Схватки не получилось.
Золиньш вдруг, к своему изумлению, почувствовал удар по руке, развернулся и в придонной мути увидел противника, который должен был находиться выше и в другой стороне.
Тарас вырвал у него автомат, направил на вытаращившего глаза майора.
— Где она?!
Вода проводит звуки иначе, чем воздух, и при попытке произнести слово образуются пузыри, мешающие говорящему, но Золиньш понял.
— Да пошел ты!.. — опомнился он, хватаясь за нож на поясе.
Тарас отвел в сторону ствол и дал очередь.
Когда-то он имел дело с отечественным «АПС», поражающим цель на дальности не более двадцати метров и разваливающимся после ста восьмидесяти выстрелов. Этот автомат стрелял дальше, пули клал кучно, чуть ли не в одну точку, и был гораздо удобнее и мощнее, прежде всего за счет отсутствия газового пузыря, образующегося при стрельбе из автоматов старых конструкций.
Очевидно, Золиньш устроил на дне пруда настоящий тир, нагромоздив там кучу железных бочек, вбив деревянные сваи и установив щиты разной толщины из разных материалов. Очередь, выпущенная Тарасом, легла впритирку к бедру майора и вошла в одну из бочек, породив гулкий дробный грохот. Золиньш отшатнулся, осознав наконец, что происходит, со страхом посмотрел на противника, который продолжал двигаться в воде как ни в чем не бывало. Попытался было что-то сказать, вытолкнув мундштук акваланга, но бурлящий поток воздуха ему не позволил.
Тарас воткнул ствол автомата ему в бок, коснулся губами металлического обода очков-консервов, медленно, одной гортанью, почти без артикуляции, выговорил:
— Сейчас ты высунешь голову из воды и велишь своим нукерам убраться подальше. Скажешь что-либо другое, я снизу сделаю из тебя дуршлаг. Понял? Золиньш кивнул.
— Пошел!
Майор поднялся из глубины пруда наверх, высунул голову из воды:
— Всем собраться у спортплощадки!
Спецназовцы, обступившие мостик, высыпавшие на берег пруда и вглядывающиеся в мутную воду, оторопело воззрились на своего командира.
— Бегом марш! — рявкнул Золиньш.
Солдаты потянулись к мостику, опуская оружие, оглядываясь на голову майора, торчащую из воды, как голова профессора Доуэля, в десяти шагах от берега. Они пока ничего не понимали и пытались выискать глазами «утопленника». По их мнению, человек без акваланга более трех минут в воде находиться не мог, а так как прошло уже больше пяти, это означало — гость утонул.
Тарас всплыл, контролируя зону в районе мостика с помощью «третьего глаза», подтолкнул майора к берегу.
— Выходим.
Золиньш в два взмаха достиг лесенки для подъема на мостик, вылез, в течение секунды сбросил ласты, чтобы метнуться к своим подчиненным, пока из воды будет выбираться противник в мокром, стесняющем движения костюме, и замер, увидев направленный на него автомат для подводной стрельбы.
— Не стоит, — тихо сказал Тарас, выбираясь на мостик. — В этой реальности жизнь дается только раз. Я вполне понимаю, что ты человек военный и действовал по приказу. Но лучше бы ты отказался от похищения той девочки. Где она?
Золиньш усмехнулся.
— Ну, скажу я, где она, и что дальше? Тебя же все равно отсюда не выпустят. Здесь со мной восемь человек, и все вооружены.
Тарас хладнокровно поднял автомат, направляя ствол в лоб майору.
— Вопрос больше повторять не буду! Золиньш побледнел, внезапно ощутив волну морозного ужаса, ослабившего тело.
— Ее забрал телохран полковника…
— Ельшина? Дмитрий?
— Больше я ничего не знаю, — заторопился майор. — Мое дело — выполнять приказы. Я доставил девчонку на базу… пальцем не тронул… потом приехал Дмитрий и…
— Куда он ее повез?
— Не знаю, хоть режь! Может, к себе на квартиру?
— Адрес.
Золиньш облизнул губы, помялся, оглянулся на выглядывающих из-за угла строения в тридцати шагах сослуживцев.
— Адрес! — повторил Тарас, усиливая эффект воздействия движением рук и мысленным импульсом покорности.
— Шоссе Энтузиастов… семнадцать… недалеко от Авиамоторной… квартира, кажется, двадцать шесть… не помню точно. Седьмой этаж.
— Отлично, майор. Теперь мы вместе сядем в мою машину, и ты велишь своим парням открыть ворота. Пусть не балуются с оружием, машина бронированная, на ней президент ездил. Шагай!
Золиньш вздрогнул и безропотно полез в кабину «ЗИЛа». Тарас снял мокрый пиджак, кинул на заднее сиденье, сел сам. Рубашка и брюки неприятно липли к телу, в туфлях хлюпала вода, но переодеваться было некогда, бойцы ДДО «Гамма» могли не выдержать и открыть стрельбу, чтобы выручить командира.
«ЗИЛ» медленно подъехал к стадиончику, возле которого собрались все восемь спецназовцев, приехавших с Золиныием на полигон. Тарас приставил к виску майора ствол автомата, чтобы это было видно со стороны, продолжая вести машину правой рукой, приспустил стекло с его стороны.
— Командуй!
— Синицын, жди меня с ребятами здесь, — проговорил сквозь зубы Золиньш. — Откройте ворота.
— Но, майор!.. — сунулся к окну бородатый, голубоглазый, с утиным носом лейтенант. — Мы же его…
— Пропустить, я сказал! Я скоро вернусь, ждите.
Лейтенант отступил в сомнении, глядя то на майора, то на Тараса, потом все-таки махнул охранникам:
— Откройте ворота.
«ЗИЛ» выехал с территории полигона, попетлял по переулкам и оказался у железнодорожного моста. Тарас остановил машину, посмотрел на пассажира.
— Выходи.
Золиньш с недоумением огляделся.
— Ты меня… отпускаешь?
— Вылезай быстрей!
Майор открыл дверцу, вылез, придержал ее.
— Зря ты с нами связался, парень, мы тебя из-под земли достанем.
Глаза Тараса налились тигриным блеском, он сделал правой рукой странное движение, напоминающее полет птицы, и выбросил короткое, несущее энергию слово:
— Забудь!
Золиньш отшатнулся, бледнея.
Тарас закрыл дверцу и погнал машину к центру города. Вспомнил об автомате, хотел было выбросить, потом подумал, что он может пригодиться, и оставил. В два часа дня он подъехал к дому номер семнадцать на шоссе Энтузиастов, где, по признанию Золинына, обитал бывший ученик Елисея Юрьевича.
Одежда за то время, пока он ехал, высохнуть не успела, но вода с нее стекла, и она уже почти не прилипала к коже. Тарас накинул пиджак, сунул под него автомат майора, привычно огляделся в пси-поле. Полей внимания в пределах зоны чувствительности «третьего глаза» не обнаружилось, и, судя по всему, Дмитрия Щербаня дома не было. Да и ауры Тони Тарас не почуял. Золинып или соврал, что было маловероятно, или же Дмитрий не повез Тоню к себе на квартиру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
