— Вы меня разочаровали, — покачал головой Дик. — А мне казалось, что вы отличаетесь от остальных присутствующих здесь дам еще и тем, что умеете получать от еды удовольствие.
— Не стоит говорить обо мне, как о случайно забредшем в стаю газелей слоне, — рассердилась Сью.
Дик расхохотался:
— Я вовсе не хотел вас обидеть. — Его глаза скользнули по ее фигуре. — Уверен, что многие мужчины весьма одобрительно отзывались о тех пышных формах, что я вижу перед собой.
Вот опять. Он снова говорит с ней насмешливым тоном, от которого мурашки бегут по коже. Сью так и не смогла понять, есть ли в его словах что-то оскорбительное или нет.
Так же, как не могла объяснить значение его взгляда. Дик как будто еще не решил, невзлюбить ее или... или...
Вообще-то нельзя говорить такие вещи женщине, тем более если видишь ее первый раз в жизни. Нет, не первый. Пару недель назад она подавала ему сок во время полета в Афины. Но, вопреки ее тайной надежде, он так и не узнал ее.
Быть стюардессой — все равно, что быть медсестрой. В униформе и те и другие на одно лицо! А пассажир, заигрывающий с хорошенькой бортпроводницей в самолете, едва ли вспомнит о случайном знакомстве, если встретит ее в миле от аэропорта.
Забавно, но и Сью редко узнавала тех, кто бывал ее пассажирами. Однако Ричард Макхэтти — совсем другое дело. Такого, раз увидев, уже не забудешь...
— Ничего подобного, — холодно отрезала Сью. — Я не поощряю подобные разговоры...
— Нет? — поддразнил он. — Значит, у вас до невозможности скучная жизнь. — В его глазах читался какой-то вызов.
— Согласна. — Сью мило улыбнулась. — К примеру, сейчас, когда я разговариваю с вами!
Девушка заметила, что на мгновение его глаза потемнели, и удивилась. Да, разозлить его удалось. Но вот удалось ли уязвить самолюбие этого красавца?
Тут же выяснилось, что у мистера Макхэтти трудно выбить почву из-под ног. Его гнев быстро улетучился, глаза весело заблестели.
— Я не верю, что вам со мной скучно, Сью, — мягко сказал он. — Думаю, что скука — совсем не то, что вы сейчас испытываете!
Какой же самоуверенный тип!
— Вам такое даже в голову не могло прийти, верно? — холодно осведомилась она. — Я имею в виду, что женщине скучно в вашем обществе.
— Верно, особенно если эта женщина демонстрирует все явные признаки сексуального возбуждения, — задумчиво проговорил он.
— Может статься, вы принимаете желаемое за действительное, — выпалила Сью и тут же пожалела об этом.
— Вот как? А что я должен думать, если глаза женщины темнеют от страсти, а губы невольно становятся мягкими и раскрываются в предвкушении поцелуя? Как ваши сейчас...
К своему ужасу, Сью поняла, что совершенно бессильна перед охватившим ее желанием, а полной страсти голос Ричарда звучал в унисон с ее чувствами. Где же ее благоразумие и выдержка?!
— Пре... прекратите! — взмолилась она, презирая себя за податливость, но не в силах ничего с этим поделать.
Дик покачал головой.
— На самом деле вы не хотите, чтобы я прекращал, правда? В том-то все и дело. Вам это нравится, Сью. Об этом говорит ваше тело, разве не так?
Его глаза медленно прошлись по ней, с неприкрытым интересом задержавшись на груди. От кого-нибудь еще Сью такого бы не потерпела, но одобрительный взгляд Ричарда Макхэтти не вызвал у нее протеста.
Сью со смущением чувствовала, что ее тело под бирюзовым бархатным платьем, которое подчеркивало ярко-голубой цвет ее глаз, предательски расцветает под этим изучающим и жадным взглядом. Ее грудь стала тяжелой от сладкой боли, которая в теперешней ситуации была скорее неуместной, чем приятной. И избавить от этой боли может только прикосновение Дика.
— Вы всегда так ведете себя с женщинами, которых видите впервые в жизни? — с вызовом спросила девушка, чувствуя, что ее ноги стали ватными от желания.
— Никогда, — вкрадчивым голосом ответил он, глядя, как зачарованный, на ее налившуюся грудь, обтянутую мягкой тканью. — А вы всегда так реагируете на мужчин, которых видите впервые в жизни?
— Думаю, мне лучше уйти. Прежде чем мы дойдем до настоящих оскорблений...
— Никуда вы в таком состоянии идти не сможете, — хмуро отозвался Дик и, прищурившись, посмотрел в ее широко раскрытые глаза. — Дайте это мне.
Он ловко отобрал бокал с тоником, который Сью сжимала в руке как утопающий соломинку, и поставил на ближайший столик, затем обнял девушку, прежде чем та успела отстраниться.
— Дик, пожалуйста... — зашептала Сью и почувствовала удовольствие от того, что впервые произнесла вслух его имя. Почему-то захотелось повторять его снова и снова как заклинание.
— Что — пожалуйста? — спросил он, касаясь губами ее волос.
— Пожалуйста, отпустите меня.
— Тогда вы упадете, — в его голос закрались интимные нотки. — Разве нет?
— Н-нет, не упаду, — неуверенно пробормотала Сью, понимая, что ему доставляет удовольствие наблюдать, как она теряет самообладание.
— Судите сами. — Он ослабил объятия, и девушка почувствовала такую неуверенность, будто в первый раз встала с постели после тяжелой болезни. Она боялась, что осядет на пол, но Дик снова обнял ее. По сравнению с его силой Сью как никогда ощутила собственную беспомощность.
— Вот видите, — укоризненно заметил он.
Еще бы не видеть! У этого красавца хватило опытности понять, что с ней происходит, и он воспользовался этим, чтобы довести ее почти до потери чувств.
— Расслабьтесь, — дружески посоветовал он. — Просто слушайте музыку.
Сью не стала сопротивляться искушению и отдалась тому чувству, которое испытывала в ласковом и теплом кольце его рук и от легкого прикосновения его головы к ее лбу. Забыв об оркестрантах, девушка прислушивалась к более интересной и чарующей мелодии: биению его сердца и ритмичному дыханию. Их бедра невольно соприкоснулись, когда заиграл саксофонист.
Сью понимала, что танцевать в таком состоянии не стоит, но вопреки опасениям, ничего возбуждающего в их танце не было. Просто мужчина и женщина покачивались в такт мелодии среди других пар.
Бывало ли с ней такое прежде? Чувство, что она словно тонет в радости? Испытывала ли она раньше нечто подобное? Нет, никогда, черт побери! Сейчас Сью впервые почувствовала себя блестящей героиней всех любовных романов вместе взятых!
Любовных романов?
Здравый смысл вернул Сью от девических фантазий на землю. В ту же секунду саксофон издал последнюю тягучую ноту и замолчал. Девушка глубоко вздохнула и подняла глаза на своего кавалера.
— Спасибо за танец, — запинаясь поблагодарила она.
Его серые глаза смотрели загадочно. Он отнял ладони от ее талии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
