– Я же говорил… – пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь, Рони.
– Ты должен был сказать мне!
Обед закончился, и она вместе с Дэниелом шла к причалу по великолепной зеленой лужайке. Перед ними раскрывалась чудесная перспектива широкой извилистой реки, протекающей по территории поместья. На противоположном берегу рос густой ветвистый кустарник, сочной зеленью обрамляющий синеву воды, в которой радостно искрились и отражались солнечные лучи.
Все разбились на группы и разбрелись по разным направлениям. Барбара предложила Эйрин посмотреть ее комнату, но Дэниел заявил, что сначала они хотят прогуляться.
Теперь, когда он не ответил, она остановилась и заглянула ему в глаза:
– Ты не только должен был сказать мне заранее, что здесь будет некая особа, от которой ты хотел бы спрятаться с моей помощью, но и предупредить их о моем приезде, Дэниел Паркер! Или тебе доставляет удовольствие видеть смущение стольких людей одновременно?
– Все это не имеет отношения ни к кому, кроме нас с тобой, Эйрин, – мягко ответил он, взял ее за руку и увлек за собой.
Ей ничего не оставалось делать, как следовать за ним. Но поток ее негодования не иссяк.
− Какой вздор! Они – твоя семья. Тем более что мы приехали на свадьбу твоей сестры. А ты заставляешь всех дергаться. И ставишь меня в дурацкое положение. Ты мне уже начинал нравиться. А теперь… – Она покачала головой.
− Я заметил это, – пробормотал он.
Эйрин нахмурилась:
– Что?
Дэниел посмотрел на нее сверху вниз своими магнетически проницательными голубыми глазами:
Я заметил, что начинаю нравиться тебе, Эйрин.
Она резко остановилась и не только потому, что они дошли до конца причала.
– Это все… совсем, совсем по-другому.
– Да-а? И как же именно?
– После полета, когда я страшно боялась и меня тошнило, тебе удалось сделать так, что я не чувствовала себя полной дурой.
– Ты имеешь в виду, что я поздравил тебя за храбрость? – предположил он.
– Возможно.
– Неужели, будь я жирным лысым коротышкой, ты бы поцеловала меня так же нежно и восхищенно? – Она выдернула руку и ступила на бревно у самого края причала, к которому были привязаны катамаран и моторная лодка. – Осторожно, Эйрин, – предупредил он ее и добавил: – Ты собираешься отвечать на мой вопрос? Или ты не в состоянии это сделать?
– -Это ничего не меняет, Дэниел.
– Не увиливай от ответа. Скажи, почему ты так поцеловала меня? Мне кажется, это для тебя самой было неожиданностью, не так ли? Слушай, не стой на краю.
– Я в порядке. Мне нравится стоять здесь. Става Богу, этой фобией я не страдаю, – бросила она через плечо. – У меня отличное чувство равновесия.
– Тогда почему оно не помогло тебе, когда мы закончили полет? – парировал он.
– Ну, хорошо, если ты так настаиваешь. – Она склонила голову на плечо, изо всех сил изображая показное терпение. – Я не люблю целоваться. Это так скучно! Даже с мужчиной, которого я люблю гораздо больше вас, мистер Паркер. И что из этого?
– Эйрин…
– Нет, Дэниел, ты сам меня спросил. Давай внесем ясность. Сначала я вся дрожала от страха, а потом от ущемленной гордости. Ты действительно помог мне их преодолеть. А что касается поцелуев, ты, видимо, большой специалист в этом. Теперь я начинаю понимать почему. И тем меньше испытываю энтузиазма по данному поводу, поверь мне.
– Что, черт возьми, означает твоя тирада? – нетерпеливо потребовал он.
Эйрин уставилась на него широко открытыми глазами.
– Как ты можешь спрашивать, когда твоя бывшая подруга сидела сейчас с нами за столом? – Она жестом указала в сторону дома. – Эйби Вебстер, очевидно, уже разорвала с тобой отношения, и ты наметил меня очередным кандидатом на роль подружки, не так ли? Прости, но и начинаю видеть все меньше смысла в нашей честной» сделке.
− Эбби не бывшая моя подруга, Эйрин. Она – моя бывшая жена.
Растерянно взмахнув рукой, Эйрин потеряла равновесие и плюхнулась в воду. Дэниел бросился за ней, не раздумывая ни секунды. Она беспомощно барахталась в воде, но, как только он обхватил ее за плечи, начала отбиваться от него.
− Я умею плавать и справлюсь сама…
− Ненормальная, ты же можешь пойти ко дну! – зарычал он. – Замолчи и делай, как я говорю!
К ее позору, когда он подтащил ее к берегу немного ниже причала, там уже собралась толпа, а Рони, вскочив в моторную лодку, делал круги неподалеку. Множество рук протянулось к ним, чтобы помочь выбраться из воды. Обессиленные, они улеглись на траву, стараясь восстановить дыхание. Кто-то выражал обеспокоенность происшедшим, но большинство старалось удержаться от смеха.
Хуже всего она почувствовала себя, когда Дэниел сел и, все еще отчаянно злясь на нее, довольно жестоко спросил:
– Как это молодая девушка твоего возраста может навлекать на себя столько неприятностей? Ты какое-то сплошное ходячее недоразумение!
После его слов воцарилась полная тишина. Эйрин села, откашлялась, откинула мокрые волосы с глаз, осмотрела с ног до головы свою мокрую одежду и хлюпающие, но все еще симпатичные итальянские ботинки и с достоинством сказала:
– Сам ты недоразумение, Дэниел Паркер. Ты слишком занят своей персоной, и у тебя отсутствует элементарное чувство юмора!
Она обхватила голову руками и с трудом удерживалась от слез. На помощь ей пришла Барбара Паркер. Она взяла Эйрин под свою опеку и увела от Дэниела домой, превратив ее из «законченного ходячего недоразумения» в жертву несчастного случая.
Барбара помогла ей стянуть мокрую одежду в ванной, принесла халат, а потом, когда Эйрин приняла душ, проводила в спальню, где девушку ждали уже распакованные вещи. Добрая женщина уговорила ее обязательно лечь в постель и немного поспать. Эйрин, вопреки всему, почувствовала себя дорогой и желанной гостьей и уютно свернулась калачиком на кровати.
Глава вторая
«Ни одна из девушек не хотела бы оказаться в роли персика, висящего на дереве слишком высоко, чтобы до него нельзя было бы дотянуться», – вспомнились ей слова Дэниела при первой встрече в его офисе.
Эйрин тогда с трудом подавила неукротимое желание перегнуться через смешной стеклянный письменный стол и как следует приложиться кулачком к его мужественному подбородку.
– Что вы говорите? – невинно спросила она, расслабленно откидываясь в кресле и изо всех сил подавляя поднявшееся в ней возмущение.
В ее представлении его неформальная одежда не слишком приличествовала главе корпорации «Паркер'с Просперити». Каштановый цвет рубашки под твидовым пиджаком почти сливался с цветом его блестящих волос, а белозубая улыбка делала лицо мальчишески непосредственным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
