Арант рассмеялся:
– А вот фамилиаров, братишка, не тронь! Они хоть и не разговаривают, но очень умные!
– Не хватало, чтоб еще говорили! Представляю тогда дядин двор. Я помню, как скелетище забрался на стол на обеде у дядюшки, пока твоя невеста беседовала с ним, и влез в тарелку к бедной леди Элизе!
– Твоя бедная леди подсыпала Мине в тарелку порошок из семян волчьей красы. Даже я знаю, что это растение в лучшем случае вызывает у людей сыпь по всему телу и жуткий зуд. Так что не нужно ее жалеть! Ершик всего лишь испортил ей то, что она испортила Мине, и не дал пострадать своей хозяйке.
– Ну да. Только твоя невеста почему-то не визжала на весь дворец, словно умертвие ее целовало, и не кидалась в своего короля тарелками!
Арант снова расхохотался:
– Да уж. Не везет дядюшке с нами! Твоя потенциальная невеста швырнула в него блюдо с соусом, моя же закидала недоеденной сдобой.
– Я, конечно, весьма признателен скелетону за то, что он спровоцировал Элизу на такой скандал. Она весьма удачно, хоть и не осознанно, выбрала цель для броска. Родители вынуждены были отправить ее с глаз долой в дальнее поместье. Глядишь, пока все уляжется, ее уже и замуж отдадут. И не за меня. – Ширант мечтательно вздохнул. – Но тем не менее, жить с таким существом под одной крышей – это выше моих сил!
– Ну да, – Арант брезгливо отдернул руку от подоконника, к которому до этого подошел и нечаянно прикоснулся, – с пауками будет поспокойнее. Они молча плетут свои сети. Ширант, я не шучу: найми кого-нибудь, пусть наведут порядок в доме! Раз уж тебе взбрело в голову спрятаться тут от дядюшки! Иначе в один прекрасный день я не найду брата под слоем пыли и паутины.
Ширант закатил глаза и отложил заготовку, с которой работал до этого:
– Советовать хорошо! А где я возьму этого кого-то? На улице, насколько я знаю, помощницы не валяются! А признаваться хоть кому-то из знакомых, где я теперь обитаю, я не хочу. Даже если пообещают полную конфиденциальность, все равно через максимум день найду у себя в кровати чью-то дочку или племянницу.
– Да ладно тебе! Они и на порог твоего дома не поднимутся! Всем ведь известно – девицы боятся пауков до истерики. А у тебя их тут целый рассадник!
– Ну вот и еще одна польза от запущенности. Потенциальные невесты будут обходить мой дом за версту. – Ширант опять взялся за заготовку. – Все, не трогай меня! Никаких помощниц! Сам справлюсь! А то только пусти какую-нибудь ушлую девицу в свой дом! Она мгновенно окажется и у меня в постели! А там уже слезы, скандалы, родственники и храм! И конец жизни! И не уговаривай!
– Ну так никто ж тебя не заставляет брать на работу молодую красотку. Ширант, поработай мозгами: домоправительницы обычно бывают пожилыми и благообразными старушками…
– …которые в силу старости и немощности горазды только нотации читать и тут же потребуют себе молодую помощницу! Я сказал нет!
Арант поперхнулся смешком:
– Н-да уж, братец. Правду говорят: если у тебя есть только молоток, то все проблемы сразу становятся гвоздями. Что ж ты все к женитьбе сворачиваешь?
Ширант на мгновение оторвался от своей работы:
– Потому что жениться мне еще рано! И одной ведьмы в семье уже больше, чем достаточно!
– Так! – Арант грозно подбоченился, хоть самого и распирало от смеха. – Ты Мину не тронь! А то я тебе ее фамилиаров на пару денечков ссужу, чтоб понянчился. Пока мы с невестой отдохнуть куда-то слетаем! Ну а вообще, брат, – Арант посерьезнел и положил брату на плечо руку, – драконьи артефакты не допустят, чтобы ты остался один. И если будешь сопротивляться, то получится как у меня: станешь женихом, хочешь или не хочешь. И лишишься даже иллюзии выбора.
Ширант широко ухмыльнулся:
– Так это у тебя был браслет, который трансформировался в брачный! А у меня кулон. А брачных кулонов, братишка, не бывает. Так что у меня проблем не будет.
Арант грустно посмотрел на младшего брата:
– Ну-ну… Гляди. Чтоб цепочка не стала тебе хомутом.
Слишком давно я не молилась своей покровительнице так самозабвенно, как сейчас, стоя в тени огромного дерева и наблюдая за суетой вокруг. Лет до пяти-семи я еще верила, что Святая Бригитта способна сжалиться над сиротой и забрать ее из приюта. И ради этого, чтобы задобрить Святую, таскала ей заныканные конфеты и часами стояла на коленях на холодном каменном полу, вымаливая себе если не семью, то хотя бы маму. Так продолжалось до тех пор, пока старшие не объяснили мне доходчиво, что для сирот чудес не бывает. Если Святая и одарит своей милостью, то точно не меня.
С тех пор прошло более десяти лет. Я повзрослела и поняла, что Святая тоже человек. А людям свойственно прислушиваться к тем, кто может принести им большую выгоду. Что значит одна дешевая конфета из лавки бакалейщика за углом приюта в сравнении с золотом и самоцветами, которые жертвуют богачи? Вот именно. Я неслышно вздохнула. Опять наступаю на те же самые грабли, чтобы с наслаждением получить черенком по лбу: Святая не слышала меня тогда, не услышит и сейчас. Тем более, что виновата в сложившейся ситуации сама. Нечего было даже и пытаться слямзить кошелек у девы Вечного леса. Надеялась, что нежная остроухая красотка – легкая добыча? Ну так никто не виноват, что не разглядела под утонченной красотой злобную мегеру!
Я зябко поежилась от внезапно налетевшего холодного ветерка. Весна была уже в самом разгаре. Но все равно, без обуви и плотной шали на ветру было зябко. А по задумке злобной кикиморы эльфийского разлива я должна была трепетной и беззащитной ланью пасть к ногам престарелого профессора. Ага, очень нежно-голубенькой и слегка совсем, всего лишь до первого инея, замерзшей ланью.
Ругнувшись про себя, я принялась приплясывать на месте, словно мне за шиворот опять накидали муравьев. Ступней я уже почти не чувствовала. Профессор, демоны его залюби, запаздывал, а мои пусть и ношенные, но почти целые ботиночки зеленокожий пособник эльфийской мегеры куда-то закинул со словами, что эта
