– А ты, – рявкнул дядя, – точная копия мамаши и внешне, и по темпераменту!
Несколько лет дядюшка потратил на то, чтобы перевоспитать племянницу. Посылал ее в частные школы, культурно-познавательные поездки по Европе. Когда девушке исполнилось двадцать лет, пребывание в доме дяди стало для нее невыносимым. Она собралась с духом и покинула «благодетеля» к большому облегчению последнего.
Это случилось несколько месяцев назад. Тем не менее, когда Джоан несколько недель назад узнала из газет о смерти дяди, она поехала на похороны. Грегори, будь он жив и знай об этом, рассмеялся бы, поскольку считал племянницу слишком сентиментальной, а сантименты, на его взгляд, относились к категории вульгарных эмоций. Но дядя Грегори был единственным родственником Джоан. Теперь и он ушел. Иногда, просыпаясь в середине ночи, девушка с тоской думала, как одинока в этом мире.
– Эй! – Тони стоял в дверях ванной с мокрыми после только что принятого душа волосами. – Почему такое кислое лицо?
– Какое лицо? – отрывисто спросила Джоан, откашлявшись.
– Знаешь анекдот о верблюде и козле?
– Слышала уже тысячу раз, – простонала девушка.
– У меня в запасе новый вариант. Гарантирую, он рассмешит тебя.
Тони оказался прав. Джоан даже почти забыла о чувстве отчаянного одиночества, владевшем ею несколько минут назад.
Почти. Но не совсем.
Стив стоял на террасе своего пентхауса, потягивая шампанское «Дом Периньон».
– Какой хмурый вид, – сказала Лора голосом маленькой девочки, прежде чем направиться в туалетную комнату. – Но не волнуйся, милый. Когда я вернусь, ты будешь улыбаться.
Не уверен, мрачно подумал Стив. Ему все это уже порядком осточертело. Надоело смотреть, как Лора любуется на свое отражение в каждой попадающейся на пути гладкой поверхности. Кроме того, он проголодался. Интересно, что миссис Брент приготовила на ужин? Но что бы то ни было, придется ждать, пока Лора соизволит привести себя в порядок.
Он еще раз взглянул через открытые двери веранды на элегантную белоснежную гостиную. Куда, черт возьми, запропастилась девица? Сказала, что ей надо поправить макияж. Хотя понять, что там можно исправлять, – выше его разумения. Грим Лоры был настолько совершенным, что лицо скорее напоминало безукоризненную маску. Раньше Стив этого как-то не замечал.
– Черт, – выругался он, резко поставив бокал с шампанским на стеклянный столик.
Что с ним происходит? К концу дня у Стива появилось ощущение дискомфорта, и сейчас оно выливалось в раздражительность и беспокойство. Предчувствие, как сказала бы его сестра Марджори.
Стив нахмурился. Мардж? Какое она имеет к этому отношение? Почему вспомнилась сестра, когда…
Зазвонил телефон. Стив снял трубку и услышал голос своего секретаря Сары.
В дальнем конце гостиной возникли очертания фигуры, которые вскоре материализовались в Лору. Она приближалась пружинящей походкой, виляя бедрами, как на подиуме. Для демонстрации мод, а заодно и себя, девушка выбрала ярко-красную короткую комбинашку. Неглиже дополнял страстный взгляд.
У Стива перехватило дыхание, но не из-за Лоры. Он отвернулся от гостьи и плотнее прижал телефонную трубку к уху.
– Понятно. Спасибо, Сара. Позвони, пожалуйста, моей сестре и скажи, что я выезжаю. Братьев тоже надо поставить в известность. У тебя должен быть телефон Йена. Тим сейчас в Лондоне. Попроси Йена… Прекрасно. Буду держать с тобой связь.
Стив положил трубку, прочистил горло и повернулся к Лоре, влажное дыхание которой чувствовал на своей шее.
– Прости, но произошло одно событие…
Девушка хихикнула и положила руки ему на плечи. Стив почувствовал приторный, тяжелый запах духов.
– Еще не произошло, – промурлыкала Лора. – Но скоро мы…
Рука Стива сильно сжала ее запястье.
– Я должен успеть на самолет, – сказал он. Лицо его было сосредоточенно и сумрачно. – А ты одевайся и спускайся вниз. Швейцар поможет тебе сесть в такси.
– Самолет? – В вопросе Лоры слышалось неподдельное изумление. – Я думала, что мы… – Голос длинноногой красавицы начал звенеть от обиды, когда Стив стремительно прошел мимо нее. – Что такое важное случилось, что ты…
Интересно, что бы сказала эта куколка, если бы услышала, что именно «такое важное» произошло. Он мог бы сказать: «Милая, коль скоро тебе необходимо это знать, то слушай – мой отец, которого я любил не больше, чем прохожего на улице, мой отец, Ричард Тревор, умер».
Но Стив молча поднялся по винтовой лестнице в свою спальню. К тому времени, как он спустился вниз с кожаной дорожной сумкой в руке, у него и мысли не было о существовании гостьи.
Уже в такси по пути в аэропорт Стив неожиданно вспомнил об ощущении дискомфорта, которое преследовало его в течение всего дня. Вряд ли это стоит отнести к разряду предчувствий, но все же…
Стив устало вздохнул, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Джоан и Тони сидели за обеденным столом в своей квартирке в Даунерс Гроув. Вдруг девушка замерла с вилкой в руке, на которой были нанизаны спагетти.
– Что случилось?
– Не знаю… – растерянно ответила она, – какое-то странное ощущение.
– Гусь прошелся по твоей клумбе, – усмехнулся Тони, увидев выражение лица приятельницы. – Послушай, если вспомнить, что среди твоих предков были здешние аборигены, то немудрено, что тебе в голову приходят всякие странные вещи.
– Гусь? – Джоан рассмеялась и приступила к обеду.
2
Над горами быстро поднималось солнце, но самые высокие вершины все еще скрывала сероватая дымка. Со стороны озера дул пронизывающий ветер. Стив только что закончил пятимильную пробежку, футболка неприятно липла между лопатками.
Под подошвами спортивных туфель скрипел гравий, этот звук резко контрастировал с прерывистым дыханием стайера. Стив пробегал такую дистанцию каждое утро в течение многих лет, но из-за высоты нагрузки увеличились. Мышцы болели, сердце стучало, как отбойный молоток, легкие с трудом качали воздух. Тем не менее он получил огромное удовольствие.
Стив уже стал забывать, как здесь тихо и спокойно. Озеро и склоны гор принадлежали сейчас ему одному, если не считать двух насторожившихся оленей, которые паслись неподалеку. Ни машин, ни грузовиков, ни людской суеты – только он и природа.
Черт возьми! Это же одно из самых красивейших мест, которые ему довелось видеть. И тут же рот Стива искривился в презрительной усмешке. Изумительную картину – творение Создателя – портил уродливый особняк, возвышавшийся вдали.
Дом был чудовищным как по размерам, так и по претензиозности. Его следовало бы построить из камня и стекла, линии сделать чистыми, летящими. Но вместо этого нелепое здание соорудили из бетона и красного кирпича. Особняк не вписывался в ландшафт и в соревновании с природой явно проигрывал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
