— спокойно сказал я.
— С чего это? — грубо отрезала она, резко переведя презрительный взгляд на меня.
— Я встречал многих людей на своём пути и те, кто искал в карьере шиноби путь мести, в итоге ни к чему хорошему не приходил. Убив тех, кто… кто причинил тебе боль, ты будешь страдать ещё больше. Это никак не поможет тебе, Ариза.
— Тогда что поможет? — она снова опускает взор на одеяло. — Ради чего я столько лет тренировалась?! Ради чего было всё? — повысила она голос, но потом резко затихла на последнем слоге. — Столько усилий… и всё зря?
Я уже хотел ей ответить, что она сама выбрала такой путь и сама пошла против закона, но решил вообще не затрагивать эту тему.
— Ради друзей, Ариза, они бы столько раз без тебя погибли, сколько раз и я бы без тебя погиб… Ты не раз защищала нас: меня, Наруто и Саске, порой вытаскивая из сложнейших ситуаций. Я, как и ребята, очень благодарен тебе, — я хотел успокоить её как-нибудь стараясь придать ценности её способностям и всем её прошлым усилиям. — Наруто и Саске будут любить тебя без оглядки на то, шиноби ты или нет.
Она расширила глаза от удивления, и потом в её глазах снова промелькнули слёзы отчаяния, и она отвернулась.
— А какая разница? Они всё равно без меня погибнут. И не только они. Но я больше не могу быть шиноби… И я не знаю, что делать… — прохрипела она и немного простонала.
— Я уверен, Цунаде найдёт способ провести операцию и вылечить тебя, она и не таких вытаскивала, и ты сможешь продолжить путь шиноби, — решил я дать ей хоть какую-нибудь надежду, но не проявляя особо сочувствия. Я не знаю, что произошло, чтобы показывать его.
Если правда на стороне ученицы, то Цунаде же не из тех, кто это просто так оставит. В конце концов, Ариза не простая девочка и мало кому захочется терять такого сильного и преданного союзника.
— Спасибо, Какаши-сенсей, — она легонечко улыбнулась, — умеете вы приободрять.
— Что бы ни произошло, твои близкие тебя любят, Ариза, и всегда будут любить. Помни об этом.
— Спасибо, — протянула она. — Можно кое о чём вас попросить?
— Конечно.
— Вы бы могли отнести мою маску Тоши-сану и попросить видоизменить её, — она прикрыла глаза и неожиданно на кровати с хлопком появилась маска и пачка перевязанных купюр. — Она сделана из крайне прочного сплава металла и может выдержать вплоть до десяти тысяч градусов, а внутренняя поверхность устроена таким образом, что практически не нагревается. Это идеальная защита от огня, но, — Ариза остановилась, — учитывая, что она не закрывает глаза, её опасно использовать. И при полёте, и при использовании масштабных огненных техник. Я бы хотела, чтобы Тоши-сан или его подрядчики её видоизменили и она стала полностью закрытой.
— Она очень похожа на маску Безымянного и других членов организации. Где ты её взяла? — уточнил я, хотя такой вопрос у меня возник ещё давно.
— Нашла. Она была не единственной, сохранившей свою целостность, но я хочу изменить только её. Тут двести тысяч рё, сдачи не надо, если не хватит, то доплачу.
Я внимательно смотрел на маску и не понимал, что именно задумала Ариза, но всё-таки решил исполнить её просьбу.
— Ммм… хорошо, я отнесу, — я потянулся за вещью, но неожиданно Ариза резко дёрнулась. Я поднял взгляд и увидел неподдельный страх в её глазах, словно она вспомнила что-то очень ужастное. Я вначале не понял что произошло, но потом до меня дошло, что слишком резко захотел взять и девочка просто испугалась. Я остановился и медленно забрал маску и деньги. Она, не переставая, дрожала и преследовала мою руку своим взглядом, словно я сейчас передумаю и вместо маски схвачу кунай.
— Я отнесу, Ари, всё хорошо, не беспокойся.
***POV Ариза Саито
От общения с сенсеем у меня остались смешанные чувства. Обида и ненависть одолевали меня тогда, я никогда не чувствовала себя настолько подавленной, но Какаши дал мне чуточку надежды, её не хватало, чтобы утолить всю накопленную ненависть и желание распотрошить тех, кто сделал это со мной, но её было достаточно, чтобы начать думать трезво. Я легла обратно на кровать и застонала — общение вымотало меня, но чуть отвлекло от постоянной боли и страшных мыслей.
Видения той ночи снова и снова накатывали волнами, я никак не могла перестать об этом думать. Вновь и вновь я видела, как мне ломают руки и ноги, как я захлёбываюсь в собственной крови. Как я молю о пощаде, а они лишь продолжают истязать. Снова и снова, всё сильнее и сильнее, не оставляя мне и шанса на здоровую жизнь.
Вспомнив слова Иоши-сан о том, что я больше не шиноби, я заплакала и перевернулась на другой бок, стараясь не задеть капельницу и подключичный катетер. Неожиданно острая боль, словно кто-то вонзил иглу, пронзила ногу, заставляя меня вскрикнуть и лечь обратно на спину.
«Ты бежала от всего, что считаешь злым и глупым, к тому, что ты считала верным и праведным. Так оглянись теперь на свою жизнь, какой она стала? Посмотри, Ариза. Тот мир, что создан тобою вокруг, он ведь создан не из-за твоих грехов, а из-за твоих добродетелей. Это твои добродетели вынуждают тебя лгать, скрываться и жертвовать всем, включая себя. Это твои нравственные идеалы привели тебя туда, где ты есть», — вспомнила я слова Безымянного и всхлипнула. Боль не утихала, теперь болели руки, протяжно прохрипев, я повернулась снова на бок и, с трудом укрывшись одеялом, вытерла им слёзы. Было так больно, что я не могла найти себе места, как бы не легла, на какой бок не повернулась были лишь страдания.
Я услышала тихий скрип двери и резко вздрогнула, на секунду перед моими глазами пронёсся момент, как в пыточную, так же со скрипом, вошёл Данзо с ним… Внутри всё сжалось и я задрожала, хоть и ощущала, что по чакре, это мой сенсей по ирьёнин-дзюцу — Иоши-сан. Я знаю её с тех времён, когда она была ирьёнином в академии, то есть уже более семи лет. Мой мозг понимает, что за все эти года она всегда меня лечила, а не калечила, но тело от этого не переставало трястись.
— Ариза, ты как? — услышала
