общества, которое он возглавил в 1909 году. Его многочисленные доклады, выступления на диспутах имели большой резонанс в Петербурге. Один из основателей кадетской партии – И.В. Гессен в своих мемуарах описывает его как «блестящего оратора с симпатичным лицом и вдохновенными глазами».
А.В. Карташев горячо приветствовал Февральскую революцию и в первые же дни после падения самодержавия вступил в кадетскую партию, стал членом ее ЦК и одним из лидеров. Он входил в группу В.А. Маклакова, А.С. Изгоева, П.И. Новгородцева, которые возглавляли правое крыло партии. Лидер кадетской партии П.Н. Милюков высоко отзывался об участии Карташева в партийной деятельности: «А.В. Карташев, религиозный мыслитель, необыкновенно быстро освоившийся с чуждой ему областью политики, перенес в нее серьезность и честность стремлений, соединенную с большой наблюдательностью и правильностью понимания людей и положений».
Важнейшее направление партийной деятельности А.В. Карташева – культурно-просветительское. В 1917 году кадеты выступили инициаторами создания различных организаций интеллигенции – профессиональных, женских и прочих, стремясь через них укрепить свое влияние. Антон Владимирович играл заметную роль в литературно-общественном кружке имени Герцена, очень популярном среди петроградской интеллигенции. Весной 1917 года началось сближение А.В. Карташева с известным правым либералом П.Б. Струве. В мае 1917 года Струве создал ассоциацию, предназначенную для пропаганды русских национальных ценностей и названную Лигой русской культуры. «Впервые в русской истории, – писал Струве в манифесте Лиги, – чисто культурная проблема национальности отчетливо отделяется от политических требований и программ». Непосредственная цель Лиги заключалась в том, чтобы внедрять в сознание русской интеллигенции чувство общей национальной судьбы. Формальное учреждение Лиги состоялось 7 июня 1917 года. А.В. Карташев вошел в руководящий орган Лиги – Временный комитет (вместе с председателем IV Государственной думы М.В. Родзянко и депутатами Думы В.В. Шульгиным и Н.В. Савичем).
Кадетская партия стремилась расширить и свое влияние в провинции. Многие члены ЦК отвечали за тот или другой регион. А.В. Карташеву досталась Вологодская губерния. Он установил связи с вологодскими кадетами, неоднократно приезжал в Вологду с лекциями по религиозным и национальным вопросам. Постановлением IX съезда Конституционно-демократической партии Карташев был включен в список головных кандидатов партии на выборах в Учредительное собрание. В конце сентября 1917 года в Вологде состоялся общегубернский съезд кадетской партии с целью определить список кандидатов от партии в Учредительное собрание. «На почве взаимного доверия, – писала местная кадетская пресса, – был составлен и утвержден список кандидатов из десяти человек». Первым в списке стоял Карташев. Остальные – вологодские кадеты из различных городов губернии. Во время выборов в Учредительное собрание в ноябре 1917 года в Вологде за кадетский список проголосовало 5973 человека, что составило 37,9 % от всех принявших участие в голосовании (больше, чем за любую другую политическую партию). Кадеты одержали победу и в других городах губернии, однако большинство крестьянского населения проголосовало за эсеров, и ни один кадет в Учредительное собрание от Вологодской губернии не прошел.
К 1917 году Антон Владимирович уже являлся признанным религиозным мыслителем. Поэтому неудивительно, что его политическая деятельность была тесно связана прежде всего с церковными проблемами. До революции многие священники были недовольны существующим состоянием дел, считая, что абсолютная власть Святейшего синода не соответствует церковному канону, так как нарушает принцип соборности и подчиняет духовное светской власти. По мнению большинства иерархов, Церковью должен управлять не Синод, а выборный Поместный собор. Епископы также рекомендовали отменить
