— Ты мне это уже десятый раз говоришь, — улыбнулся Тарас. — Но все равно — спасибо. Верну в идеале. — Он подумал и добавил: — Если удастся.
— Надеюсь. — Вадим кинул взгляд на костюм бывшего сослуживца: — А куда это ты собрался? На прием к президенту или к бабе?
— К ней, родимой, — кивнул Тарас, размещаясь в просторной кабине «ЗИЛа».
Через минуту он ехал по Москве, чувствуя странную гордость и неловкость одновременно, когда инспекторы дорожного патруля дружно козыряли, вытягиваясь перед машиной власти, хотя и не видели за тонированными стеклами, кто в ней едет.
Тарас пересек МКАД по Боровскому шоссе, на пятом километре свернул на Чоботовскую аллею, пересек железнодорожные пути, проехал Вокзальную, все четыре Лазенковых тупика и оказался на территории санатория «Переделкино». Однако мало кто из живущих здесь людей — а скорее всего никто — знал, что на территории санатория располагается и секретный полигон базы подразделения «Гамма» Управления «Т» Федеральной службы безопасности.
В одиннадцать часов к стареньким воротам с эмблемой Минздрава СССР — змей, обвивающая чашу, — подъехал роскошный черный лимузин с флажком на капоте и требовательно прогудел. Никто не вышел к воротам, однако створки их медленно раздвинулись, снабженные неслышным механизмом. Лимузин проехал за ворота и остановился перед другими, металлическими, врезанными в забор из бетонных плит.
Чувствуя, что за машиной наблюдает телекамера, Тарас приспустил боковое стекло и показал свою красную книжечку с тисненым двуглавым орлом и буквами НКЭБ. Ворота дрогнули и начали бесшумно открываться. Тарас миновал ворота и остановился у КПП перед двумя рослыми парнями в камуфляже, в черных беретах и черных очках, с ленивой профессиональной небрежностью держащих за спинами — дулом под мышку — автоматы.
— Кто? — коротко спросил третий охранник, возникший у дверцы «ЗИЛа», наклоняясь к щели.
— Федеральный инспектор Горшин, — проговорил Тарас раскатисто, с выразительной «царственной» вальяжностью.
— К кому?
— Мне нужен майор Золиньш.
— Проезжайте прямо, у кирпичной одноэтажки повернете налево, за спортплощадкой свернете направо и упретесь в пруд. Он там.
Тарас закрыл окно и двинулся в указанном направлении, гадая, почему охранники не стали смотреть удостоверение и спокойно пропустили незнакомого «инспектора» на территорию секретного объекта. Впрочем, могло быть два фактора, повлиявших на их решение. Первый фактор: такие автомобили возят только важных лиц, и это чувствуется. Фактор второй: водитель в лимузине хорошо одет и ведет себя уверенно и хладнокровно, как человек, привыкший повелевать. Существовал и третий фактор, который вполне мог стать главным: въехать на территорию отряда «Гамма» было легко, а вот выехать — проблематично.
«ЗИЛ» миновал небольшой стадиончик с полосой препятствий и спортивными сооружениями, остановился у невысокой кирпичной стенки, за которой рос высокий, еще голый кустарник. В стенке был проход, ведущий на мостик, нависавший над частью берега и краем пруда круглой формы, окруженного тополями. На мостике возились с аквалангами двое парней в камуфляже и мужчина постарше, с короткими светлыми волосами и глазами навыкате. На нем был гидрокостюм, подчеркивающий атлетическую фигуру, и акваланг, в руках атлет держал необычной формы автомат. Это, очевидно, и был майор Золиньш, успевший вернуться на базу после поездки в Архангельск.
Тарас вышел из машины, надел очки, захваченные с собой, и не торопясь направился к мостику, боковым зрением отмечая движение трех появившихся с двух сторон парней в комбинезонах. Возможно, они просто страховали командира, однако на всякий случай Тарас взял их под контроль.
Майор оглянулся, услышав шум подъехавшего автомобиля. Он был спокоен и расслаблен, так как не ждал никаких неприятных сюрпризов. Он был здесь хозяином и не сомневался в своей защищенности. Именно этого и добивался Тарас, идя сюда в открытую, как бы сжигая за собой мосты, словно смертник-камикадзе.
— Мне сказали, что вы федеральный инспектор, — заговорил первым Золиньш. — Инспектор чего? У нас здесь нечего инспектировать. — Он повернул голову к своим подчиненным: — Кончайте возиться. — Снова посмотрел на гостя: — Я вообще не понимаю, почему вас пропустили.
— Потому что я этого хотел, — бесстрастно сказал Тарас, демонстрируя безмятежность и подходя к майору на расстояние прямого контакта.
Редкие белесые брови Золиньша прыгнули вверх, в глазах мелькнуло любопытство. Однако он все еще ничего не понимал и подыскивал стереотипное объяснение визиту «инспектора».
— Кто вас послал сюда? Щербак? Жуков? Ройфе?
— Гольдин, — ответил Тарас, внушая командиру ДДО желание поскорее освободиться и одновременно добиваясь максимального распределения внимания, чтобы не быть застигнутым врасплох.
— Полковник? Но он же… — Золиньш нахмурился, тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. — Что вы мне мозги компостируете? Покажите документы!
— Где она?! — тихо, Но с жестким нажимом и угрозой, властно и требовательно проговорил Тарас, так что майор вздрогнул, а его подчиненные оглянулись.
— Кто?
— Девушка, которую вы захватили в деревне Фрахт под Архангельском и увезли. Где она?!
— Ах, вот оно в чем дело! — На губах майора появилась кривая усмешка. — Меня предупреждали, да я не поверил. Ты — Горшин? Или как там тебя… Граф?
— Да, я Граф! — металлически-гортанным голосом, от которого у всех действующих лиц зазвенело в ушах, сказал Тарас. — Ответишь — будешь жить!
Брови Золиньша снова прыгнули вверх. Он изумленно посмотрел на Тараса, хотел было ответить, но опомнился и отступил к краю мостика. Остановил жестом взявшихся за оружие парней в камуфляже.
— Мне говорили, что ты мастер единоборств, жуткий профессионал. А что, профессионал, слабо поговорить со мной там? — Золиньш мотнул толовой на пруд, засовывая в рот мундштук акваланга и надвигая очки.
— Без проблем, — сказал Тарас, набирая темп, и прежде, чем ему успели помешать, столкнул майора в воду и прыгнул сам.
Золиньш тоже был профессионалом. Чего и следовало ожидать. В ДДО «Гамма», специализирующемся по захвату и ликвидации террористов, слабаков не держали. Поэтому, оказавшись в воде, майор тут же ушел глубже и подготовил к бою автомат для подводной стрельбы; именно его он и хотел испытать, когда подъехал «инспектор». Но командир спецподразделения все же не владел темпом и не знал рукопашный бой в том объеме, коим владел Тарас. К тому же он имел преимущество — так ему казалось — в виде акваланга и мог держаться под водой больше часа, в то время как противник имел запас воздуха в легких максимум на две-три минуты и был не вооружен. Поэтому он не особенно торопился, полагая, что время работает на него. И ошибся. Тарас двигался под водой быстро и уверенно, как рыба, владел «акульим» — кожным — дыханием и мог держаться под водой гораздо дольше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
